Часть 2
Утро для Антона начинается резко. Голова болит от того, что парень проплакал всю ночь. Спина ноет от сна за столом, а сердце разрывается от увиденной картины. Большой чемодан, спортивная сумка и Барсик в переноске стоят в коридоре. Женя довольно оперативно собрал все его вещи.
— Вроде ничего не забыл, — спокойно выдыхает такой родной, но теперь чужой человек.
— Жень, можем поговорить? — с надеждой спрашивает Антон, но понимает, что говорить уже поздно. Ничего исправить уже не получится.
— Нет. — довольно холодно отвечает альфа, он всегда был резок на решения, — Говорить нам стоило раньше. А ты меня обманывал всё время. Я надеялся построить с тобой семью, а ты просто наслаждался удобным положением, теперь прошу на выход, мне надоело, — каждое слово парня ударяло по сердцу Антона. Омега весь сжимался внутри, но внешне вида не подал. Молча повесив спортивную сумку через плечо и взяв в одну руку переноску с рыжим чудом, а во вторую чемодан, Антон покинул квартиру, которую считал домом.
Уходить было тяжело, не потому что тащить вещи с лестницы было затруднительно и неудобно. И не потому, что в метро на него странно косились пару человек. Даже не потому, что он не знал, куда ему идти. Просто из-за того, что это был и его дом тоже. Прожив вместе больше двух лет и расстаться в один день, поняв, что больше никогда не будешь рядом с родным человеком, это осознание доводило до слез. В гримёрке клуба, в котором они должны были выступить ближе к вечеру, было тесно. Антон появился там первый, сгрузив чемодан и сумку прямо рядом с дверью, а переноску с котом на стол. Рассчитывать на друзей он не мог, не хотел их стеснять, да и у многих своя личная жизнь. Оставалось лишь сидеть и искать в интернете временное жилье. Или не временное, но точно дешёвое, потому что денег было не так уж и много. Барсик беспокойно крутился в переноске.
— Прости, друг, но если я тебя выпущу, ты убежишь. Я тебя знаю, — Антон понимал, что для четырёхлапого друга весь этот переезд сплошной стресс. Первым в гримёрке появился Позов Дима. Его лучший друг ещё со студенчества.
— Антон, а ты чего тут так рано? — Дима не сразу замечает чемодан и кота, — А-а-а, — тихо тянет он, замечая вещи, — Он что, тебя выгнал?
— Сегодня утром, — угрюмо отвечает Шастун, ибо за час поисков ничего толкового не нашлось.
— Вот ведь хам! — возмущается друг, — Стоит ли мне говорить, что я предупреждал?
— Ты и так это сказал, я так понимаю остановиться у тебя не вариант? — Антон откладывает телефон, потирая лицо руками. Безнадежность давит на него. Хочется лечь и плакать, но он не может. У него Барсик, о нем надо заботиться и если не ради себя, то ради кота, место проживания найти надо.
— Извини. — Поз пожимает плечами, — У Кати сильная аллергия на котов, вряд-ли она будет рада. Если на одну ночь, то могу уговорить, но не больше.
— Забей, не хочу рисковать здоровьем твоей омеги. Может спросим Серёжу?
— Не, не вариант, он же вообще по гостиницам и гостям шатается. Рассказывал же по пьяни, что у него бабка шизанутая и проще по вписонам жить, — Шаст лезет пальцами к коту, но тот лишь шипит в ответ. В гримерку залетает Стас, и Антон тут же решает спросить его.
— Стас! Как ты вовремя! Слушай, а можно у тебя пожить?
— Минуточку, — Стас замирает, оглядывая гримерку и друзей, — А можно по подробнее ситуацию узнать? — Антон пересказывает ситуацию Стасу, в это время приходит Серёжа. Приходится начинать рассказ по новой и к концу у него уже нет сил ни просить чего-то, ни думать. Стас грустно отказывает в помощи. У него дома тараканов травят и сейчас вообще не до гостей. Антон со стоном откидывается в кресле, закрывая глаза. В этот момент дверь в гримерку распахивается и влетает Попов. Он опоздал, ко всему прочему, умудряется споткнуться об вещи Антона и тихо проматерится.
— Кто тут всё это нагромоздил? — раздражённо интересуется он, а потом замечает кота в переноске и тает на глазах, — А чьё это полосатое чудо? — нежно спрашивает он, уже протягивая пальцы к Барсику. Кот глядит на него с подозрением.
─ Это кот Антона. Им с сегодняшнего утра жить негде, ─ отвечает Стас, понимая, что сам Антон уже вряд ли выдавит из себя хоть слово.
─ Антона? ─ Арс оборачивается и видит разбитого и уставшего парня, который даже не пытается подавать признаков жизни, ─ А что, остановится у Димы не вариант?
─ У моей омеги аллергия на кошек, ─ качает Дима головой, ─ У Стаса травят тараканов, а Серёжа и сам на вписках живёт. Арс, мы уже все эти варианты рассмотрели. Может у тебя есть знакомые, которые недорого сдают квартиру?
─ Да нет, откуда? ─ грустно отвечает мужчина. Он не спрашивает, что произошло, и так всё ясно. Но ему очень интересно, что же собирается делать Антон. Но омега не двигается, не просит помощи. Кот тихо подаёт голос и все поворачивается к усатому пушистику.
─ Арс, а может, ты можешь кота у себя временно поддержать, пока я квартиру не найду? ─ без надежды спрашивает Антон, и Арсений тут же расплывается в довольной улыбке. Он хватается за фразу Антона, как за ниточку надежды.
─ Конечно, могу и тебя приютить, ─ в его голубых глазах пляшут лучики света. Молчание в комнате густеет как мёд. Антону кажется мир всё же рухнул. Сам Арсений предлагает ему остаться жить у него. Арсений, который брезгует пить из чужой бутылки. Арсений, который вечно носит с собой влажные салфетки и, о боже, тапочки. Арсений, который скрытный настолько, что адрес его квартиры есть только у Серёжи, но тот там ни разу не был. Арсений который о себе ничего не рассказывает, предлагает ему Шастун, у которого прозвище, ходячее бедствие, пожить у него.
─ Ты серьёзно? ─ осторожно интересуется Антон.
─ Ну да, твой кот явно расстроится, если ты будешь далеко, а так пока поживёшь у меня, квартира большая.
─ А почему ему можно у тебя жить, а мне нет? ─ тут же возмутился Серёжа. Но Арс так на него посмотрел, что вопросы у Серёжи отпали.
─ Так что, Антон?
─ А? Если ты не против, то я с радостью.
─ Отлично, ─ Арсений тут же схватил переноску с котом, ─ Стас, мы туда и обратно, через полчаса вернёмся, ─ бросил Арсений, выскакивая из гримёрки. Антону осталось только схватить вещи и побежать за другом. Стас крикнул им что-то про увольнение в спины, но Антон уже не слушал.