Между словами
Вечер. В квартире пахло тёплым ужином, мама еще была на работе, но между Лизой и Кирой, царила странная тишина. Только часы на стене мерно тикали, напоминая, что день, казалось бы, уже закончился, но главное — ещё нет.
Кира сидела на диване с ноутбуком, привычно редактируя фотографии с выезда. На экране — кадры с победного матча, лица игроков, эмоции, свет прожекторов.
Среди всех — он. Кирилл.
На секунду она задержала взгляд на его снимке — сосредоточенный, живой, настоящий. Её пальцы чуть дрогнули.
— Опять работаешь? — раздался голос Лизы из кухни.
— Немного осталось, — ответила Кира, не поднимая головы.
— Немного... — тихо повторила Лиза, выходя в комнату с чашкой чая. — Знаешь, ты совсем другая стала после этой поездки.
Кира приподняла брови.
— Другая? В каком смысле?
— В смысле... мягче, — усмехнулась Лиза. — И слишком часто улыбаешься, когда смотришь в телефон.
Кира нахмурилась:
— Ты хочешь к чему-то подвести?
— Может быть, — спокойно ответила Лиза, садясь напротив. — Просто я сегодня кое-что видела.
— Что именно?
— Как ты и Кирилл сидели рядом в автобусе.
Пауза.
— Вы... выглядели довольно близко.
Кира опустила взгляд, пытаясь скрыть внезапный жар на щеках.
— Мы просто разговаривали. Он... помогал с материалом.
— С материалом? — переспросила Лиза с недоверием. — Ага. Значит, теперь помощь в работе включает держаться за руки?
Кира резко подняла глаза.
— Лиза, перестань. Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — голос Лизы стал твёрже. — Что ты увлеклась парнем, который умеет красиво говорить и притворяться, будто ему кто-то дорог?
— Не говори так, — тихо сказала Кира.
— Почему? — Лиза поставила чашку на стол чуть громче, чем нужно. — Потому что тебе не нравится правда?
— Нет. Потому что ты не знаешь, какой он сейчас.
— А я-то его не знаю, да? — горько усмехнулась Лиза. — Я, которая год потратила на то, чтобы понять, что Кирилл Егоров умеет любить только себя.
Кира сжала руки на коленях.
— Люди меняются.
— Не такие, как он, — холодно ответила Лиза. — Он играет, Кира. Всегда играл. Он не умеет любить, не умеет быть рядом, когда трудно. Только пока всё весело, красиво, легко — тогда да. Тогда он рядом.
Кира замолчала. Слова Лизы больно резали, но внутри что-то не соглашалось. Перед глазами стоял тот вечер в отеле, тихий разговор, его взгляд, поцелуй.
— Я знаю, что ты хочешь меня предостеречь, — тихо сказала она. — Но я не ты.
— И всё равно он сделает то же самое, — твёрдо произнесла старшая. — Он просто играет другими словами.
Молчание повисло между ними.
Кира опустила глаза.
— Ещё недавно ты сама говорила, что ненавидишь его, — добавила Лиза. — А теперь защищаешь. Что изменилось, Кира? Он снова сделал то, что умеет лучше всего — заставил тебя поверить, что он другой?
Кира медленно выдохнула и закрыла ноутбук.
— Может быть. Но я хочу разобраться сама.
Она встала, собрала волосы в пучок и направилась к двери.
— Кира, — позвала Лиза. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.
Кира обернулась.
— Но это будет мой опыт..., — сказала она тихо и вышла в коридор.
Когда дверь её комнаты закрылась, Лиза осталась одна в полумраке гостиной.
Она долго смотрела на тёмный экран телевизора, в котором отражалось её лицо — усталое, напряжённое, но с едва заметной тенью тревоги.
А вдруг она права?
А вдруг он действительно изменился?
Но воспоминания о том, как Кирилл однажды поступил, снова обожгли сердце.
Нет. Люди не меняются. Особенно такие, как он.
———
Ночь. Город уже стих — только свет фонарей мерно скользил по стенам, и за окном гудела редкая машина. Кирилл лежал на кровати, закинув руку за голову, глядя в потолок.
После дороги всё тело гудело от усталости, но сон не шёл.
В голове — она. Её смех, когда он специально делал вид, что мешает ей работать в автобусе. Её голос — мягкий, чуть упрямый.
И тот поцелуй — короткий, будто украденный у самой реальности.
Он перевернулся на бок, посмотрел на телефон. Экран мигнул — пусто.
Кира не писала. Наверное, уже дома, разбирает фото, редактирует текст.
Он провёл рукой по лицу и усмехнулся себе под нос:
— Вот и всё, Егоров, — пробормотал он. — Съездил в выездной тур... и попал.
Он достал телефон, долго смотрел на чат с её именем. Пальцы зависли над клавиатурой. Написал — стёр. Снова написал.
И, наконец, отправил:
«Не могу заснуть.
Наверное, потому что слишком привык слышать, как ты рядом что-то печатаешь.
Надо было остаться подольше в автобусе.»
Минуту просто смотрел на экран, словно ждал, что сообщение само вернётся с ответом. Но вместо этого — тишина.
Он вздохнул, положил телефон на грудь и закрыл глаза.
Она ведь просила не говорить никому. Просила быть осторожным. И он согласился.
Но где-то глубоко внутри понимал: если всё это — ошибка, то впервые в жизни он не хочет её исправлять.
Он вспомнил, как держал её руку, как она смущённо улыбалась, стараясь не выдать себя. Как дрожали её пальцы, но она не отстранилась. И понял — не играл. Ни секунды. С ней — нет.
Телефон снова вспыхнул.
Сообщение от Киры:
«Я тоже не могу. Наверное, просто привыкла, что рядом кто-то слишком болтливый.»
Улыбка невольно появилась на лице.
Он перечитал её слова несколько раз, словно боялся, что они исчезнут.
Потом быстро ответил:
«Болтливый, но честный.
Спи, Москвина. Завтра будет день, в котором опять придётся делать вид, что нас ничего не связывает.»
Ответ не пришёл. Но Кирилл и не ждал.
Он положил телефон на тумбочку, выключил свет и наконец позволил себе просто лежать в темноте, чувствуя внутри странное спокойствие и... лёгкий страх.
Не за себя — за неё. Потому что впервые за долгое время ему действительно было не всё равно.