11 глава
Свобода. Сколько смысла в этом коротком слове, но понимать его значение начинаешь только после того, как ощутишь на собственной шкуре тяжелые оковы, удерживающие в заточении. Когда начинаешь с изломанной надеждой смотреть на слабый, просачивающийся сквозь ржавые решетки солнечный свет и до дрожи в коленях мечтать снова оказаться под ясным голубым небом. Почувствовать эту пресловутую свободу в полной мере. Просто пойти туда, куда тебе хочется, не ощущая колючий ошейник на своей шее.
На протяжении последующих трех дней Диппер с трудом верил в происходящее. За прошедший год окружающая его тюрьма с облупившимися и пропахшими хлоркой стенами стала единственным возможным местом существования. Он так привык к нему, что порой казалось, что слился с ним и теперь обязан всю жизнь ходить по его длинным коридорам подобно привидению. Поэтому неожиданный приезд Форда выбил его из колеи. Диппер попросту не осознавал, что в его жизни все еще может наладиться.
После того, как связывающая его нить с миром Сайфера была разорвана, он непрерывно ощущал давящую боль в области затылка. Казалось, что голову с двух сторон сдавливают два огромных пресса, не дающих возможности нормально вздохнуть, поесть или уснуть. Да, с момента, как он надел на свою голову изобретение Форда, Диппер ни разу не спал, и это несмотря на то, что перед каждым сном он все так же получал стандартную дозу успокоительного. В нем будто отрубили функцию «сон», и теперь его единственным спасением была короткая беспокойная полудрема.
Чуть позже через того же санитара Форд передал Дипперу мобильный телефон, чтобы они могли держать связь. Поэтому, как только появилась возможность, он тут же расспросил прадядю о том, что с ним творится, на что получил быстрый короткий ответ - все нормально и скоро пройдет. Мол, типичные издержки, которых пока невозможно избежать.
Исключая проблему со здоровьем, Диппер столкнулся с тем, что ему было необходимо прятать странный для медперсонала прибор, который был закреплен на его голове. Пусть на три дня, но он не должен был позволить его снять. Тогда ему пришлось пойти на хитрость и разыграть из себя впавшего в детство сумасшедшего, который не хотел расставаться с привезенными родителями игрушками. К счастью, доктора Янга не было, а всем остальным в принципе было плевать на его странности. Главное, чтобы не бушевал и не устраивал беспорядки.
Три дня показались вечностью. Минутная стрелка будто назло ему замедлила свой ход и двигалась с черепашьей скоростью. В свободное время Диппер мерил шагами комнату и обдумывал предложенный Фордом план побега. Все должно получиться, если он будет следовать указаниям и не запутается в длинных коридорах больницы. Казалось, их сделали такими специально на случай побега.
А еще Диппер не мог избавиться от гложущего чувства в душе. Ему было страшно. Он буквально чувствовал Сайфера за своей спиной, который всеми силами пытается проникнуть в мозг. И он был очень зол. Парень боялся представить, что случится, если изобретение Форда внезапно отключится, или задуманная операция провалится. Диппер знал, что после этого Билл его просто так не отпустит. Предателей он не прощал.
«Тогда уж лучше сразу умереть», - подумал парень, в очередной раз обходя комнату по кругу и нервно комкая в руках выцветшей край футболки.
Вечером перед ночным побегом, когда дверь его палаты была закрыта, а свет в коридоре погас, Диппер поспешно натянул на себя переданную все тем же санитаром одежду. Джинсы, толстовка, футболка, носки и кеды. Верхней одежды не было. По плану он должен сразу после того, как окажется на улице, сесть в подъехавшую машину. Несмотря на четко обговоренный план, Диппер сильно нервничал. Он боялся, что запутается, что ему тупо не хватит сил убежать в случае погони. За прошедшие три дня он толком не спал, а нескончаемая головная боль истощила его до предела.
Когда на часах пробило час ночи, раздался щелчок замка, но дверь не отворилась. Послышались отдаляющиеся шаги. Выждав пару секунд, Диппер в последний раз окинул комнату взглядом, а потом шагнул в коридор.
Обычно здесь всегда дежурила медсестра, но сейчас у нее должен был быть обход, и вернется она только через минут десять. Этого времени будет вполне достаточно, чтобы пробежать несколько метров и шмыгнуть к лестнице, которая вела к черному ходу.
Быстрыми, едва слышными шагами Диппер двинулся вперед, проходя сквозь множество дверей, за которыми периодически были слышны тихие завывания или истеричный смех. Буквально через пару минут он оказался у нужной двери и потянул ручку на себя, но ничего не получилось. Она была закрыта.
На мгновение Диппер почувствовал, как земля ушла из-под ног. Сердце учащенно забилось. «Почему? Форд сказал, что она должна быть открыта», - он нервно еще раз дернул дверь на себя, но ничего не получилось. Теперь он действительно запаниковал.
Тут он услышал приближающиеся шаги и сразу же кинулся в соседнюю комнату, где был выключен свет. Быстро сориентировавшись в темном пространстве, он спрятался за длинными плотными шторами и затаил дыхание.
Свет в комнате зажегся, и в нее вошли два человека, которые оживленно что-то обсуждали.
-Это в первый и в последний раз, - раздался высокий женский голос, в котором он узнал заведующую отделением. Видимо, данное помещение было комнатой отдыха для персонала. - Никто не хочет жертвовать своим свободным временем ради того, чтобы ты потрахался со своей новой пассией.
- Марта, зачем так грубо? - с усмешкой ответил ей мужчина, которого Диппер не мог узнать по голосу. - Я все осознаю и обещаю, что буду вовремя.
- Это радует, что ты понимаешь всю ответственность перед коллективом. Ты же знаешь, что сейчас здесь начнется веселуха?
- Ты о чем?
- Приедет проверка. Помнишь того парня, который покончил с собой в прошлом месяце? Так вот, говорят, что экспертиза сомневается в том, что это было самоубийство. В случае чего, нам всем несдобровать.
- А причем тут мы? Это все игры Томаса.
- Мы его прикрываем, а значит автоматически являемся соучастниками преступления. Если еще Вэйла мы один раз смогли отмазать, когда его подозревали в растлении пациентов, то с Томасом это не прокатит. Убийство малолетки намного серьезнее.
- Вот работаю тут уже третий год и не понимаю, почему мы должны подставлять свои задницы и защищать этих гребанных извращенцев? Ведь, если быть честными, то их реально не мешало бы посадить.
- Что-то я не слышала твоего возмущения, когда Вейл или Купер давали тебе в конвертике кругленькую сумму за молчание, а когда запахло паленым, то сразу решил поиграть в святого? - грубо ответила ему женщина. Раздался звук включившегося чайника и звон поставленных на стол чашек. - В этом мире уже давно нет ничего святого, а жрать всем хочется. Вот и приходится закрывать глаза на это дерьмо. На мне двое детей и кредит за дом, только благодаря подачкам я умудряюсь не подохнуть с голоду.
- Да, я согласен. Хочешь жить - умей вертеться.
- Вот и я о том. К тому же, кому есть дело до этих малолетних полоумных? Они никто, овощи, накаченные лекарством. На них всем плевать. Вот Вейл и Купер пользуются пока могут.
От услышанного Дипперу стало дурно. Он догадывался, что эти подонки тщательно заметают следы, но не думал, что все доходит до такого. Его слабо трясло от ярости и бессилия.
Тут раздался телефонный звонок.
- Черт, я совсем забыла, - воскликнула женщина. - Мне нужно сбегать вниз и отдать Хелен справки. Я сейчас вернусь, а ты пока налей мне чаю. С двумя ложками сахара.
- Хорошо, милая Марта. К твоему возращению все будет готово.
- Не паясничай, - одёрнула она его и удалилась, стуча по кафелю острыми каблуками своих туфель.
- Выходи, щенок. Я знаю, что ты тут.
Диппера парализовал страх, и он физически не мог сдвинуться с места. Все кончено. Бежать было некуда.
- Ты не слышал, что я тебе сказал? Живо вышел оттуда.
Как только Диппер откинул штору в сторону, то увидел вальяжно развалившегося на кресле мужчину в медицинском халате. На вид ему было чуть больше сорока, но несмотря на это каштановые волосы уже изрядно подъела седина. Парень узнал в нем еще одного врача-психиатра.
- Так-так, ты у нас же Пайнс? - усмехнулся он. - Странный мальчик с не менее странной херней на башке. Что же ты не спишь?
Диппер молчал, а в голове быстро проматывал всевозможные ходы к отступлению, но казалось, все они сливались в одну непроглядную мутную воду.
- Язык проглотил? А ты знаешь, что с тобой будет, когда эта дамочка узнает, что ты тут? Все очень просто. Тебя не найдут. В этом месте многие пропадают, и больше ошибки, как было с юным мистером Киппсом, мы не допустим.
Кровь стучала в висках, и Диппер все еще не мог вымолвить и слова. Язык будто окостенел и перестал его слушаться. Неужели это конец?
Неожиданно доктор тихо рассмеялся и вновь хитро посмотрел на Диппера:
- Вижу, ты уже успел обосраться от ужаса, но спешу тебя обрадовать, что твой дедок подкинул мне бабла в конвертике. Это я должен был открыть тебе дверь, ведущую к черному выходу. Прости что опоздал, малыш. Тупая клуша перегородила мне дорогу, но сейчас дверь открыта. Можешь идти.
Парень не сразу понял услышанное и еще несколько секунд продолжал тупо пялиться на доктора.
- Ты чего, реально дебил? Вали отсюда, пока она не вернулась. И передай своему дедку, что я жду вторую часть бабла, а то тебя сюда вернут быстрее, чем ты успеешь пискнуть.
Повторять еще раз было не нужно, и Диппер кинулся к выходу, заворачивая к лестнице. Его дыхание сбилось, а ноги отказывались слушаться, поэтому, почти добравшись до первого этажа, он упал, больно ударившись головой об перила. Перед глазами все поплыло, а прибор странно запикал.
- Диппер, ты там? - услышал он знакомый голос за дверью, ведущей на улицу.
Тут она открылась, и к нему подбежал взволнованный Зус с надетым на голову темным капюшоном. Диппер ухватился за протянутую ему руку и поднялся на ноги.
- Пошли, чувак, мистер Пайнс ждет нас за поворотом.
Снаружи шел проливной дождь, и завывал шквалистый ветер. На Диппере не было ничего кроме тоненькой толстовки, и казалось, что холод пронизывает его до самых костей. Шлепая ногами по огромным лужам, они добрались до припаркованной у обочины машины и уселись внутрь. К этому моменту парень был полностью без сил.
Сквозь нестерпимый звон в ушах и троекратно усилившуюся головную боль он слышал обеспокоенный голос Форда. Давление в висках с каждой секундой становилось все сильнее. Последнее, что он помнил, это звук заведенного мотора и теплую кровь, которая стекала из носа по его подбородку. Дальше была непроглядная тьма.