Когда ночь не заканчивается
***
Балкон тянул за собой, как зыбкая граница между этим реальным миром и чем-то... другим. Аниса стояла, прислонившись к перилам, и курила одну из последних палочек — в темноте она казалась огоньком сигнального костра. За спиной глухо шумела квартира, засыпающая, как организм после лихорадки. Почти все спали. Кроме неё.
И... Максима.
Он вышел молча. Никакого привычного шороха тапок или звона чайной ложки в кружке. Просто... оказался рядом. Сел на низкий металлический стул, облокотился на колени, как будто пришёл не говорить, а быть.
— Тебя тоже душит тишина? — пробормотала Аниса, не глядя на него.
— Нет. Меня душит мысль, что мы с тобой всё ещё здесь.
Она кивнула. Долго смотрела вдаль, где огни города рвались сквозь тьму, но не доходили до них.
Макс провёл рукой по волосам и чуть улыбнулся:
— Слушай, а ведь если бы не вся эта дичь... Мы бы, наверное, так и не остались наедине. Никогда.
Аниса повернулась к нему. В сигаретном дыму он казался нереальным — с его прищуренными глазами, аккуратной линией челюсти, и щетиной, которую она заметила только сейчас.
— А ты уверен, что это — уединение? Может, просто временное забвение. Всё временно тут. Даже мы.
Максим не ответил. Просто встал. Подошёл к ней ближе. Очень близко.
— Можно? — спросил он тихо, и в этом «можно» было столько непрошенной мягкости, что у Анисы вдруг запекло в горле.
— Слишком много вопросов сегодня, Макс. Просто... делай, что хочешь.
Он взял её за талию — осторожно, будто боялся, что она исчезнет. Прижался лбом к её виску. Их дыхание смешалось. Всё внутри Анисы дрожало — не от холода. От близости, такой нереальной в этом выжженном тревогой мире.
Потом он медленно, почти как в старом фильме, отстранился. И посмотрел ей в глаза.
— Ты когда-нибудь боялась, что если тебя поцелуют — ты проснёшься?
Она усмехнулась.
— Уже поздно. Мы оба спим. Просто не хотим этого признавать.
И он поцеловал её.
Нежно, почти беззвучно. Как будто дотронулся губами до её памяти. Его руки обвили её спину, а пальцы на мгновение замерли на лопатках. Поцелуй был осторожным, но в нём было что-то... настоящее. Гораздо более реальное, чем всё, что происходило вокруг последние дни.
Аниса закрыла глаза, потеряв счёт времени.
Но именно в этот момент всё начало плыть.
Сначала — лёгкое дрожание воздуха. Как от перегретого асфальта. Потом — шаг влево, будто балкон качнулся. Потом — глухой гул, где-то внутри ушей. Максим будто начал растворяться, его очертания начали мерцать.
— Макс...?
Он посмотрел на неё. Глаза его потемнели. Губы шевельнулись, но она не слышала ни слова.
— Макс, ты...
Всё вокруг затрещало, как видеопленка, испорченная временем.
— Макс, стой, ты... сгорит всё, погоди, не так!—
И тут её тело отдало резким рывком.
***
Она вскочила в холодном поту.
Никакого балкона. Никакого поцелуя.
Никакого Максима.
Только пыльный пол. Влажная рубашка, прилипшая к спине. И — странная обстановка.
Комната. Небольшая. Облупленные стены. Заколоченное окно. Гулкая тишина. Матрас на полу. У двери — старая табуретка, на которой стоял графин с водой и записка.
Аниса потянулась к ней, дрожа:
«Ты спала 17 часов. Мы ушли искать выход. Если очнёшься — не бойся. Ты в безопасности. Пока.»
Подпись: М.
Но подпись не была похожа на почерк Макса.
Слишком ровный. Слишком печатный.
Аниса встала. На ватных ногах. Подошла к окну. Попыталась приоткрыть его.
Снаружи — ничего. Слишком бело. Слишком беззвучно.
И тогда она впервые заметила:
В правом углу комнаты — зеркало. Высокое, с трещиной по диагонали.
А в отражении — не было её.
Мы — призраки, пришедшие из сна.
———————————————
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
