Пока не проснешься/ kyousuke

***

Утро выдалось таким, каким бывают только самые ненужные утра: когда ты вроде бы выжил, но с радостью бы просто отмотал день назад, свернулся бы калачиком и исчез.

Пробуждение шло волнами, через натужные вздохи, хриплые позывы к разговору, случайные звуки вроде падения фена в ванной или хруста ковра под чьей-то босой ногой. Все были мятые, опухшие и раздражительно настоящие.

Кто-то вскакивал резко, с потным лбом и рубашкой, закатанной на уровне груди. Кто-то сидел, завернувшись в покрывало, как в кокон, безмолвно глядя в одну точку. Даже Вова, обычно громогласный и вечно с шуточкой, просто зевнул так, будто собирался проглотить комнату.

Аниса проснулась резко. Никаких сладких переходов из сна в бодрствование. Её выдернуло из сна как резким рывком: голова тяжёлая, в груди покалывало от недокуренной сигареты с ночи, волосы спутаны. Её раздражали даже собственные веки.

Едва она села на краю импровизированной кровати, как тут же — вот он — появился Илья.

— Эй, ты как? Голова не болит? Хочешь кофе? У нас вроде были фильтры. Или тебе лучше что-то сладкое?

Он присел рядом, слишком близко. Слишком — как будто между ними не тишина с наэлектризованной неловкостью, а подушка безопасности. Аниса тяжело выдохнула.

— Не надо ничего. Всё нормально. — Она постаралась произнести это мягко, но коротко, как конец разговора.

Но Илья этого не слышал. Он будто был глух к отторжению, упёртый, как щенок, который упрямо тащит свою игрушку и не понимает, что никому до неё нет дела.

Аниса подняла глаза и на секунду пересеклась взглядом с Катей, которая стояла у кухонной стойки и лениво размешивала в кружке горячую воду безо всего. Катя смотрела на них, не отрываясь. Не с удивлением. Скорее, с тем выражением, которое рождается, когда ждёшь, что что-то пойдёт не так — и будешь первой, кто это заметит.

Илья тем временем ещё что-то бубнил — про «непереносимость просыпаться в чужих местах», про «нелепые сны». Аниса просто встала. Молча. Без объяснений.
Сначала она вышла на балкон — глотнуть воздуха, очистить голову. Город лежал перед ней, сонный, равнодушный. Далеко шумели машины, одинокая собака перебегала двор. Всё чужое. Всё без обещаний.

Только потом, когда плечи чуть расслабились, она вернулась — в зал, где уже царила тихая, напряжённая суета.

Кто-то развернул одеяло и обнаружил, что спал на батоне.
Кто-то пытался найти зубную щётку, которую так и не достал из рюкзака (Откуда щетка?!)
Кто-то (вероятно, Вова) устроил квест «найди свои носки», одновременно разбудив полквартиры.

— Потише, блин! — прошипела Ира, выглядывая из зала с подушкой на голове. — Мы что, забыли, что нас, возможно, ищут?!

— Зато нас точно услышат по запаху. — Коля сидел, прислонившись к шкафу, и выглядел, как герой мыльной оперы. — У кого дезик остался?

Но главное, что стало понятно через пятнадцать минут: еды нет.
Абсолютно. Всё, что было — чипсы, сухари, орешки, яблоки, даже «Роллтон» — всё сожрали на эмоциях ещё вечером.

— Мы серьёзно думали, что нас спасут до утра? — Катя с недоверием уставилась в пустой кухонный ящик.

— Я думал, что Макс — мой ангел-хранитель и принесёт трофеи. Но он просто спит, — хмыкнул Дима.

— Так, надо идти в магазин, — вздохнула Ира. — Только вдвоём. И тихо, и быстро. Без балагана.

— Кто пойдёт? — хором спросили все, будто в ужасе.

Решили, что пойдут Катя и Дима.
Катя знала район — у неё был неплохой ориентир в этих дворах. А Дима — потому что он высокий, с плечами как шкаф, и «может убежать даже с ящиком мандаринов».

— Если что — я умею притворяться памятником, — сказал он, натягивая капюшон.

— Возьмите рюкзак, — крикнул Вова, — и проверьте, не преследует ли вас проклятие «сигареты без названия».

Катя закатила глаза:

— А если ты ещё раз упомянешь эти сигареты — я скормлю тебе балкон.

Пока они ушли, квартира снова стала похожа на улей — тихий, осторожный, но всё же живой.

Аниса зашла в ванную, плеснула в лицо воды из стакана — но зеркало будто показывало не её. Чужое лицо, впалые глаза, мокрые волосы. Она отвернулась.

Илья попытался снова заговорить с ней в коридоре, но она просто прошла мимо.
Катя, уходя, бросила взгляд на Илью.
Илья — на дверь.
Аниса — в стену.

И только Коля остался сидеть на ковре, укутавшись в чью-то кофту, с пакетом под головой и книгой, которую кто-то забыл. Он бормотал под нос:

— Нас здесь восемь... но ощущение, что скоро кто-то сломается первым.

За окнами тянулось серое утро. Тревожное, липкое, и совсем не новое.
Их история только начиналась.

***

Поход Кати и Димы в магазин выдался совсем не таким, каким представляется поход за хлебом. Это было что-то между вылазкой в зону отчуждения и стелс-миссией из старой игры, где шаг влево — драма, шаг вправо — спойлер. Но выбора не было: еда — это святое.

Катя натянула капюшон, как можно глубже — почти до носа, поверх надела солнцезащитные очки, которые валялись в кармане её куртки. Дима же выглядел так, будто собирался угонять машину: чёрный худи, маска с принтом медведя, и рюкзак за спиной, который болтался на одном ремне.

— Только не привлекай внимание, — тихо сказала Катя, пока они спускались по лестнице.

— Это ты так говоришь в очках в поллица и с походкой агента МИ-6?

— У меня стиль.

— У тебя невроз, Катя.

Выбравшись из подъезда, они остановились у стены, как будто шли по сценарию «Миссии невыполнима».

— Итак. — Дима глянул направо и налево. — Маршрут: через дворы, у помойки поворот налево, потом вдоль гаражей и направо — там будет круглосуточка.

— У тебя на лице, случайно, не компас встроен? — фыркнула Катя.

— Неа. Но у меня детство во дворах. А это пожёстче, чем любой «Hunger Games».

Они прошли мимо первых двух подъездов, прижимаясь к стенам и посматривая в окна. Воздух был липким, как в день после дождя, но не свежим — а будто в нём растворились запахи бетонных стен и старого масла.

На углу залаяли собаки.
Катя замерла.

— Они чуют страх, — прошептала она.

— Тогда они чуют твой парфюм, — пробормотал Дима, пряча смешок.

— Ага. А потом чуют свою смерть. Двигай.

На пути они прошли через двор с качелями. Он был пуст. Лишь перекошенная скамейка и скомканный пакет с надписью "СПАР" качались на ветру.

— Тебе не кажется, что мы в каком-то фэнтези? — Дима присел, будто прячась. — Типа «попаданцы в постапокалипсис».

— Только без магии и с просроченным "Дошираком".

Магазин был полутёмным и пах «Колой», протухшими бананами и надеждой. Внутри свет тускло мигал, и над кассой висел картонный плакат:
"Всегда свежий товар!"
(судя по кассиру, он сам висел здесь с восьмидесятых).

— Нам нужно быстро. Список есть? — спросила Катя.

— Примерно: хлеб, вода, печеньки, лапша, тушёнка, сок и что-то сладкое.

— Печеньки и сладкое — это одно и то же.

— Тогда возьмём два раза.

Катя прошлась по рядам, быстро кидая в корзину всё, что не выглядело как реликвия времён дефицита. Дима заглядывал в холодильник с молочкой:

— Катя, прикинь, тут йогурт с клубникой!

— Что ты, на свидание собрался?

— Да. С твоей нервной системой, когда ты голодная.

У кассы их обслуживали с подозрением, но ничего не сказали. Дима расплатился и кивнул Катe:

— Грузимся. В случае чего — ты не знаешь меня.

— Легко. Скажу, что просто проходила мимо психа с рюкзаком.

На обратном пути они шли быстро, почти не разговаривая. Было тревожно: улицы стали тише, даже ветер как будто шептал в ухо что-то не то. Один раз они услышали отдалённый шум двигателя и пригнулись за мусорным баком.

— Если нас поймают, что скажем? — Катя прошептала, не поднимая головы.

— Что шли кормить бездомных подростков в заброшенной квартире.

— Очень убедительно. Мы ещё и альтруисты.

— С волчьим аппетитом, — Дима показал кулак.

Когда они открыли дверь квартиры, их встретил тёплый запах — не еды, а тел, разогретого воздуха, старых одеял и тревоги.

— КТО ЖИВОЙ, ЗАГРУЖАЙСЯ! — крикнул Дима.

— ТЫ БОГ! — раздалось из зала.

— ТЫ СОЛНЦЕ! — крикнули с балкона.

— ТЫ МОЙ МУЖ! — донеслось от Вовы.

Катя скинула куртку и кинулась в кухню.

— Сначала кипятим воду. Потом делим печеньки. Кто спорит — получает лапшой по лбу, — заявила она.

— Кто орёт — моет пол, — добавил Дима, улыбаясь.

И на несколько минут стало... почти нормально.
Был чай. Были крошки на столе.
Были глупые шутки.
Был один вечер в безопасности.

Пусть даже временно.

————————————————

Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).

https://t.me/lanskayaf