𝐓𝐡𝐞 𝐤𝐞𝐲 𝐭𝐨 𝐬𝐢𝐧𝐜𝐞𝐫𝐢𝐭𝐲

~Pov Author~
   В воздухе витало напряжение. Лиса и Дженни молча попивали чай с мелиссой, тогда как за окном появлялись первые лучи солнца. Блондинка сидела в футболке и шортах Дженни, не решаясь поднять голову и вообще заговорить. Стыд окутал её всю. Она думала, что брюнетка даже на порог её не пустит, а Дженни не то, что разрешила войти, так ещё и позволила принять душ и попить чай вместе. Сейчас Лиса полностью осознала, что натворила и кого потеряла. Любовь задурманила её разум, заставляя забыть обо всём на свете. Даже о человеке, который всегда был рядом...

— Слушай, Лиса. Если ты пришла ко мне, чтобы просто молчать, то ты можешь это делать и в другом месте. Будь добра, покинь мой дом.

— Нет! Мне...действительно нужна помощь. Точнее не мне, а...Чёрт! Как всё сложно.- блондинка растрепала свои ещё влажные волосы, тогда как Дженни недоуменно глядела на неё. Эту её привычку—лохматить волосы, брюнетка приметила сразу же, как только они познакомились. Лиса всегда так делала, когда её что-то бесило или не устраивало.

— Расскажи всё по порядку.- произнесла она, облокачиваясь на спинку стула, чувствуя, как постепенно сон одолевает её, но старалась держаться.

— Юнги...в больнице.- выдохнула Лиса, ловя на себе огромные глаза и приоткрытый от шока рот.

— Но...как? Что произошло?

— Мы возвращались домой с клуба. Он был на своём мотоцикле, а я на своём. Но он...идиот. Выехал на встречную полосу, а там...машина. И...- с глаз вновь полились слёзы, только на этот раз ручьём. Манобан закрыла ладонями лицо, громко всхлипывая.

Дженни сидела, словно камень, не зная, как поступить: подойти и обнять, или же просто проигнорировать? Однако сердце, что не может чувствовать тревогу и сочувствие родственной души, заставило поднять свою задницу и прижать к себе девушку. Как бы то ни было, Дженни сейчас чувствовала волнение за Юнги и жалость к Лисе. Пройдя через столько преград вместе, она не могла относиться к ним холодно.

— Прости меня.- немного успокоившись, но всё ещё дрожащим голосом произнесла блондинка, чуть отстраняясь от Дженни.— Я правда не понимаю, как могла так поступить с тобой. Юнги...я была безумно влюблена в него и всячески пыталась намекнуть тебе, но ты не замечала этого. Поэтому я попросила Тэхёна помочь, но как друг Юнги, он рассказал, что тот давно разлюбил тебя. И поэтому Юнги оказался не против помочь мне избавиться от тебя...

— Хватит!- шикнула Дженни, не желая слушать дальше то, что она так сильно хотела забыть.— Я возможно и прощу тебя, но Чонгук вряд ли...

— Так значит, вы и вправду с ним встречаетесь?

— Возможно. Так, какая помощь тебе нужна?- быстро переведя тему, брюнетка села обратно на своё место.

— Нужны деньги на операцию...

— Но причём тут я? Вам платят достаточно денег за проданные наркотики.

— Наша банда...понимаешь, они, оказывается, давно хотели избавиться от Юнги, считая его недостойным лидером, поэтому забрали весь товар и деньги себе.

Дженни ушла далеко в свои мысли, обдумывая следующие действия.

— Погоди. Но Тэхён, он ведь тоже в команде.

— Хах. Он оказался первым, кто решил назначить нового лидера. Предатель.- последнее Лиса прошипела сквозь зубы, тут же возвращая прежнее выражение лица. «А чем я лучше?»- этот вопрос крутился у неё в голове.

— Сколько нужно на операцию?

Именно этот вопрос заставил Лису подпрыгнуть на месте и крепко, что есть силы обнять лучшую подругу. А ведь она ещё даже не согласилась...

***

Шатен с громким звуком бросил синюю папку на родительский стол перед отцом, заставив того недовольно посмотреть на сына. Кабинет Чон Ши Хёка не отличался ничем особенным от других кабинетов важных персон: большой шкаф с книгами, тёмный стол посередине и перед ним два чёрных кресла, на одно из которых Чон благополучно приземлился.

— Что это?- строгим и холодным голосом спросил он у сына, тогда как он, как ни в чём не бывало, сложил одну ногу на другую. Такое поведение всегда бесило Чона старшего, поэтому и сейчас он со злости сжимал кулаки, скрипя зубами.— Ты оглох? Я задал вопрос!

— Ну так открой эту папку. Там ты найдёшь ответы на все свои вопросы.

Ши Хёк закатил глаза, но всё же послушался сына и открыл документ, где взору предстала вся его незаконная «работа», включая и перевоз никотина на судне. Чон в шоке посмотрел на сына, после чего резко встал с места и взяв Гука за воротник рубашки, сквозь зубы задал вопрос:

— Где ты это взял, подлец?

— Ну, кто ищет—тот найдёт.- улыбнулся он, тут же получая кулаком в челюсть, но парень всё же смог устоять на ногах.— Правильно. Ты только и знаешь, как бить меня и делать раба, выполняющего все твои приказы. Когда ты уже поймёшь, что я тоже человек?!

— Замолчи, щенок. Я—твой отец! Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

— Какой привет—такой и ответ.- усмехнулся Гук, видя как отец разорвал бумаги, находящиеся в папке, в клочья, при этом злобно рыча.— Рви, сколько хочешь. Оригинал надёжно спрятан, а копий у меня полно. Но знай, что если ты не отменишь эту помолвку до завтрашнего дня, эти бумаги окажутся первой новостью в газетах. Удачи, папа.- последнее слово Чонгук сказал с нескрываемой ненавистью в голосе, после чего покинул отцовский кабинет, громко хлопая дверью и оставляя разъярённого отца одного.