Часть 35
/Сэм/
Меня никогда в жизни не называли убийцей, а услышать такое от родной сестренки я никому не пожелаю. Я знаю, что со злости можно сказать много глупостей, но многие склоняются к тому, что именно в таком состоянии проще узнать правду. Разозли человека и узнаешь его. Я всегда думал, что убийца, это человек, который лишил жизни другого человека. Жестокий, беспощадный, расчётливый, холодный и бездушный. В крайнем случае, это хищное животное. Между боксом и убийством нет общих точек соприкосновения. В мыслях убийцы только холод, он одержим идеей упиться чужой кровью. Я знаю кто я и я не убийца. Кто угодно, но не убийца.
Дома я не ночевал впрочем кроме Энди этого никто никогда не замечает, но и убийцей кроме неё меня тоже никто не называл. Я был кем угодно: подонком, сволочью, бесчувственным эгоистом, самовлюбленным козлом и бараном, но это все ничто по сравнению с прозвищем убийцы, это клеймо в моем сознании. Я не обижен. Я зол и разгневан.
Около десяти утра дошел до дома Арона и уже минут пятнадцать звоню в звонок, потому что кто-то спит до трех.
-Какого черта? – с закрытыми глазами Арон открыл дверь и сразу пошел обратно. – Ни свет ни заря, ей богу. Как же так? Где справедливость?
-Сейчас 10. – закрыл за собой дверь.
-Сэмми! Сэмми. – из комнаты выбежали Дарси.
-Привет малышка. – поднял её на руки и она сразу прижалась ко мне обнимая за шею и целуя в щечку. Дарси это пятилетняя сестренка Арона и его родители часто просят нас посмотреть за ней, точнее Арон ложиться спать, а за ней смотрю я.
-Боже, Дарси отстань от него. –Арон подошел и взял Дарси. – Это мой друг . – поставил её на пол и пригрозил указательным пальцем.
-Ты ревнуешь? – я прошел на кухню.
-Конечно! Она проводит с тобой больше времени, чем я. – он показал пальцем на Дарси которая уже стояла рядом со мной.
-Потому что большую часть этого времени ты спишь. – поднял Дарси и посадил на стул. – Правда?
-Да! – детский крик и Арон поставил перед ней тарелку с хлопьями. Я удивленно посмотрел на него и на коробку хлопьев. – Она их любит. – он пожал плечами.
-Но это самые невкусные! – я даже вскрикнул.
-Ох, мужчины. – она тяжело вздохнула и взяла в руки ложку начиная есть. Мы переглянулись и пожали плечами. Арон достал пакет молока и протянул его мне. Их родители специально для меня его покупают, потому в их семье никто его не пьет. Взял пакет и по привычке начал пить из пакета.
-Сэм сколько можно говорить одно и тоже. – за моей спиной стояла мисс Нилсон. Да, фамилия Арона - Нилсон. Он Арон Джош Нилсон.
-Я помню . – взял стакан. - Райан Виллопото. – произнес так быстро, как только мог, чтобы его мама ничего не услышала.
-Понял. – Арон сразу побежал наверх и через две минуты уже одетым спустился вниз. – Пока Ма, у нас дела! – крикнул, когда мы выбежали из дома. Райан Виллопото— многократный чемпион в различных сериях по суперкроссу и мотокроссу. На самом деле это наше кодовое слово, которое произносится, когда кто-то из нас решает покататься на кроссовом мотоцикле. – Ты два года на него не садился. – сказал Арон, когда я скинул брезент со своего мотоцикла, который стоит у него в гараже.
-Ну, привет . – я смотрел на свой мотоцикл с номером 21 и шлемом на руле.
-Ты с ним разговариваешь? – Арон подошел к своему и надел шлем. – Я рад, что не распотрошил твоего друга.
-Я бы тебя убил. – взял в руки шлем и сделав глубокий вдох надел его на голову застегивая под подбородком. Трудно преодолеть грань между прошлым и настоящим и возвращаясь к прошлому и к тем предметам которые с ним неимоверное связаны чувствуешь какой-то страх и одновременно радость и восторг. Восторг от того, что вновь вернулся к любимому делу и страх от того, что прошлое имеет эффект бумеранга.
-Ты в порядке? – Арон смотрел на меня, а я не решался сесть на мотоцикл и смотрел на него с неподдельным ужасом. – Мы можем этого не делать.
-Я должен. – как только я на него сел, то сразу почувствовал себя на своем месте. Вот где я должен быть. Не на ринге или в бассейне, а здесь. – Это мой выбор. – убрал подставку.
-Иногда все складывается так, что предоставляемый выбор на деле вовсе и не выбор. – он выехал из гаража и сразу развернулся в сторону огромного поля находящегося в сотни метрах за его домом. Я медленно отпустил сцепление одновременно нажимая на гас и подъехал к нему. – Ну что?
-Я не убийца. – произнес сквозь сомкнутые челюсти и рванул вперед.
-Что? – Арон поехал следом за мной. Поле оказалось с огромным количеством бугров и это мне только в радость, потому что я начал вспоминать свои трюки. Адреналин и наслаждение огромным количеством хлынули в кровь и мне больше ничего не нужно. То чувство, когда ты вспоминаешь то, что так любил несравнимо ни с чем, оно особенное, оно неповторимое. Ты подлетаешь на кочке и отрываясь от земли чувствуешь свободу. – Вот дьявол! – крик Арона и он уже едет рядом со мной. По привычке во время полета мы ударили друг друга кулаками и синхронно оторвались от сидения вставая на руки. Проиграть не страшно. Страшно, когда после поражения ты бросаешь все. Вот та причина по которой я не возвращался. Как только переднее колесо коснулось земли перед глазами поплыли картинки двухлетней давности и я резко нажал по тормозам вылетая вперед. Приземлился на спину и кажется вывихнул колено. – Сэм! – крик Арона из глубины подсознания и он снимает с меня шлем.
-Все нормально. – я продолжал лежать на земле. – Я скучал по этому. – поднял руки, чтобы убрать с лица песок, увидев как сильно они трясутся резко опустил на землю и сжал в кулаки .
-Если у тебя все нормально, тогда я русалочка черт её подери. – он сел рядом со мной. – Представляешь в семь утра на тебя падает пульт и крики «Вкючи мутики!», это невыносимо. – я даже улыбнулся. – Снова вспомнил? Давай поговорим об этом. – я помотал головой. – Нет, я хочу об этом поговорить. – он пнул меня по ноге. – Говори говорю. – он немного помолчал. – Даже родители парня не считаю тебя виноватым. Никто тебя в этом не винит.
-Я. – резко сел из-за чего по спине прошелся заряд электрического тока. – Как же я?! – я крикнул. – Я считаю себя виноватым, потому что виноват. Это я сделал из него калеку. Не ты, не кто-либо другой, а я! - я ткнул пальцем в свою грудь.
-Я был там, а ты не ясновидящий. – его голос прозвучал жестко и властно. Защитите меня от тех кто хочет мне помочь. – Я повторяю в сотый раз и буду повторять всегда. Ты – показал на меня пальцем. – Не виноват.
-Серьезно? То есть это парень сам прыгнул под мои колеса и решил стать инвалидом! – я снова сорвался на крик. – Я помню всё до последней капли и каждую ночь в течении года просыпался с этими картинками которые преследовали меня наяву. Я помню старт и помню, как он упал, а я проехал по нему. Вы оправдываете меня тем, что я не смог справится с управлением, но на самом деле я просто впал в ступор и не смог остановиться. И дело совсем не в том, что кто-то повредил мой тормозной рычаг и снял тормозной шланг перед финишем! Я мог спрыгнуть и он бы продолжил соревнования, а не лежал в больнице! – я продолжал кричать, чувствуя как глаза начало пощипывать, так что я сразу опустил голову.
-Тогда бы ты погиб. – теперь я его почти не слышал. – Они хотели убрать тебя. – ткнул в меня пальцем. – Просто так тормоза из строя не выходят.
-Знаешь почему я так редко сажусь за руль? – выдержал паузу. – Потому что каждый раз заводя мотор я слышу как ломаются кости под моими колесами, а потом крики от адской боли и страха, слёзы и кровь, машина реанимации и полиции и так каждый раз. Каждый чертов раз! - последнее предложение я выкрикнул.
-Заруби себе на носу. Ты не виноват. Твоя вина лишь в том, что ты не успел проверить мотоцикл вот и все. – Он встал. – Твой самый главный враг, ты сам. – протянул мне руку и я её взял опираясь на здоровую ногу медленно поднялся. – А ещё ты заноза в моей заднице и если продолжишь себя винить, то я отправлю тебя к своей тете Карле, а она тот ещё мозгоправ. – снова молчание. – Я на твоей стороне не потому что я твой лучший друг, а потому что как и все знаю что ты не виноват. Так что сажай свою задницу на мотоцикл и вперед. – он кинул в меня мой шлем и как не странно я его поймал. Снова надел на голову и сев на мотоцикл сделал глубокий вдох. Может Арон и прав, может я себя накручиваю, может я сам делаю из себя виноватого. Знаешь, когда я оглядываюсь на то, через что прошла наша дружба, через что прошел каждый из нас, вижу всю ту боль... Я понимаю, что мы всё это пережили, поддерживая друг друга.