Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Утром я проснулась рано — как будто сама весна позвала меня. Окно было приоткрыто, и в комнату струился тёплый ветер, пахнущий сырой землёй, цветами и каким-то невероятным началом.

Ричард уже носился по дому, громко смеясь и обуваясь не на ту ногу. Тётя пекла тосты и напевала какую-то песенку под нос, на ходу собираясь. Я быстро умылась, надела белую футболку,юбку и лёгкий кардиган — на улице было по-настоящему тепло. Настоящая весна. Первая такая за долгое время.

— Все в машину, иначе опоздаем, — крикнула тётя, уже захлопывая дверь.

Мы втроём уселись в её старенькую, но уютную машину. Салон наполнился запахом весны и тётиной парфюмерии, который пах сиренью и кофе. Я села у окна. Ветер трепал мои волосы, и я расчесала их пальцами — короткие пряди легко ложились, обрамляя лицо.

Мы выехали на дорогу, и перед глазами развернулась волшебная картина: деревья вдоль обочин уже покрылись нежной зеленью и первыми лепестками цветов. Они кружились в воздухе, как маленькие мотыльки, и падали на стекло, на землю, на плечи прохожих. Солнце мягко пробивалось сквозь ветви, заливая всё вокруг золотом. Я прижалась лбом к холодному стеклу и улыбнулась.

— Гляди, как красиво, — сказала тётя, оборачиваясь через плечо. — Кажется, природа тоже идёт в школу.

Ричард крикнул:

— Весна! Весна! Ура!

Мы все засмеялись. В тот момент я почувствовала: это утро запомнится навсегда. Оно было простым, но в нём было всё — любовь, дом, свет, новые возможности.

И совсем ненадолго я забыла даже об Астоне. Хотя… в какой-то момент я словно почувствовала его взгляд. Не знаю откуда. Может, из окна какой-нибудь другой машины. Или просто изнутри себя.

Но я отмахнулась и снова посмотрела на цветущие деревья, вдыхая воздух, наполненный надеждой.
Когда тётя припарковала машину у школы, Ричард вылетел из салона, как снаряд, — с растрёпанными волосами и рюкзаком, который болтался у него на одном плече. Я улыбнулась, смотря ему вслед. Тётя кивнула мне, положив руку на моё плечо:

— Хорошего дня, зайка.

— Спасибо, — ответила я, открывая дверь.

Весна ощущалась каждой клеточкой. Воздух был тёплый, как плед после сна. Деревья вдоль школьного двора начали цвести — на ветках висели тонкие бело-розовые лепестки, ветер срывал их и уносил куда-то вверх, как лёгкие секреты. Я поправила волосы, сделав вид, что всё в порядке, хотя сердце уже начинало биться быстрее.

У входа уже стояли девочки. Симона улыбалась, прижав к груди книгу в яркой обложке. Сильвия, как всегда идеальная, что-то листала на телефоне.

— Весна, девочки, — сказала я, подходя. — Вы чувствуете?

— Весна — это когда в воздухе пахнет свободой, — ответила Сильвия.
Димитра -смотри там походу идёт самый бесячий человек на свете.

Я повернулась автоматически. И увидела его.

Он вышел из машины, будто всё вокруг притихло. На нём был синий полу замок ,волосы слегка растрёпаны, глаза прикрыты от солнца. Он шагал уверенно, никуда не торопясь, будто весь день принадлежал только ему. И как будто знал, что я смотрю.

Мы встретились глазами.

Никакой улыбки. Ни слова. Только короткий, изучающий взгляд. Он прошёл мимо — мимо меня.

— Это... странно, — пробормотала я.

— Или предсказуемо, — сказала Сильвия.

— А может, просто по-астоновски, — усмехнулась Симона.

Я не ответила. Потому что в груди уже поселилось то знакомое чувство: он здесь. И это значит, что день больше не будет обычным.
Урок уже начался. Мы сидели в классе, и я пыталась слушать, что говорит учитель, но мысли плавали где-то далеко. Весна делала своё дело: голова кружилась от солнечного света, от ощущения, что что-то должно случиться. Что-то важное.

И оно случилось.

Дверь открылась, и в класс зашёл он.

Астон.

Он посмотрел прямо на меня — серьёзно, немного хмуро, как будто не верил, что я и правда здесь. Учитель что-то сказал, но он просто кивнул и обратился ко мне:

— Сьюзе, можно на минуту?

Класс замер. Сердце у меня замерло тоже.

Я медленно встала, стараясь выглядеть спокойно, и пошла за ним в коридор. Дверь за нами закрылась, и мы остались вдвоём.

Тишина.

Он повернулся ко мне:

— Ты не ответила на моё сообщение.

Я скрестила руки, холодно глядя на него:

— А в чём смысл? Всё равно ты потом снова исчезнешь. Или скажешь, что был занят. Или что это ничего не значит.

— Сьюзе, это не так…

— А как? — перебила я. — Я для тебя кто? Подруга? Даже не близкая. Может, просто... обычная знакомая?

Он шагнул ближе. Я почувствовала его дыхание.

— Ты не просто знакомая. Чёрт… я не могу больше это держать в себе.

Я отвернулась, но он поймал мой взгляд:

— Я всё это время пытался разобраться. Я думал, что всё под контролем, но каждый раз, когда ты смеёшься или просто проходишь мимо, мне становится хуже. Потому что ты — не просто кто-то.

Он запнулся, потом почти шёпотом:

— Я влюблён в тебя, Сьюзе. Давно. И по-настоящему.

Мир на секунду перевернулся. В голове — гул. Горло сжало. Весна, солнце, лепестки за окнами — всё слилось в один бешеный пульс.

— Астон… — сказала я тихо. — Почему ты говоришь это только сейчас?

— Потому что я боялся. А теперь боюсь ещё больше — потерять тебя окончательно.

Я смотрела на него, и во мне всё боролось — злость, растерянность, надежда. Любовь.

Он стоял прямо передо мной, растерянный, но искренний.

— И что теперь? — спросила я.

Он чуть улыбнулся:

— Это зависит от тебя
Я всё ещё смотрела на него. Он ждал. А внутри меня всё крутилось, как в водовороте.

— А почему тогда… — голос дрогнул. — Когда я призналась тебе в сентябре… ты сказал «не знаю»?

Он резко отвёл взгляд. Его лицо изменилось — будто это воспоминание ударило сильнее, чем он ожидал.

— Потому что я и правда тогда… не знал, что со мной, — прошептал он. — Я не понимал, что чувствую. Я запутался. Ты появилась слишком внезапно, слишком ярко. А я — дурак. Я испугался.

Он снова посмотрел мне в глаза:

— Это не оправдание. Я просто не был готов. А ты была. И я тебя… отпустил. А потом всё понял, когда было уже поздно.

— Да, поздно, — выдохнула я. — Я тогда две ночи не спала. Думала, что со мной не так. Что я слишком странная, слишком другая для тебя. Что тебе лучше с кем-то, кто… ну, нормальный.

Он шагнул ближе, и его голос стал тихим, почти треснувшим:

— А мне нужна была именно ты.  Та, кто говорит странности и смеётся как ребёнок. Та, кто смотрит на меня не так, как все остальные.

Я не выдержала. Отвернулась. Слёзы подступали.

Он мягко взял меня за руку:

— Прости. Пожалуйста.

Молчание. Только дыхание и шорох весны за окном. Я медленно повернулась к нему. Он ждал.

— Я не знаю, прощу ли, — прошептала я. — Но я всё ещё… чувствую. И это бесит.

— Значит, у нас есть шанс?

Я ничего не ответила. Просто кивнула. Совсем чуть-чуть.

И этого ему хватило.