Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Кладбище под дождём

Я не помню, когда последний раз была здесь. Не помню, когда в последний раз вслух произносила их имена. Но сегодня ноги сами привели меня к старым кованым воротам, промокшим от дождя. Они были приоткрыты, будто ждали.

Йорк был домом моего отца. И его могилой.

Ветер холодными пальцами касался моей кожи, дождь стекал по лицу. Каменные ангелы вокруг казались ещё более одинокими, чем обычно.

Я шагала по тропинке, пока не остановилась перед тремя знакомыми плитами.

Бабушка. Дедушка. Отец.

Я провела пальцами по буквам.

– Привет, – голос дрогнул. Я зажала кулак, пытаясь прогнать эту слабость.

Я не любила показывать эмоции. Считала это глупым. Но здесь я была одна. Только они могли видеть меня такой.

Слёзы хлынули сами собой. Горячие, упрямые, обжигающие кожу.

– Я скучаю.

Три слова. Тихие, но в этом холоде они звучали громче, чем крики.

Я опустилась на колени, достала алые розы. Одну для каждого. Осторожно положила их на камень, но тут что-то привлекло моё внимание.

На могиле отца лежал клочок бумаги.

Старый, промокший от дождя, но буквы были чёткими.

Будь осторожна. Не доверяй никому.

В углу крошечная буква А.

Я сжала бумажку в пальцах. Сердце забилось быстрее.

Ветер пронёсся между могил, и мне показалось, что кто-то стоит позади.

Я обернулась.

Но там — только старое дерево с тёмными бордовыми ягодами.

Ядовитое дерево. Оно выглядело слишком живым в этом мёртвом месте.

И всё же… когда я дошла до ворот, в голове вспыхнула мысль: если я была здесь одна, то кто оставил записку?

Я шла по улице, зябко сунув руки в карманы. После кладбища хотелось тишины, но не одиночества. Что-то внутри меня требовало движения, отвлечения.

Я не хотела просить денег у мамы. И у меня было время. Значит, самое время найти работу.

На одном из переулков Йорка я заметила уютное кафе. Маленькое, с деревянными окнами, от которых веяло стариной. На двери висело объявление: "Требуется работник".

Я толкнула дверь, и колокольчик мягко звякнул.

Внутри никого не было, кроме одной женщины – старенькой, с седыми волосами, забранными в аккуратный пучок. Она сидела за стойкой, перебирая чайные пакетики, и когда услышала звук, подняла на меня светло-голубые глаза.

– Добрый день, дорогая. Чем могу помочь?

Я подошла ближе.

– Я по поводу работы.

Старушка улыбнулась.

– О, прекрасно! Я как раз искала кого-то молодого и энергичного. Работка несложная, а зарплата хорошая. Завтра здесь будет много людей, но сегодня можешь осмотреться.

Она рассказала мне о графике и деталях, а я всё записала в телефон. Всё было неожиданно легко.

– Я согласна, – сказала я.

– Отлично! Тогда увидимся завтра, милая.

Я вышла из кафе, чувствуя, как настроение немного улучшилось.

---

Когда я пришла домой, тёти и племянника не было – ушли на прививку. В доме было тихо, и эта тишина напоминала мне атмосферу ранней осени.

Я решила испечь пирог.

На кухне было прохладно. Я включила духовку, достала муку, сахар, яйца. Потом нарезала клубнику – алые кусочки напоминали лепестки роз. Когда тесто было готово, я осторожно вылила его в форму, сверху разложила ягоды.

Пока пирог выпекался, я вышла во двор.

Двор у тёти был странным, почти загадочным. Почти как старый особняк, но уютный. Всё здесь дышало историей, но внутри был красивый ремонт, эстетика уюта.

Сегодня дождя не было. Начало сентября, воздух свежий, прозрачный. Лес за двором казался живым.

Я начала убирать опавшие листья. Они были сухими, золотыми, шуршали под пальцами.

Когда я закончила, вернулась в дом.

Маркиз ждал меня на подоконнике. Маленький белый комок, его хвост лениво мотался из стороны в сторону.

– Эй, – я взяла его на руки. – Ты проголодался?

Он мяукнул, зарываясь носом в мой свитер.

Я насыпала ему корма, а сама проверила пирог. Готов.

Я села у окна, слушая, как вдалеке гудит город.

Завтра снова будет шумно. Завтра снова в этот мир.

Но пока – только я, Маркиз и запах клубничного пирога.

---

После обеда в доме стало по-настоящему уютно. Я сидела на кухне, слушала тишину и чувствовала, что мне здесь хорошо. Не как дома, но лучше, чем в Лондоне.

Я поняла, что почти не знаю этот дом. Да, кухня, моя комната — но что там дальше?

Я встала и прошлась по коридору. Двухэтажный дом был старым, но ухоженным. Уютные обои, приглушённый свет. Пахло сиренью, кофе и корицей.

Я заглянула в комнату тёти – там стояли манекены, рулоны ткани, разложенные на столе нитки. Напоминание, что тётя – швея и дизайнер.

Но моё внимание привлекла другая дверь.

Я толкнула её – это была библиотека.

Комната маленькая, но полки уставлены книгами. На окнах тяжёлые занавески, в воздухе витала тишина и запах бумаги.

Здесь давно никто не убирался.

Я нашла тряпку и начала стирать пыль. Пыль оседала на пальцах, кружилась в воздухе. Стало легче дышать, когда книги обрели свой настоящий цвет.

И тут одна книга привлекла моё внимание.

Она выделялась среди остальных – маленькая, странная, с тёмной обложкой, на которой выдавлено слово "Граф".

Я провела пальцем по корешку. Что это? Я решила спросить тётю, когда она вернётся.

Пока же я продолжила уборку – поменяла постельное бельё, поставила стирку, привела в порядок гостиную.

Когда тётя и племянник вернулись вечером, дом уже был чистым.

Мы ели пирог, а тётя смотрела вокруг с улыбкой.

– Как же красиво, – сказала она. – Ты сегодня так много сделала.

Я пожала плечами.

– Просто хотела, чтобы было уютнее.

– Спасибо, милая.

Я кивнула и показала ей книгу.

– Я нашла её в библиотеке. Можно почитать?

Тётя взглянула на обложку, и её губы тронула тёплая улыбка.

– Конечно, бери что хочешь. У меня нет времени разбираться с книгами – работа, шитьё…

– А откуда эта книга?

– Старик один подарил мне. Я сшила платье для его жены, он хотел как-то отблагодарить.

Я сжала книгу в руках, ощутив её тяжесть.

---

Позже ночью я поставила книгу на полку – сегодня точно не успею её прочитать, домашки много.

Я легла в постель, завернувшись в одеяло.

И вскоре заснула.

---

Сон пришёл сразу.

Мотыльки. Их было сотни.

Я стояла в тёмном поле, где ветер был пропитан холодом. А вокруг меня, в безмолвной тьме, порхали мотыльки – белые, чёрные, с синими узорами.

Они кружились вокруг меня, скользили по коже. Их крылья были бархатными, и я чувствовала, как они оставляют лёгкие, почти невидимые следы.

Потом тьма начала сгущаться.

Мотыльки стали падать. Один за другим.

Я протянула руку, но они исчезали прежде, чем я могла их коснуться.

И тогда из темноты раздался голос.

Тихий, холодный, почти шёпот.

"Не доверяй никому."

Я резко проснулась.

Темнота комнаты давила, словно сон ещё не ушёл.

На полке, где я поставила книгу, будто что-то блеснуло.

Я не знала, был ли это сон.

Но на коже ещё оставался невидимый след от крыльев мотыльков.