17.
Кенма сдался, и с пластикового стула пересел на койку к Куроо, укладываясь рядом. Он старался ничего не повредить и не задеть трубки, и это того стоило. Таким образом он был ближе к Тецуро, согревая его. Так что это было победой для обоих.
Козуме хмыкал, отвечая на электронные сообщения по работе. Они казались бесконечными, но хотя бы немного уводили его от неутешительных мыслей, и создавалось ощущение, что не так уж всё и плохо.
— Ты можешь поверить, что на днях нам сказали создать линию спортивной одежды? — спросил Кенма. Пару месяцев назад Куроо сказал, что ему спокойнее, когда тот разговаривает с ним. Поэтому сейчас Козуме прикладывает все усилия, чтобы сделать Тецуро легче. Чаще всего, у последнего не хватало сил на ответ, но это никогда не мешало Кенме продолжать разговаривать.
Сложно было сказать точно, когда их роли поменялись местами. Обычно именно Куроо заполнял тишину периодическим смехом. Теперь же эта тишина воспринималась Кенмой не так, как раньше.
— Да, так вот, спортивная одежда. Для компании видеоигр. Просто потому, что мы спонсируем Шоё. Странно, правда? — Козуме бездумно кликнул на следующее письмо. — Я сказал, что пока это не приоритет, но мы можем подумать об этом в будущем.
Сотрудники Кенмы тоже делали всё, что в их силах, чтобы приспособиться к сложившейся ситуации, что было неожиданно. Они даже взяли за тенденцию придумывать разные идеи и концепции, заранее редактируя их, чтобы не загружать Козуме лишний раз. И даже не возражали, что Кенма почти не находился в офисе (А если и находился, то спал за рабочим местом).
Всё время Кенма находился или в офисе, или в больнице. Запах антибактериальных средств и белый свет ламп уже стали родными. Козуме не думал, что сможет зайти в квартиру, где не будет Куроо, поэтому и не пытался.
В любом случае, там, где был Тецуро - там был и дом.
Козуме повернул голову к Куроо. Его глаза были открыты. Значит, сегодня хороший день.
Но хорошие дни уже не были такими частыми. Кожа Тецуро стала серой, будто дополняя его впалые щёки и тёмные синяки под глазами. Кенма часто наблюдал, как поднимается и опускается его грудь, когда он дышит. Это было знаком, что он всё ещё рядом, и всё ещё дышит. И ничего кроме этого не приносило такого душевного спокойствия.
Козуме поднял руку и легко ущипнул Куроо за щёку.
— Хэй, прекрасный.
Тецуро моргнул в ответ, призрачная улыбка пробежала по его губам. Такое зрелище побудило Кенму улыбнуться. За последние несколько месяцев он готов был вести себя как угодно, только бы снова увидеть знакомую улыбку.
Козуме чуть наклонился и поцеловал Куроо в лоб. Несмотря на обстоятельства, он был влюблён так же, как и до этого, и заставлял Тецуро убеждаться в этом.
— Хэй, — прозвучал тихий голос в ответ. Настолько тихий, что Кенма подумал, не показалось ли ему. Слёзы выступили на глаза. Он так сильно скучал по этому голосу. — Можно мне... — Куроо заикался и пытался снова поймать нужный ритм дыхания.
Кенма взял его руку в свою.
— Всё в порядке, я подожду, — прошло некоторое время, и Тецуро набрался сил, чтобы продолжить.
— Можно мне сказать тебе кое-что? — Козуме фирменно пожал руку Куроо.
— Конечно.
— Я оставил кое-что для тебя, — голос звучал так медленно, тихо, с неравномерным звуком. Создавалось ощущение, будто Тецуро говорит под водой. — В квартире, — Кенма свёл брови. Он не был в квартире достаточное время, но не думал, что упустил бы что-то оставленное ему.
— Что это? — Куроо усмехнулся.
— Когда будешь готов - сам увидишь, — Кенма не был рад тому, что это снова подразумевало. Но он верил Тецуро достаточно, чтобы не спрашивать.
Когда будет готов. Будто существует вселенная, в которой он готов к тому, что неизбежно произойдёт. Он даже не был уверен, готов ли принять это, не то, что жить дальше.
До тех пор, пока Куроо не сказал эти слова, у них всё ещё есть шанс, верно?
— Где ты это оставил? — голос Кенмы перешёл на шёпот, соответствуя громкости Тецуро. Куроо засмеялся, но его лицо тут же сменилось гримасой боли. Козуме запустил руки в его волосы, пытаясь помочь ему справиться с этим. Он знал: мало что можно сделать, чтобы облегчить физическое состояние парня, но он также знал, что Тецуро находит прикосновения Кенмы комфортными.
— Тш-ш-ш, всё нормально, — ворковал Козуме, продолжая гладить волосы Куроо.
Если бы Кенме два года назад сказали, насколько привязанным он будет, он бы ни за что не поверил.
Странно наблюдать за тем, как такие ситуации меняют людей.
Прошло несколько минут, и Куроо снова взял контроль над дыханием. Его лицо вернулось к прежнему, похожему на статую.
— Прости...
— Здесь не за что извиняться, — недовольно сказал Козуме, не позволяя ему договорить. Это был первый раз за долгое время, когда они снова разговаривали, а значит, по-особенному драгоценный, но эта фраза должна была быть произнесена именно с этим недовольным тоном, и именно с этой формулировкой. Кенма ни за что не позволит Тецуро подумать, что нести всю эту ношу на себе в одиночку - в порядке вещей. — Ты идеален.
Он имел это в виду.
— О чём я говорил?
Козуме убирал волосы с лица Тецуро, потерявшись в своих мыслях. Ито говорила ему, что за все месяцы память Куроо значительно ухудшилась: это было одним из симптомов БАС. Тецуро и раньше терял нить повествования, но Кенма не обращал на это внимания. Не хотел зацикливаться на том, что это значило.
— Ты говорил мне, где та вещь, которую ты оставил в квартире, — сказал он, не переставая играть с волосами, пуская их между пальцев.
— Ах, да. Ты ведь знаешь ту полку в шкафу, которая слишком высоко, чтобы ты до неё дотянулся? — в голосе Куроо была насмешка, которую Козуме уже не ожидал однажды услышать снова. Не ожидал настолько, что даже не заметил подкола о своём росте, который Тецуро находил таким забавным.
Это всё ещё был тот самый старый-добрый Куроо, несмотря на его болезнь.
— Знаю одну. Оно там? — Тецуро медленно кивнул, и Козуме снова чуть наклонился, поцеловал его в щёку.
— Спасибо, милый.
Возможно, когда-нибудь настанет день, когда Кенма действительно будет готов узнать, что это.
от автора:
надеюсь никто с таким не столкнется.