14.
Переезд Куроо в больницу оказался на более длительное время, чем ожидал Кенма.
Прошло меньше 24-х часов с момента, когда Тецуро всеми силами пытался вдохнуть, а Козуме в панике звонил в скорую, и, как уже было решено, лучше остаться на госпитализации, как бы тяжело это не было принять. Кенма сообщил об этом скорой и собрал необходимые вещи.
Никто не предполагал, что этот раз был последним, когда Куроо ступал на порог их квартиры.
Тецуро сразу же поместили в частную палату, и Кенма сам удостоверился, что окно открыто.
Белые стены и запах антисептиков заставляли живот болеть. Палата была слишком безличная и резко-пахнущая, чтобы чувствовать себя там комфортно, тем более зная, что теперь она - дом Куроо.
На удивление, время стало идти быстро. Часы бешено летели. Козуме не хватало времени в сутках, чтобы совмещать и работу, и посещения Куроо так долго, как ему хотелось. А хотелось бы часто и долго: мысль о том, что он там один, в белоснежной комнате, среди всех этих незнакомых врачей, заставляла кровь стынуть в жилах.
Но к счастью, Акааши и Бокуто посещали Куроо всегда, когда только были свободны. Смех Котаро всегда заполнял маленькую комнату. Также, именно он помог Кенме навести в ней порядок и домашний уют: повесить фотографии, дурацкие мемы с котами, которые Тецуро обязательно бы оценил не меньше, чем наклеенные яркие звёзды в форме любимых созвездий на стене. Его глаза радостно зажглись, когда ребята выключили свет, и он увидел эти светящиеся созвездия впервые в больнице. Он был так рад, что звёзды смогут составить ему компанию.
В дополнение ко всему, больница была всего в трёх кварталах от работы Акааши, поэтому он часто проводил обеденные перерывы с Тецуро, отправляя Кенме селфи, чтобы держать его в курсе. Козуме не упустил возможности, практически сразу же поставив фотографию смеющегося Куроо на обои телефона.
Дни обернулись неделями, месяцы всё сокращались. Состояние Тецуро ухудшалось в растущей прогрессии, как доктор Ямадзаки и предупреждал. Но Куроо всё ещё был спокоен, и никогда не возражал о добавлении ещё одного провода или трубки, респиратора или аппарата.
В один день, когда в парке, который Кенма проходил каждый раз по пути к больнице, уже цвели вишни, в его голове появилась ужасная мысль: он больше не узнавал Тецуро.
Он так сильно ненавидел себя за эти мысли, но слишком поздно было выкидывать их из своей головы.
Куроо спал с наклонённой головой практически всё время. Вены на шее были особенно видны на бледной коже. Лицо выглядело истощённым, уголки губ были направлены вниз. Его вечно-стоящая причёска теперь без конца была плотно прижата ко лбу, потеряв свою живость о подушки больницы. Трубки, беспрерывно торчащие в коже, заставляли руки Кенмы чесаться, постоянно удерживая его возле входной двери в палату.
Этот человек уже не выглядел как Куроо.
Но Кенма всё ещё не любил его от этого меньше.
Он по привычке кусает губу, всё ещё будто парализованный стоя у прохода. В нём никогда не было столько нерешительности, когда он посещал Тецуро, и он не знал, почему сейчас всё именно так. Кенма знал, что думает неправильно: это всё ещё его Куроо. Если бы только он мог убедить в этом своё сердце.
Козуме сморщил нос, волна отвращения к себе захлестнула его. Он не собирался продолжать думать так, как сейчас. Он любил Куроо. Правда любил.
Будто бы услышав эти мысли, Тецуро пошевелился, широко раскрыв глаза.
— Хэй, котёнок.
— Привет, — ответил Кенма и поднял руку, чуть помахав. — Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Хорошо. Кейджи приходил. Рассказывал о том, как закончил редактирование манги, — Куроо быстро моргал, пытаясь убрать сонное состояние. — А ты как? — Кенма улыбнулся.
— Хорошо, — ему становилось лучше от разговоров с Тецуро, лучше от того, что у него есть шанс быть в его присутствии. Теперь он не знал, как вообще в его голове могла пробежать мысль, что это не его Куроо. — Сегодня я сыт работой по горло, — продолжил он тёплым голосом. — Хочешь посмотреть что-нибудь со мной?
— Хотелось бы, — Куроо кивнул.
Козуме, преодолев барьер между ними, ступил в палату и закрыл за собой дверь. Он быстро кинул рюкзак, достав оттуда ноутбук, и скользнул на больничную койку к Куроо. После начал пытаться размещать ноутбук, ставя его на их соприкасающиеся ноги.
— Какие-нибудь предпочтения?
— На твой вкус, — пробубнил Тецуро.
Кенма листал меню Нетфликса пару минут прежде, чем остановился на какой-то комедии, нажимая на «Начать просмотр», после чего положил голову на плечо Куроо. Прошло совсем немного времени, но веки Козуме уже начали опускаться, сон взял над ним верх.
К тому времени, когда он пришёл в сознание, на экране уже шли титры. Тецуро всё ещё пялился в экран. Если он и заметил, что Кенма бессовестно уснул, то вежливо промолчал.
— Тебе понравилось? — спросил Козуме, вытягивая руку вперёд.
— Ага, — это было единственным ответом Куроо. Кенма нахмурился. Выражения Тецуро в последнее время становились всё более короткими, и всё больше времени парни проводили в тишине. Но чтобы настолько...
Что-что, а тишину никогда не было возможным ассоциировать с Куроо. Но невероятно быстрым образом, вскоре она стала неотъемлемым участником отношений.
— Хочешь ещё один посмотреть?
— Чтобы ты ещё раз поспал? — Тецуро легко улыбнулся.
— Не моя вина, что из тебя такая удобная подушка, — чтобы доказать свои слова, Кенма уложил голову обратно. Плечо было костлявее, чем было раньше, теперь даже немного впивалось в щёку Козуме, однако оно всё ещё было удобным по-своему. — Так что? Другой фильм, или ещё чем-нибудь займёмся?
— Разве у тебя нет работы завтра? — спросил Куроо. Неужели он может быть ответственным?
— Честно говоря, я подумывал остаться с тобой на ночь, а завтра сказать, что я заболел.
— Кенма, — проворчал Тецуро. — Тебе не следует этого делать.
— Почему нет? Я сам себе босс, а это значит, что я могу делать всё, что хочу, и это будет легально. Я - полиция этой компании, — тембр его голоса на этой фразе был очень глубоким, чуть ли не профессиональным. И смех, который он вызвал у Куроо, сделал этот тон ещё более стоящим.
— Боже, ты такой милый, — Кенма усмехнулся.
— Ты тоже довольно милый.
— Пожалуйста, не говорите мне, что вы до сих пор ведёте себя так, — донёсся третий голос из прохода. Куроо и Кенма обернулись, чтобы посмотреть, кто к ним подоспел. Подоспели к ним никто иные, как Бокуто и Акааши. — Вы двое - живое доказательство того, что конфетно-букетный период никогда не заканчивается.
— Говоришь ты, — в унисон ответили Козуме и Тецуро. У них за всё время даже появились локальные шутки про то, как Бокуто упоминает Акааши в каждом интервью прямо или косвенно, называя его «Мой жених» или «Мой мир».
— Мы мешаем? — спросил Акааши, поправляя очки. — Можем придти завтра.
— Нет, входите, — после приглашения Кенмы, они оба зашли в палату. Кейджи выбрал сесть на стул, стоящий перед кроватью, а Бокуто решил залезть на койку прямо с ногами.
Теперь, когда в помещении находились вся четверка, палата наполнилась множеством разговоров и стала оживлённей, чем была до этого. Исчезла и какая-то обволакивающая темнота, которую Козуме заметил ранее. Куроо оживился не меньше комнаты: у него откуда-то появились силы на такие же по объёмности разговоры, как и у каждого в палате. Заметив улыбку на лице и свет в глазах Тецуро, Кенма мог уверенно сказать: Куроо сейчас счастлив.
А это значило весь мир для Козуме.
Укрывшись пледом, Кенма сплёл пальцы с пальцами Куроо. И не планировал отпускать ещё долго, очень долго.
от автора:
какой ваш любимый пейринг? кенма в этой главе , просто ловит отвращение от себя , чувствуете?