Вернуться в Тэгу

Собирать вещи - самое муторное, что можно делать в субботу теплым весенним днем. Даже ничего против сказать нельзя, потому что отец сразу начнет говорить, что у них небольшие трудности в семье и им просто необходимо вернуться в Тэгу. Мол, там будет легче, ведь бабушка рядом, свой дом, огород. Не придется тратить время на покупку продуктов. Целая экономия денег и времени, только вот Тэхен так не считает.

Экономия денег — да, но не времени. Это же нужно стоять в непонятной позе в огороде, собирать те же огурцы или помидоры, которые он не любит, а после нести их в дом, помогать раскладывать по корзинам… Целая морока.

Нет, не то чтобы Тэхену лень было помогать. Нет. Он любит бабушку, любит к ней приезжать в гости, но только в гости, а не жить в «деревне», где ему просто не дадут дышать нормально. Это же нужно будет вставать рано, одеваться, как непонятно кто, и руки вечно грязные, а под ногтями будет песок и грязь. Ужас…

Думая об этом, Тэхену сразу становится плохо. Его руки — его гордость. Если они будут неопрятно выглядеть, то он с ума сойдет. Он всегда за ними следит, даже крем дорогой купил, а теперь… Какой от этого толк?

Упаковав последние вещи и заклеив скотчем коробку, Тэхен садится на пол рядом с собранными вещами и понимает, что его начинают душить слезы. Он не хочет уезжать. Он просто не выдержит жить в маленьком городе, куда даже сходить некуда. Жесть…

Опустив голову на колени, Тэхен всхлипывает и кусает губы.

— Тэ, ты собрался? — раздался голос в коридоре между комнатами. Тэхен поднял голову и повернулся.

— Хен, может мы останемся? Давай переедем в общежитие, найдем работу, а родители пусть уезжают.

— Тэ, мы обсуждали это, — голос стал ближе и в дверях появился парень чуть старше Тэхена. — Скажи спасибо, что они ее не продали, — он указал на музыкальный инструмент в чехле, стоящий у стены.

— Они не посмели бы, — надулся Тэхен.

— Посмели. Сейчас деньги важнее.

— Хен, я не виноват, что бизнес отца пошел под откос. Я потратил кучу времени на обучения и, если бы они продали ее, я никогда не простил бы их.

Тэхен отвернулся от старшего брата, бросив короткий взгляд на музыкальный инструмент.

— Тэ, в этом вообще никто не виноват и твои обиды необоснованные. Мы вернемся сюда к концу лета, мама сказала, что в школу ты пойдешь здесь.

— Ох, надо же, спасибо большое.

— Тэхен. Прекрати.

— Джун, что я там буду делать? Летом я хожу на подготовительные курсы, а зимой у меня выступление. Мне нужно готовиться к нему, но в Тэгу я не смогу этого делать.

Джун зашел в комнату младшего брата, подошел ближе и сел рядом.

— Почему?

— Потому что.

— Тэ, там тоже можно заниматься. Никто тебя не будет беспокоить.

— Ну-ну, — надул губы Тэхен, а Джун засмеялся.

— А ты чего дома? Ты вроде собирался к девушке пойти. Передумал?

— Нет, скоро пойду, — ответил Джун, опустив глаза.

Тэхен и Намджун — братья. Разница между ними два года, но иногда казалось, что Джун, так он любит, чтобы его называли, развит не по годам. Слишком «взросло» смотрит на мир, а ведь ему всего восемнадцать лет. Тэхену шестнадцать. И он часто ведет себя как ребенок. Впрочем, это было неудивительно — второй ребенок в семье, которому дарили заботу больше, чем Джуну. Его лелеяли, словно он был драгоценным камнем, и поэтому переезд дается тому с трудом. Он всю жизнь жил в огромном мегаполисе, а через пару дней придется смириться с тем, что дорогая одежда уже не будет выглядеть дорогой, а на смену кедам придут обычные резиновые тапки. Именно думая о тапках — Тэхена начинает трясти. Он точно не выдержит этого.

Насколько Тэхен знает, Джун еще вчера все собрал, поэтому сейчас у него есть целый день, чтобы посвятить его себе. У Тэхена же нет. Он полдня ругался с отцом, что переезд ему не нравится и там он жить не сможет, и за это получил подзатыльник. Мол, нет уважения к родителям и бабушке, которая с нетерпением ждет их и готовит разные блюда, чтобы порадовать любимых внуков.

Отец умел давить на жалость.

Время близилось к вечеру. Тэхен собрал последнюю коробку, заклеил скотчем и отодвинул к стене, после чего оглядел пустующую комнату. Она никогда не была такой. Он помнит все, что здесь происходило и сейчас ему становится до ужаса больно. Год назад, на этом диване, Джун спал пьяный, а Тэхен прикрывал его, говоря родителям, что он поругался с девушкой и ему плохо. Мол, к брату пришел жаловаться и уснул, а на деле тот просто был не в состоянии даже глаза открыть. Тогда это было страшно, потому что отец бы наказал двоих, узнав о вранье, а сейчас даже смешно.

Или, например, момент, когда Тэхену сказали, что он впервые выступит на сцене в соло. Тогда он от счастья плакал здесь, а на окне висели огоньки, освещая комнату оранжевым светом. Сейчас этих огоньков нет, они лежат в коробке, и от этого больнее.

После прихода всех домашних, в том числе и Джуна, у которого, почему-то, была разбита губа, все сели ужинать. За столом царила тишина, даже телевизор никто не включил. Отец смотрел в тарелку, иногда пил соджу, а мать изредка косилась на Джуна, но так и не спросила, откуда у него рана. Впрочем, чем старше они становились, тем равнодушнее были родители в их сторону.

Ужин подошел к концу. Тэхен, поблагодарив за еду, поспешил за братом, который быстрым шагом шел в свою комнату.

— Хен, подожди.

— Тэ, я один хочу побыть.

— Почему у тебя губа разбита? Ты подрался? — завалил вопросами Тэхен, но Джун лишь покачал головой и закрыл дверь перед носом младшего.

Вламываться в личное пространство старшего Тэхен не хотел и молча ушел в свою комнату, где лег на кровать, достал телефон и тихо включил любимую песню. Вообще, он знает слова наизусть, но каждый раз слушая ее, ему казалось, что прежде этих слов не было. Подложив руки под голову, Тэхен закинул ногу на ногу и закачал ею в такт песни.

На следующий день Тэхен помогал маме со сборами — нужно было сложить всю посуду в коробки. Это было последнее, что осталось сделать. Заворачивая кружки и тарелки в газету, Тэхен изредка поглядывал на мать. Наверное, пытался найти в ее глазах нежелание уезжать, но все, что он увидел — это спокойствие. Ей будто было все равно, куда она поедет и где будет жить. Здесь, в Сеуле, она работала с отцом, а там, в Тэгу, сможет устроиться только в магазин или продавать овощи на рынке. Слишком печально, ведь она красивая женщина и не должна скрывать себя, прогнивая в маленьком городке.

Через некоторое время к ним присоседился Джун. Он молча сел рядом с Тэхеном и  начал помогать упаковывать посуду. Молча, он смотрел в пол и это беспокоило Тэхена.

— Эй, хен, ты в норме? — тихо спросил младший.

— Да, все в порядке.

— Ты со вчерашнего дня странный…

— Расстался. — коротко произнес Джун и опустил руки.

— Ты же сказал, что вернешься?

— Да. Но никто не будет ждать меня три, вернее, почти четыре месяца, — Джун сжал газету. — Навезёт мне в любви.

Тэхен упаковал тарелку и положил ее в коробку.

— Блин, я не знаю, что сказать. Я не встречался ни с кем.

— Все нормально, — натянул улыбку Джун, — Я был готов к этому. Так даже лучше.

Тэхен промолчал. Лучше для кого? Джуна или человека, которого он любил?

Как же тяжело быть взрослым.

***

У Тэхена сердце болит. Его отрывают от любимого дома. Сидя в машине, он смотрит на двери, окна, деревья вокруг и сдерживает слезы. Было чувство, что сюда он больше не вернется, а если и вернется, то уже совсем другим человеком. Он уже не будет принадлежать себе, и это пугало.

Машина тронулась, и Тэхен отвернулся, чтобы не делать себе больнее. Бросив взгляд на Джуна, который сегодня отчего-то был бодрым и даже улыбчивым, Тэхен ждал утешительные слова от него, но тот все смотрел в телефон. Наверное, помирился со своей второй половинкой, раз сидит и светится от счастья. Что ж, хоть кто-то счастлив.

Путь, который предстоит проехать, долгий. Целых три часа им придется сидеть и лицезреть дорогу, машины, заправки и поля с деревьями или цветами. Достав наушники, Тэхен погружается в мир музыки, чтобы совсем не поникнуть. Включив любимый трек, опускает стекло в машине, чтобы позволить свежему воздуху проникнуть внутрь авто, и прикрывает глаза.

Погода теплая, даже в кедах жарко, но сменить их он не может. Одежда едет в грузовике отдельно от них, но радует то, что Тэхен надел футболку, а не рубашку. Спарился бы.

Ветер взъерошил его темно-русые волосы и челка упала на глаза, защекотав веки. Чуть поддавшись вперед, Тэхен медленно открывает глаза, злясь на ветер, и прищуривается, смотря в окно. Вообще, дорога до Тэгу красивая. Прям есть на что посмотреть, но только когда ты знаешь, что через пару дней или, хотя бы неделю, вернешься домой в Сеул. Но когда тебя везут туда надолго — она кажется адом.

Зеленые деревья мелькают, как машины, проезжающие мимо, а в небе облака похожи на вату. Красивые. Тэхен умел видеть красоту в простых вещах. Это была его особенность.

Покачивая головой, Тэхен тихо подпевал, пока его по плечу не постучал Джун. Он отвлек младшего, и тот тут же повернул голову, снял наушники.

— Тэ, помнишь, я рассказывал, что в Тэгу у меня есть знакомый? В том году, когда мы приезжали, я говорил, что встретил его там.

Тэхен задумался, закатил глаза.

— Серьезно, забыл? — опустил плечи Джун.

— Припоминаю, а что такое-то?

— Я написал ему. Сказал, что приеду на некоторое время, и он предлагает увидеться.

— Так иди.

— Ты со мной пойдешь? — спросил старший, убрав светлые волосы назад пятерней.

— Это же твой знакомый.

— Он помнит тебя. Я сказал, что приеду с семьей, и он сам спросил за тебя.

— А я не буду мешаться?

— С чего вдруг? — с непонимаем спросил Джун.

— Да не знаю… Мало-ли.

— Нет, не будешь. Пойдешь?

— Да.

Возможно, это даже было к лучшему. В Тэгу у Тэхена нет друзей. Даже знакомых нет, только тетеньки, которые знают его бабушку. С ними он бывало разговаривал, но никогда не заводил друзей своего возраста. Он знал, что пробыв у бабушки пару недель, уедет обратно в Сеул, где у него есть друзья. А сейчас он даже жалеет о том, что ни с кем не знакомился. Быть может, если бы у него были друзья в Тэгу, ему было бы легче. Вот, например, у Джуна есть знакомый и ему не страшно ехать. Он знает, что будет гулять с ним, будет веселиться, а у Тэхена нет никого там, кроме семьи и любимого брата.

Первая остановка была на заправке, где Джун купил Тэхену колу и сэндвич. Вообще, Тэхен не любит такую еду. Нет, колу любит, а сендвич — нет, но когда его покупает брат, этот бутерброд, от которого потом тяжесть в животе, почему то кажется в разы вкуснее. Странно как-то, но это правда.

Потянувшись, Тэхен поднимает голову к солнцу и позволяет его лучам впитаться в кожу. Было необычным, что в их семье, он и мать, госпожа Ким, обладали медовым цветом кожи, а Намджун и отец — светлым. Джун всегда долго загорал на солнце, когда Тэхену хватало часа времени. Правда потом он ходил красным, а Джун постоянно смеялся над ним. Мол, похож на краба.

Вот и сейчас Тэхен стоит под прямыми лучами, зная, что потом Джун назовет его крабом.

Следующая остановка была в пригороде Тэгу. Отец решил, что бабушке нужны продукты, поэтому он и мать пошли в магазин, оставив детей в машине. Впрочем, Тэхен, например, не рвался с ними. Он прекрасно сидел на заднем сиденье, слушал музыку, и наблюдал за братом, который уж больно был довольным. Он что-то писал в телефоне, улыбаясь слишком широко. Будто был чеширским котом. Просто кошмар.

Если сравнивать Тэхена и Джуна, то они две противоположности. Джун всегда сдержанный, о многом молчит и всегда наблюдает за происходящим со стороны, делая после выводы. Тэхен не такой. Он вспыльчивый, но каждый раз, когда его огонь разгорается внутри, Джун умудряется его потушить. Даже было удивительно, как его, с таким характером, могли взять в школу искусств Сеула и доверить сольное выступление.

Но, по правде говоря, музыка его успокаивает куда больше, чем слова брата. Как только он берет в руки музыкальный инструмент — все вокруг теряет краски. Он выпадает из реального мира, погружается в мечты и сливается с мелодией. Это было сложно описать, но каждый раз, когда Тэхен играл для кого-то, люди плакали.

Проходит час, и родители братьев возвращаются с тремя пакетами. Убирают их в багажник и садятся в машину. Быстро пристёгиваются, и машина начинает движение. До конца их маршрута осталось всего ничего. Каких-то тридцать минут, и у Тэхена начнется новая жизнь.

***

Бабушка Тэхена встретила их с улыбкой и широкими объятиями. Она так сильно обняла Кима младшего, что тот даже забыл как дышать. Видимо, уж очень была рада их видеть.

Следующей жертвой женщины стал Джун. Старший был выше Тэхена на голову, поэтому, чтобы обнять внука, женщине пришлось встать на носочки, а самому Джуну пригнуться. Далее наступила очередь отца и матери, но на это Тэхен уже не смотрел. Он устремил взгляд на дом.

— Не все так плохо, — раздался голос Джуна.

— Я сгнию здесь.

— Нет.

— Да.

— Вечером прогуляемся, и поймёшь, что не все так плохо.

— Кстати, — Тэхен повернул голову, — Этот твой знакомый, как его зовут?

— Сокджин, но все его зовут Джин.

— Он твой одногодка?

— Нет, мне он хен.

Тэхен удивился.

— Ему двадцать.

— Четыре года разница…

— Не переживай. Общий язык вы найдете.

Тэхен слегка кивнул.

— Чего вы встали, — голос бабушки прозвучал за их спинами, и оба парня обернулись, — Заходите в дом.

Тэхен не хотел заходить. Если зайдет, то ему казалось, что он больше никогда не выйдет из него.

Впрочем, это всего лишь его опасения. Вечером он выйдет. С Джуном, и пойдет гулять.

***

— Ты оделся?

— Футболку найти не могу.

Джун торопил Тэхена, ссылаясь на то, что Джин уже ждёт их. Быть может и правда ждал, но пока никто не звонил на телефон старшего.

Любимая футболка Тэхена должна была лежать в сумке, которую он сам собирал, но возможно он по ошибке перепутал и упаковал в коробку, а грузовик с вещами приедет только завтра.

Вот невезуха, но сейчас не было времени сожалеть и плакаться, что ему нечего надеть. Есть что.

Вытащив белую футболку и джинсы, Тэхен оделся и вышел из комнаты. Прошел по коридору, пожелав на ходу родителям и бабушке хорошего вечера. Возле входной двери он обулся и выскочил за порог.

Вообще он думал, что сейчас отец скажет, что Тэхену рано ходить с братом в такое время, но видимо выпитая бутылка соджу разблокировала равнодушие, и он даже слова не сказал в след Киму младшему. Вот тут ему повезло.

Возле забора Джун что-то печатал в телефоне, но, увидев брата, тут же поставил на нем блокировку и кивнул, мол, нам пора, давай скорее.

Выйдя за пределы дома, Джун поправил воротник футболки-поло, расстегнул верхнюю пуговицу и выдохнул.

Из-за отца им приходилось одеваться соответственно. Никаких широких и рваных джинс, никаких кожаных курток, цепей, окрашенных волос. Только спокойный стиль.

Красные кеды и то были куплены Джуном после зарплаты на подработке в магазине продуктов, рядом с домом в Сеуле. Когда их увидел отец, его крики, наверное, были слышны даже в соседнем районе. Конечно, чуть позднее все смирились с кедами, но по сей день господин Ким не одобряет их. Этого Тэхен не понимал — неужели у него в детстве не было ничего похожего? Неужели он всегда был таким педантом?

Сам Джун был одет скромно: поло, шорты из джинсы до колен, белые кеды. Ничего яркого.

— Эй, Ким Намджун!

Братья остановились и обернулись.

— Намджун!

— Хён, это Джин? — спросил Тэхен, когда увидел идущего парня с черным пакетом в руках. Джинсы, широкая рубашка, волосы назад, похожие кеды, как у Джуна — простой парень.

— Да, кажется, — неуверенно ответил старший, прищуриваясь. — В последний раз, когда я его видел, его волосы были белыми.

Тэхен перевел взгляд на парня — волосы темные. Каштановые, вроде.

— Ему разрешают красить волосы? — удивился младший.

— Видимо.

Тэхен позавидовал этому. Он никогда не экспериментировал над собой. Единственный его эксперимент — красные кеды. Любимые кеды.

Продолжая смотреть на идущего к ним Джина, Тэхен замечает за его спиной ещё одного парня, который бежал с улыбкой на лице.

Узкие джинсы совсем не сковывали движения, широкая футболка черного цвета подходила под кроссовки, а…мятные волосы? Серьезно, мятные?!

— Джин! Беги! — прокричал парень с мятными волосами.

Идущий Джин остановился и обернулся.

— Блять, беги! — смеясь, мятноволосый оглядывался и смеялся, а Тэхен только сейчас увидел, что за ним бежит мужчина с палкой в руках.

— Джун, беги! — вдруг выкрикнул Джин, — Хватай малого и беги!

— Что происходит? — спросил Тэхен и завертел головой, поглядывая то на брата, то на бегущих парней.

— Беги, говорю! — кричал Джин, а за ним, смеющийся в голос мятноволосый парень, чуть ли не падал от смеха.

— Тэ, бежим.

Джун развернулся и рванул с места. Джин пробежал мимо, а Тэхен все ещё стоял как вкопанный, глядя на все происходящее с недоумением.

— Хули ты стоишь?! — прокричал мятноволосый, приближаясь к Тэхену.

— Тэ!

— Мин, хватай его! — громко сказал Джин, смеясь, он добавил: — Джун, бежим.

Намджун развернулся и побежал вперёд вместе с Джином.

— Тугодум, — проговорил тот самый Юнги и схватил Тэхена за руку, потянул за собой.

Теперь бежали все: Джун с Джином впереди, Юнги и Тэхен за ними.

— Бутылки не разбей, Джин! — прокричал Юнги, крепче сжав руку Тэхена.

— Берегу как свою жизнь!

— Ага, конечно! Крепко держи пакет.

— Да держу я!

Тэхен слушал их разговор и споткнулся, когда нужно было свернуть направо.

— Эй!

Юнги затормозил и махнул рукой Джину и Джуну, чтобы те бежали дальше. И они побежали, только Намджун все оглядывался на бегу назад.

— Давай, вставай. — проговорил мятноволосый.

— Я ногу подвернул, — отмахнулся Тэхен.

— Блять, - выругался Юнги, -  Малой, тебя звать как? — присел.

— Тэхен.

— Будем знакомы. Так, забирайся на спину и поживее.

Сидя на асфальте Тэхен уставился на парня, у которого футболка прилипла к спине. Не очень хотелось прикасаться к нему… Несколько противно.

— Нет, спасибо.

— Ты дурак? Нас поймают, — обернулся Юнги, — Этот придурок нас сейчас догонит.

— И что? Я ничего не сделал же.

— Ты с нами побежал и ему плевать, кого в ментовку отвести. На тебя повесят штраф и как ты, позволь уточнить, будешь его выплачивать?

Тэхен поджал губы.

— Ты брат Джуна?

— Да.

— Тогда не советую тебе создавать проблем. Забирайся.

Тэхен промолчал. Он всё ещё смотрел на мокрую спину Юнги с нежеланием прикасаться к ней.

— Поганец! Я тебя прибью! — послышался гневный голос мужчины.

Юнги напрягся.

— Блять, — выругался он.

— Беги один.

— Вставай, — Юнги вскочил, схватил руку Тэхена, дёрнул его на себя и поднял на ноги. Тот, ступив на больную ногу, тут же ее поджал.

— Черт, — выругался Юнги, — Значит так: стой здесь, а я его отвлеку. Как только он пробежит мимо, иди прямо, там увидишь машину, в ней мои ребята и твой брат.

— А если он тебя поймает? — вдруг спросил Ким.

— Ну, мне пиздец тогда, — засмеялся мятноволосый.

— Так давай позвоним твоим ребятам… Нет, давай я брату позвоню и нас заберут.

— Они не успеют. Все, я побежал. Сиди тихо, малой.

Юнги отпустил Тэхена и выскочил из-за угла, показал мужчине средний палец.

— Пошел нахер! — прокричал Юнги и рванул с места, а через минуту мимо Тэхена, который прижался к забору, пробежал тот самый мужчина. И он реально был с палкой в руках. Тэхену не показалось это.

Выждав время, пока все голоса стихнут, Ким, прихрамывая, пошел вперед, как сказал ему Юнги. Шаг за шагом, медленно, он поднялся вверх по небольшой горке и увидел вдалеке идущего навстречу человека.

Не факт, что им был один из приятелей Юнги, но судя по одежде, парень точно тусовался в плохой компании. Рыжие волосы, узкие джинсы, белая футболка, поверх которой была надета лёгкая куртка и кроссовки — вот что из себя представлял идущий парень на Тэхена. А ещё, он кажется, курил.

— Эй, ты не видел тут парня с мятными волосами? — спросил рыжеволосый у Тэхена.

— Юнги? Видел.

— Чё, правда? Ты знаешь Мина?

— Да, познакомился с ним минут десять назад. Побежал дальше по улице от какого-то мужика. — поджал ногу Тэхен.

— Вот блять, — рыжеволосый побежал вперёд, спустив куртку с плеч.

— Что за фигня происходит тут? — проговорил Тэхен самому себе.

Вообще, он никогда не был бунтарем, но почему-то сейчас ему кажется, что он нарушил уже тысячу правил. Когда его брат пригласил прогуляться, Тэхен думал, что это пройдет как-то спокойнее, а не так. Думал, они пройдутся по парку, обсудят былые времена, Джин спросит у Тэхена, чем тот занимается, но не все это. Беготня от какого-то мужика вообще не входила в планы Тэхена, как и поиски брата.

Где сейчас Джун вообще находится?

Достав телефон из кармана, Тэхен набрал номер брата и услышал где-то неподалеку знакомую мелодию. Не отключаясь, он шел на звук и завернул за угол, где увидел машину, а вокруг нее парней, среди которых находился Джун. Он держал телефон в руках и был явно готов ответить на звонок, только Тэхен успел нажать на кнопку «отключить».

— Брат! — выкрикнул Тэхен. Намджун тут же огляделся.

— Я же говорил, что Юнги его не кинет. — раздался голос того самого Джина, — Мин - надёжный парень.

— Тэ, — Джун поспешил к младшему.

— Божечки, какая братская любовь. Аж завидую вам.

— Эй, Хосок, прекрати, — ответил Джин парню, который стоял возле машины с пивом в руках.

— Да я ничего такого не сказал, — махнул рукой Хосок.

— Ты о Гуке тоже печешься и ничего.

— Верно, — улыбнулся Хосок и сделал глоток пива.

Этот парень, Хосок, среди всех, кого встретил Тэхен, казался ему самым нормальным. Да, пусть он стоял с пивом в руках, но он хотя бы не бегал от непонятного мужика по улице. Да и выглядел он вполне нормально: темные волосы, шорты, футболка. Совершенно обычный, как Тэхен.

— Тэ, ты как? Нога болит?

Тэхен, наконец-то, перевел взгляд на брата, который с тревогой смотрел на него. Он положил руки на плечи младшего, сжал их и разглядывал так, словно не видел очень давно.

— Побаливает, но пройдет. Слушай, я рад, конечно, что у тебя есть в Тэгу друг, но хен, серьезно? Вот эти ребята?

— Из всех них я знаком только с Джином. С остальными парнями познакомился только сейчас, и они не плохие.

— Родители, если узнают, прибьют нас, — ответил Тэхен.

— Тэ, ты же сам хотел изменений. Ты боялся, что здесь тебе будет скучно, и вот, у тебя появились знакомые, которые не дадут скучать. Разве это не здорово?

Тэхен посмотрел на парней — один плюнул на асфальт и сделал глоток пива из банки, другой стоял в стороне и с кем-то разговаривал по телефону.

Да, они точно не дадут скучать, и это плохо. Тэхен не хотел бы получать подзатыльники от отца каждый божий вечер.

— Эй! — послышался голос, и парни обернулись.

К ним медленно приближался тот самый рыжеволосый и Юнги. Они смеялись в голос и Юнги иногда останавливался, держался за живот и снова делал шаг.

— Удрали, значит, — проговорил Хосок, — Эй, Гук, просыпайся.

— Что? Есть ещё один? — спросил Тэхен.

— Да. В машине младший брат Хосока спит. — ответил Джун.

Юнги с рыжеволосым подошли ближе к братьям Ким и тоже самое сделали остальные парни. Правда одного пришлось ждать — младший брат Хосока оказался того же возраста, что и Тэхен. Темные волосы, рваные джинсы, куртка оранжевого цвета — обычный, совсем простой парень. Он подошёл ко всем самый последний и теперь Джин смог представить всех парней.

— Ребята, знакомьтесь, — Джин указал на Джуна, — Это мой старый знакомый из Сеула и его брат.

— Джун и малой, — Юнги достал сигарету и зажал зубами, прикурил.

— Да, только у малого имя есть — Тэхен, — ответил Джин, — А это Чимин, — он указал на рыжеволосого, — Хосок и Чонгук, ну и Юнги.

— Рады познакомиться с вами, ребята, — Джун вежливо поприветствовал парней.

— Вау, крутые кеды, — совсем неожиданно проговорил Чонгук вместо приветствия, и Тэхен опустил голову, взглянув на свои ноги.

— Спасибо.

— Стоят, наверное, кучу денег.

— Не знаю, мне брат подарил их.

— Брат? — Чонгук взглянул на Джуна, а после перевел взгляд на Хосока. Тот подавился пивом.

— А мне брат когда купит такие же?

— Бля, Гук, прекращай.

— Ты, ваще-то, обещал. Я тебя год прошу купить такие.

Юнги засмеялся, а Чимин закатил глаза.

— Это нормально. Не обращайте внимания, — проговорил сбоку Джин.

— Гук, все, прекрати, — Хосок сделал большой глоток пива.

— Да пошел ты.

Тэхен смотрел на эту сцену и не понимал, как ему реагировать. С одной стороны до ужаса смешно, а с другой — жаль Чонгука. В его глазах действительно был огонек, когда он увидел красные кеды.