Полгода нас

На следующий день в колледже

Хенджин почувствовал его ещё до того, как увидел. Шаги Феликса — лёгкие, торопливые, с этой странной радостью в походке, которая выдавала его за версту.

Он обернулся — да, это был он. Вечный рюкзак, кроссовки с потёртым носком, волосы, растрёпанные ветром. И, конечно, улыбка. Теплая. Настоящая. Опасная.

*Нет. Не сегодня. Не сейчас. Не больше.*

Хенджин резко свернул в сторону, будто просто вспомнил, что забыл что-то в кабинете. Вышел через другую дверь, спустился по лестнице, скрылся за углом. Он шёл быстро, почти бегом. Только бы не видеть. Только бы не чувствовать, как в груди снова всё поднимается на поверхность.

Но слишком поздно.

—Хенджин!—голос за спиной—эй, ты чего так быстро?

Он замер. Зажмурился. Не поворачивался. Надо было идти дальше. Но ноги будто вросли в пол.

—всё нормально?—Феликс догнал его—я хотел позвать тебя в столовку. Думал, ты пойдёшь. Мы вчера...
—я занят—перебил Хенджин

Голос прозвучал ровно, но холодно. Настолько чуждо, что даже сам Феликс сбился на полуслове.

—о... окей. Просто...—он замялся—ты не отвечал на сообщения. Я думал...всё в порядке?
—зачем ты вообще пишешь?—Хенджин резко повернулся. В глазах никакой злости. Только усталость—я не просил тебя. Не звал

Феликс будто растерялся. Он попытался улыбнуться, но это выглядело неловко.

—потому что мне не всё равно—сказал он—ты...важен
—не должен быть—прошептал Хенджин. Он почти не осознавал, что говорит вслух—не привязывайся ко мне. Не трать время. Я всё равно...

Он осёкся. Он чуть не сказал это. "Я всё равно исчезну." "Я всё равно не останусь." "Мне недолго."

Но Феликс уже всё понял. Или почти всё. Он смотрел на него внимательно, без гнева, без жалости. Только с этой своей... **непроницаемой добротой**.

—знаешь—мягко сказал он—ты всё время говоришь не привязывайся. Но разве ты сам уже не привязался? Хоть чуть-чуть?

Хенджин отступил на шаг. Это было слишком.

—оставь меня—выдохнул он—просто...оставь

Феликс молча кивнул. Он не стал настаивать. Только прошептал

—я уйду, если ты действительно этого хочешь. Но если хоть какая-то часть тебя надеется, что я останусь — я буду рядом

Он повернулся и ушёл. Без обиды. Без драм. Просто... ушёл. А Хенджин остался стоять в пустом коридоре, снова один.
И на этот раз — **по собственному выбору**.

И всё же — внутри было ощущение, будто он вырвал из себя что-то живое.

со стороны Феликса

Феликс направлялся в коридор. Он выходил после пар, ворочая в голове слова, которые собирался сказать: «Как день?» или «Давай вечером прогуляемся» — ничего эмоционального, просто продолжение того, что уже началось.

Он шёл легко, даже счастливо — первый раз за много дней он чувствовал баланс. Хенджин рядом, Феликс рядом. Просто рядом.

Но коридор встретил его пустотой. И вдруг внутри — тревога. Лёгкая, как предвестник дождя, но выливающая первые капли страха: он ушёл.

Феликс ускорил шаг

—Хенджин?—голос эхом разнёсся между кафельными стенами—эй ты чего так быстро?

Ответа не последовало. Только гулкие шаги. Он обошёл угол — и увидел Хенджин идёт резво, почти бежит в противоположном направлении. Рюкзак сдвинут назад, плечи сгорблены, как будто ещё сильнее, чем всегда.

Феликс догнал его на лестнице, дыша тяжеловато.

—все нормально?

Хенджин остановился. На его лице — мраморная маска. «Ничего личного». Глаза прикованы к полу.

Феликс почувствовал, как внутри закипает. Не злость — скорее страх: он думал, что это момент развития, а это — **противоход**.

— Я хотел позвать тебя в столовку. Думал, ты пойдешь. Мы вчера...

Хенджин сделал вдох, глубоко, но едва слышно

—я занят

Феликс молчал, раздумывая, что сказать. Он хотел мягкость, понимание

-о... окей. Просто...ты не отвечал на сообщения. Я думал...всё в порядке?
—зачем ты вообще пишешь? я не просил тебя. Не звал

Пауза.

—потому что мне не всё равно, ты...важен
—не должен быть, не привязывайся ко мне. Не трать время. Я всё равно...
Хенджин сжал губы.

Звонкая фраза — холодный камень в сердце Феликса. Он знал, как глубоко это ранит, и что Хенджин не говорит обиды. Он говорит **о страхе**.

Внутри Феликса всё перевернулось. Боль, ярость — но не к Хенджину.

—знаешь-мягко сказал он-ты всё время говоришь не привязывайся. Но разве ты сам уже не привязался? Хоть чуть-чуть?
—оставь меня- выдохнул он-просто...оставь

Феликс молча кивнул. Он не стал настаивать.
Только прошептал

-я уйду, если ты действительно этого хочешь.
Но если хоть какая-то часть тебя надеется, что я останусь —я буду рядом

Он повернулся и ушёл. Дойдя до нужного кабинета он остановился и осталась только тишина — она не спасала. Она режет.

Феликс долго стоял, не двигаясь. Как будто появился за секунду до, а сейчас застыли все миры вокруг него. Он ощущал пульс стен, их холод, эхом неслышный шёпот: «Он не хочет рядом». «Он боится». «Он ломается».

Он пытался улыбнуться, вспоминая, как они разговаривали вчера. Как Хенджин убрал плед, как сделал полную паузу, — тот момент: мост между ними. Это было не много, но **было**. И почему-то это было похоже на зарождённое доверие, родственный намёк: «Если ты меня не отпустишь — я не уйду». Такая связь нужна человеку, ей дали шанс — и её снова уничтожают.

Феликс вспомнил, как сломал молчание

—ты не бесполезен. Даже если пытаешься внушить себе обратное

И ощущал как внутренний свет Хенджина призрачно вспыхнул. И снова потух.
Феликс понимал: «Мне не везёт с ним. Я наткнулся на стену. Она высока.»
И отчаяние здесь — не обида. До него не докричаться. У обид нет крыльев, а здесь — **боль**.

Он уткнулся лбом в ладонь, позволяя себе заплакать — из-за бессилия.
Разрыдался тихо, потому что вокруг — колледж, и не готов.

—я хочу остаться—прошептал, всхлипывая—не потому...потому что...боже...

Он повернулся, вдохнул прохладный бетонный воздух.

—но он боится. И я не виноват.

Он вышел из коридора с губами, пока склеенными слезами. И дальше в колледже солнечный свет сквозь стекло — странный. Он не видел его в середине утра. Только сейчас почувствовал: солнце может обжечь, как и исцелить.

Он вернулся в свой класс, сел на своё место рядом с окном. На заднем плане — шум, разговоры, шутки.
Он вытащил тетрадь и стал писать:

<Он сказал "не привязывайся" — словно хотел поставить границу окончательную. Но я сам уже... я уже... привязался.>

Пальцы дрожали. Он вытер слёзы.

—я не буду сдаваться—написал крупно, почти красиво

<Он начнёт осторожно. Я не отступлю>

Пальцы прикоснулись к телефону в кармане. Подумал:

—я напишу. Сегодня

Но закрыл тетрадь.

*Он не уйдёт, даже если он этого хочет*

***

Феликс прожил день с зажатым горлом. И каждый раз, когда видел пустую скамейку, где ожидал Хенджина, чувствовал, как внутри высыхает свет.
Но вместе с тем — там жила решимость.
**Он будет рядом**.

И если молчание — ответ на доброту, он не проиграет. Потому что дружить — это не только улыбаться вместе, но и не уходить, когда тебя просят уйти.

Так Феликс решил оставаться — в шоке, в боли, но **оставаясь человеком**, который выбирает связь, даже когда она несбыточна.

И это — его маленькая эскапада против тьмы, где он может побороть разочарование любовью. Не яркой, но настоящей.