Часть 24
Вася вернулся в квартиру матери.
- Сынок, ну как? Что сказал риелтор на счет квартиры? - поинтересовалась Светлана Андреевна.
- Ну, сказал, что будет искать покупателей. Да, кстати, мам, возможно будет необходимость показать квартиру, ну, если найдутся покупатели. Если у меня не будет получаться, ты не могла бы....
- Конечно, Васенька! Все покажу, расскажу, за это можешь не переживать. - слегка приобняв задумчиво сидевшего на диване сына, произнесла Светлана.
- Спасибо. Я пойду спать. - поцеловав руки матери, ответил Ионов, а после медленно поднялся с дивана и побрел в комнату.
Пока Васька не мог заснуть и неподвижно размышлял над разговором с Евгенией, девушка пыталась выяснить правду.
- Женечка, уже вернулась? - спросила Лариса Витальевна, когда Женька вошла в квартиру. - Ты вовремя. Мы сейчас будем ужинать.
- Мама, где письма? - еле сдерживая эмоции, произнесла девушка, чуть сжимая руки в кулак.
- Какие письма? - в недоумении и растерянности, переспросила Лариса Витальевна, пристально взглянув на дочь.
- Ты прекрасно знаешь, какие письма! Письма, которые писал мне Вася.
- Женечка! Пф-ф-ф! Так... это так давно было! Я... я уже давным-давно их, наверное, выбросила! - сделала вид, что это не имеет никакого значения, произнесла женщина.
- Лариса, отдай ей письма. - неожиданно вмешалась в разговор бабушка, которая на несколько дней переехала в дом к дочери, поскольку в ее квартире делали ремонт.
- Мам, но я даже не знаю где они! - продолжала настаивать на своем Лариса Витальевна.
- Может тебе напомнить? - выдохнув, проговорила бабушка Женьки.
Понимая, что противостоять воли матери и дочери бесполезно, Лариса направилась в свою спальню.
- Спасибо, бабушка. - с волнением поблагодарила Женька.
Эти считанные мгновения ожидания казались Евгении вечностью.
- Я... Я не могла допустить, чтобы вы общались. - передавая Женьке конверты с письмами, произнесла Лариса Витальевна. - И я не хотела, чтобы ты расстраивалась, и теряла голову от ненужных переживаний. Тебе нужно было учиться и искать свое место в жизни. Надеюсь, однажды ты меня поймешь.
- Я благодарна тебе за заботу, мама. Вот только не думаю, что смогу когда-нибудь понять. - произнесла Мурашова, забирая письма.
Взяв стопочку конвертов, Женька поспешила удалиться в свою комнату. Практически всю ночь она внимательно читала то, что было написано Васькой 16-ть лет назад: «... Ничего, Жень, я вовсе на тебя не обижаюсь. Все понимаю. У тебя сейчас там совсем другая жизнь. Ты даже не можешь себе представить, как я хочу видеть тебя. Если бы ты прислала мне хотя бы две строчки, то я был бы самым счастливым человеком, я смог бы вынести всю несправедливость. Ты ведь знаешь, что я лишь защищался, а на суде свидетели сказали, что это у меня был нож, представляешь?! Но это все неважно. Мне больно лишь от того, что я жить без тебя не могу, дышать не могу... », и все больше и больше Женька понимала, что тогда они могли быть вместе, она понимала насколько сильно Васька ее любил, а вместе с этим она понимала, что предала того, кто был ей верен, как никто и никогда. Слезы текли по щекам, высыхали, а на их месте появлялись новые. Девушка бережно подносила письма к губам, вдыхала их запах, вспоминая о прошлом, понимая, что ее прошлое - ее настоящее, ведь она до сих пор любит того соседского мальчишку, готового на любые жертвы ради нее.