Ꮁᴧᴀʙᴀ 31
После выставки Адамо, Динара и Массимо сразу же отправились домой. Серафина решила остаться с Фелис, чтобы помочь упаковать вещи и им все ещё нужно было поговорить.
-Может где нибудь поедим? - предложила Серафина.
-В два часа ночи? - усмехнулась Фелис. Серафина смущённо улыбнулась. Ужасно, когда чувствуешь смущение в общении с собственной дочерью. - Ну а вообще я знаю один ресторан,который работает круглосуточно.
-Чудесно! Тогда поедем туда прямо сейчас?
-О да, Кристиан будет счастлив, - фыркнула Фелис, уже набирая его номер.
Ресторан находился на последнем этаже двадцатиэтажки. Фелис и Серафина выбрали столик на пустующей веранде. Она была густо засажена зелёными растениями и с неё открывался успокаивающий вид на город.
После того, как официант принял заказ, Серафина начала разговор:
-Сегодня был чудесный вечер.
-Даа, особенно флиртующий со всеми Массимо, - усмехнулась Фелис. Серафина прыснула смехом.
-Фелис, мне правда очень жаль, что все так обернулось. Я, наверное, ужасная мать.
-Порой я думала именно так, - спокойно призналась Фелис. В её планы не входило жалеть мать и говорить, что все вполне неплохо. Было плохо. Очень даже. Серафина сделала страдальческое лицо.
-Я не знаю, какие тут можно придумать отговорки…
-И не надо, - перебила её Фелис,-скажи как есть. Почему на первом месте всегда Грета? Разве дети не равны для матерей?
Серафина увидела уязвленность в её глазах и детскую обиду. Сердце сжалось от жалости и раскаяния.
-Грете нужна была помощь в адаптации к обществу. У тебя никогда не было проблем с этим. Я так старалась помочь Грете почувствовать себя нужной и неодинокой, что не заметила, как потеряла вторую дочь. Думала, что балет вытянет её из этого состояния, но оказалось, что Грета просто такая,какая есть. Но когда я это поняла, ты уже отдалилась от нас. Можно было подумать, что дома ты только ночуешь. Мне показалось, что ты такая и есть-закрытая. Но когда я увидела тебя в компании с Адамо, поняла, что ошиблась.
-Ошибки дорого стоят, мама, - горько произнесла Фелис. В горле стоял ком, а по щекам мамы текли слезы. Серафина взяла дочь за руки через стол.
-Я знаю, Фелис. Я никогда не думала, что все может выйти вот так. Пожалуйста, прости меня. Я хочу попытаться все исправить. Хочу, чтобы ты рассказывала мне о своём дне, также ярко и оживленно как Адамо и делилась своими успехами и проигрышами. Я хочу проживать с тобой эти моменты,чтобы мы были рядом как мама и дочь.
-Сколько раз я хотела, чтобы ты была рядом. Чтобы мы были вместе как мама и дочь. Но тебя не было, - непрошенные слезы грозились пролиться. Фелис не хотела сейчас плакать, она все ещё не хотела обнажать слабости. Зато Серафина не отличалась сдержанностью. Некогда ледяная принцесса не могла унять бегущих слез. Она встала со своего места и обняла Фелис, встав на колени.
-Я надеюсь когда нибудь ты простишь меня, - пробормотала она. Фелис некоторое время сидела неподвижно, слушая всхлипы Серафины. Потом она глубоко вздохнула и обняла её за шею, положив щеку на макушку матери.
-Когда нибудь я буду готова, - пробормотала Фелис,-но не сейчас.
❈-❈❈-❈
Уже неделю Фелис была дома. Свою статую она никому не продала, разрешив лишь её аренду для выставок. Араин написал отзыв о выставке в школе Карлайл, где упомянул зацепившие его работы. Конечно, на первом месте была работа Фелис. Она не потрудились дать ей название, зато Рашид сделал это за неё:
«Немой протест тоже протест. Нужно вдвое больше внимания, чтобы увидеть его. Это может сделать только самый близкий человек, но порой и близкий человек причиняет жгучую боль».
Фелис понравилось то, что он написал. Старик попал в точку. Фелис пришлось побегать по магазинам, чтобы купить оригинал журнала со статьёй Рашида Араина. Сохранить её в инстаграме одно, а вот иметь бумажный носитель-другое.
Сейчас она лениво развалилась на шезлонге, наслаждаясь солнцем, которого в Англии так не хватало. За год её загар смылся и она была бледной, как больничная стена. А ещё девушка похудела, что странно. Кожа облепила ребра как перчатка. Зато ляжки остались. Фелис была одна у бассейна и спокойно читала книгу.
-Издалека кажется, что ты белое пятно в розовом купальнике, - протянул Савио. Он шёл с трехмесячной дочкой Викторией.
-Оо, маленькая принцесса, - улыбнулась Фелис и встала, протягивая руки к маленькой сестрёнке. Та беззубо улыбнулась и резко наклонилась к Фелис, так что Савио наклонился вместе с ней. - Какая ты красавица, - девушка поправила её лёгкое летнее платье жёлтого цвета.
-Есть в кого, - ухмыльнулся Савио. - Вы хорошо ладите, - заметил он.
-Хочешь нас оставить? Видишь, ты только родилась, а он уже хочет сбежать, - обратилась она к Вики.
-Эй, я не пытаюсь сбежать. Нам с Джеммой нужно время,а Вики очень спокойный ребёнок.
-Да хорошо хорошо, дай только переоденусь, - Фелис передала Савио дочь обратно и побежала к себе в комнату.
-Ты же знала, что ты нравишься мне больше остальных? - прокричал ей вслед Савио.
Фелис сидела с Викторией в гостиной их крыла. Она притащила её мягкие подушки и погремушки и разложилась на полу. Она включила её музыкальный мобиль, где вертелись всякие бабочки и зверушки. Виктория издавала удивленные звуки, улыбалась и ловила погремушки руками. Фелис улеглась рядом с ней на живот и рассматривала её. Она уже так изменилась. Конечно Фелис приезжала в день её рождения, но так как была в ссоре с родителями надолго не осталась.
У Виктории были зелёные-зелёные глаза Джеммы, а всё остальное походило на черты Савио.
-Да, малышка, ты явно выиграла эту жизнь.
Потом Виктория уснула и Фелис взяла её на руки, удобно устроившись на диване. Она включила себе «Голодные игры», но больше внимания она уделяла Виктории. Она никак не могла оторвать глаз от этого прекрасного ребёнка.
Я обязательно тебя нарисую.
Через некоторое время, ближе к концу фильма, в комнату вошёл Римо. Он поднял брови, увидев такую картину.
-Ты теперь нянька?
-Савио попросил меня приглядеть за Вики, - пожала плечами Фелис.
-Надо же, ты нашла время для семьи, - едко сказал Римо. Фелис сузила глаза.
-За всю неделю, которую я нахожусь дома, я выезжала лишь один раз и то вместе с мамой и Киарой.
-Неужели.
Римо ушёл, оставив взбешенную Фелис. Их отношения так и не наладились. В случае с Серафиной она сделала первый шаг, признала ошибку и Фелис смягчилась. Римо не делал никаких шагов и Фелис не собиралась. Гордость и обида держали обоих. Они постоянно пускали едкие комментарии в сторону друг друга и каждый в доме чувствовал это напряжение. Все старались держать нейтралитет, конечно кроме Невио. Он не был отцовым прихвостней, но и не был на стороне Фелис и все же перевес был в сторону отца.
Серафина пыталась говорить как с Римо, так и Фелис. Упрямые Фальконе, их лоб не пробьет ничего, пока они сами этого не признают.