До тебя
Я почти ничего не помню. Просыпался изредка в своей постели, что-то пил из лекарств, а не из алкоголя и слышал какие-то фразы типо «Я не могу пока уехать».
Я знал, что она постоянно рядом. Наверно, будь я тогда в норме я бы послал любую нахуй. Хотя я бы и сейчас послал любую нахуй.
Любую — да. Ее — нет.
У меня не возникало к ней неприязни, и уж тем более ненависти. Я видел толпу тупых девок за собой, но не за ней, видел свои ошибки за это время в отеле, но вспоминал то, что хорошее сделала она, знал, что чуть не сделал то, что делал с другими, и знал, что она лечила меня эти двое суток.
Я проснулся с ясной головой только на третье утро. Понял, что нужно вставать, иначе потом побороть себя будет еще труднее. Поднявшись и сев на кровати, я увидел ее спящую в кресле. Я усмехнулся. Мы по очереди спим на нем, но для одной цели: чтобы было комфортно друг другу. Я встал и надел джинсы с кофтой. Давно я не одевался полностью. Что ж, надо начинать хотя бы с малого! Одевшись и приведя себя в долгожданный порядок, я посмотрел на своего «врача».
Красивая, симпатичная — переделал я ее слова обо мне, но этими словами можно описать миллион девушек, и я вдруг, неожиданно для самого себя, стал составлять ее портрет у себя в голове. Во мне пробудился художник и почитатель красоты, который почувствовал, что она совсем не похожа на тот миллион.
Я точно выздоровел?
Она была красивой, но не той красоты, что была на виду, не той, которую я привык видеть в глянцевых журналах или у себя в кровати. Все-таки иногда я ебал красивых. Ее красота не была заметной, но при этом бросалась в глаза. Тёмные волосы ниже лопаток, которые были распущены как-то очень элегантно. Чуть изогнутые линии бровей дополняли взгляд ясных, невинных глаз. Сам же взгляд пронзает душу и смотрит глубоко-глубоко, в самое сердце моей сущности.... Она видит меня насквозь, знает, с кем я спал, что у меня внутри, но она все равно даже не догадывается, что я сейчас смотрю на нее. Не обратить внимания на нее не было не какой возможности. Приятные черты лица и пальцы, тонкие и хрупкие. Я не мог подобрать к ней подходящего слова, названия, они просто отсутствовали в моем скудном мужском разуме сейчас. Без всяких сомнений и намерений я взял ее на руки, добавив еще и то, что она была легкой и какой-то маленькой в них, и хотел положить на кровать. Но с ней же не так просто это сделать! Как я мог про это забыть?
-Поставь меня, — тихо попросила она, открывая глаза и кладя руку мне на плечо.
- Как ты себя чувствуешь?
-Лучше, — ответил я, поставив ее на пол.
- Спасибо, — я так неуверенно сказал это, что самому стало противно. Не умею я все-таки благодарить людей.
-Ты же тогда помог мне, я помогла тебе. Теперь мы квиты.
Я кивнул, но последняя фраза немного взволновала меня. Обычно так говорят, когда собираются попрощаться.
Только вот я почему-то... Хотя... пусть идет. Я не держу.
-Тебе много звонили, — сказала она, указывая на мой телефон, — Дима и куча всяких неизвестных номеров.
Я не отвечала.
Я снова кивнул, а на экране тем временем увидел тридцать два пропущенных, из которых двадцать от Кая.
-Пока, — проговорила она, видимо решив, что теперь я больше в ней не нуждаюсь.
Я не кивнул, но она ушла. А через пару минут я услышал ее голос, только тот был совсем не таким как раньше.
-Молодой человек, отойдите от меня, пожалуйста, — попросила она твердым голосом.
Я вышел в коридор и увидел, как какой-то мужик лез к ней, пытаясь взять за руку. Наблюдая эту сцену, я вспомнил, как сам совсем недавно тоже лез к ней.
Только...я ведь не был настолько грубым?
И она, и мужик оба повернулись, увидев меня. И проводив его взглядом, я подошел к ней.
Наверно, последний раз я защищал девчонок, когда играл в футбол по дворам, очень давно, в детстве. Котов я спасал тогда же. Вроде бы с взрослением нужно делать больше таких дел, а у меня наоборот.
-Меня Ева зовут. А тебя? — Улыбнулась она слабо, немного не радостная от этой ситуации, и я застыл. Может от того, что кто-то из девушек оказывается может меня не знать, от того, что она первая назвала имя или от того, что так улыбнулась. Или от всего сразу.
И сказав в ответ «Серёжа», я взял ее руку, просто, без слов, и не хотел ее выпускать. Она положила голову на мою грудь, и мы выдохнули в унисон. Мы оба устали от всего, и, кажется, сейчас была последняя капля, для меня — моя болезнь, для нее — противный мужик.
Мы устали и проявляли минуту слабости, и мне так нравилась эта минута, нравилась ее слабость, на фоне которой мне хотелось быть сильным. Я отчего-то верил ей, но не верил себе. Мне хотелось закричать во весь голос, а потом спрашивать всех подряд, почему так произошло. Почему переебав стольких, я не понял, что такое «девушка»? Хотя я и сам знал ответ. С сегодняшнего дня я его узнал. Но в каждой девушке есть загадка, даже две или три. Хочу ли я разгадать их? Может она пьёт кофе только по утрам, любит шоколад и ромашки, часто сидит в кафе и рассматривает людей, а когда она идёт по улице, то так не хочет возвращаться домой. Может она пытается полюбить себя, потому что недавно ее кто-то бросил одну, и она так от всего устала. Может быть она пролила море слез. Может она хотела бы уехать в Париж, или любит белые розы и ландыши, а еще хотела бы ездить на машине по ночному городу. Может она хочет прогулки по берегу залива при свете звезд и купаться летом по ночам, когда все вокруг залито лунным светом, а брызги воды сияют и переливаются. Или мчаться в темноту, на ослепительный свет фар встречных машин — окна настежь, скорость не ниже 150 и музыка на самой большой громкости — тогда действительно отрываешься. Она любит улыбаться, слушать комплименты, но она ни разу не изменила своему парню. Ей не обидно, она просто не умеет обижаться, она совсем не стерва, хотя хоть раз ее так называли, но она на нее не похожа. Может кто-то однажды назвал ее «сукой» и ударил, а она плакала, не размазывая тушь, улыбалась, когда хотелось царапать ногтями по стеклу. Может она хотела казаться сильной, потому что думала, что плачут только слабые. Но она умеет красиво плакать, так, что ее хочется обнять. Она была одна, когда быть одной — самое невозможное. Может она постоянно нужна всем, а иногда- никому. Она не девочка на ночь, может она и есть сама ночь. Да, ей больно и грустно, но лишь иногда. И она сокровище, только нужно уметь разглядеть. Не сумел — не судьба. Может она ночами не спит, засыпает ближе к пяти, думает о разных мечтах и о том, что нужно проснуться к семи, конечно, еле встает, немного опаздывает, собирается и одевается на ходу, а шарф завяжет прямо в лифте, думает, что мокрые волосы высушит на улице холодным утренним ветром, не закрывает дверь до конца на бегу и возвращается, чтобы ее все-таки закрыть. И забывает выпить кофе... До тебя я не смог ответить на вопрос «что такое девушка?». Но впереди еще столько всего. Сука...