Улыбнись...

Киф редко улыбался в своей жизни. Нет, не психическая травма и не трудное детство, просто такой характер. 

Просто так было привычно. 

Он был очень похож на маму, её глаза и волосы, её же бледная кожа и гибкость, которая на первый взгляд была незаметна. А характер отца: молчаливый, замкнутый, возможно моментами сухой и безразличный. Но стоило Кифу остаться наедине с самим собой, его губы трогала лёгкая улыбка, а в глазах появлялась мягкость.

Их было пятеро, старший брат, которого Киф видел от силы раза два, старшая сестра жившая в соседней комнате, которая постоянно выносила мозг по поводу, что бы ей надеть.

Затем шёл Киф. Со всеми членами семьи он общался хорошо, мама порой интересовалась о его самочувствие, ибо он выглядел всегда бледным и худым. Отца же больше интересовали оценки Кифа, удивляло то что сын всегда оправдывал ожидания, что не могло не радовать, принося домой исключительно пятерки.

После младшая сестра, которая была очень похожа на маму по характеру звонкий смех, доброта, непредсказуемость, неугомонность и постоянная потребность что-нибудь затеять. А внешностью больше напоминала папу голубые глаза, светлые волосы и наверное в будущем отличные формы.

И самый младший член семьи- трех годовалый ангелочек, иначе назвать было нельзя.

Девочки жили в одной комнате, время от времени пытаясь выкурить друг друга. А Кифу вполне приятно жилось с младшим братиком, вообще с ангелочком у него были самый легкие и просты отношения. Братику ничего не нужно было, кроме того что бы отвести утром в садик, забрать из него же, покормить, поиграть и почитать книжку на ночь. По сравнению с сестрами, которые постоянно доставали со своими советами, мелкий и правда казался ангелом. Он его не доставал своим нытьём, не лез со своим ненужным мнением, а сидел спокойно и играл, пока Киф читал свои любимые произведения. Он даже не понял как братьев связали настолько крепкие узы, что обоим друг без друга было одиноко. И скучная повседневность изо дня в день, никого не бесила. А Киф с младшим вёл себя всё свободнее и свободнее.
В прошлом месяце, на выходных пока Киф ушёл из комнаты на пару минут, оставив одного младшего брата, а вернувшись застал его всего измазанного гуашью, он громко и звонко рассмеялся, на что младший тоже ответил смехом. И вот так они смеялись пока все домашние не собрались, и увидев такую картину впали в небольшой шок, не каждый день видишь как Киф заливается от смеха. Искреннего смеха.

Так мальчик и жил спокойной жизнью до момента, пока не повздорил с одноклассниками. Шёл последний год средней школы, он не отличался атлетическим телосложение, или высоким ростом, поэтому девчонки за ним табунами не бегали. Да и друзей у него не было, с первого года средней школы он всему классу четко дал понять, что не собирается заводить с кем-либо корешанские отношения. На удивление ребята не стали до него докапываться и оставили в покое, толь в силу своего возраста, то ли из-за безразличия.

Киф посвятил всё время учебе, максимальная оценка "5", и не ниже, учителя всегда хвалят, в мероприятиях никаких не участвует, поскольку нужно будет контактировать с ребятами. Так и пролетели несколько лет школы. В последнее лето средней школы, переходный возраст решил дать о себе знать. И хоть парень, не устраивал родителям скандалы, не пытался выразится, крася волосы в ярки цвета и делая пирсинг, он начал замечать изменения которые происходили с его телом, немного вытянулся, при этом оставаясь в своём весе, может поэтому и казался визуально ещё худее, но не менее изящней. Кожа стала гладкой, хоть бледность никуда не делась, а вот прыщей на лице не было. Непонятная откуда взявшаяся потребность ещё с детства, как пробежка по утрам, правильное питание, хороший режим сна, дали знать о себе, наградив парня безупречной кожей. Поэтому когда Киф пришёл в школу все удивились, а девочки начали поглядывать, Киф немного подрос, голос стал глубже, именно глубже, а не ниже как у многих ребят.

За лето он особо не накачался, да и не хотел, получал пятерки по физ-ре и достаточно, да и не было у него склонности к стальным мускулам. А с каждым днём всё больше и больше девочек хихикали за его спиной. Это было понятно, представительниц прекрасного пола окружали как они выражались "без чувственные мужланы" мол "они курят, пьют и им только секс и нужен". А девочки, тем более в этом возрасте хотели романтики. И тут парень, которой слишком сильно выделяется среди других своих ровесников, ни с кем не общается, смазливо выглядит, отлично учится, загадочность и таинственность- то что нужно что бы стать звёздной школы.

И обратила на него внимание одна популярная девочка, сначала ей было просто любопытно, почему всё девчонки по нему текут, но Киф её проигнорировал. Девушка была скажем так была с низкими моральными нормами, стоило ей появится в поле зрения, юноши хотели удовлетворить свои банальные мужские потребности, она не чувствовала себя шлюхой, ей просто было интересно играть с мальчиками и их желаниями. Но с Кифом так не получилось, и она хоть и разозлилась, но не отступила. Ещё назойливее начала лесть, Киф был не против с ней переспать, но вовремя опомнился, дело в том, что он не любил телесный контакт, ни в каком его проявлении.

Хоть и половое созревание стороной его не обошло, и он был вынужден удовлетворять себя рукой в ванной, в душе ему было до жути стыдно и неловко, удовлетворения он не чувствовал скорее облегчение, и сколько бы ему было неприятно занимать онанизмом, телу было этого не объяснить, оно время от времени потребовало разрядки. И выходя из ванны весь раскрасневшийся, он старался быстрее об этом забыть и списать всё на несовершенность человеческого организма. Поэтому от секса он отказался только по одной причине.
Мерзко...
Порно он, кстати, по этой же причине не смотрел.
А девчонка не сдавалась, она в открытую приставала и соблазняла парня, на что тот реагировал всегда одинаково, отказывался и уходил. Она бесилась, ведь как такое может быть что бы её да хоть кто-то не хотел. Побесилась, побесилась и успокоилась, докучать больше не стала, но отомстить решила, пустив по школе слух что Киф- гей.

Естественно начались оскорбления, угрозы, смешки за спиной, на что парень ни как не реагировал. Но после драки, которую вообщем начал даже не Киф, его отчислили. Хотя нет, он сам отчислился, спокойно объяснив родителям всю ситуацию, всё обошлось, документы забрали и он больше не видел никого из старой школы.

Остальные пол года он проучился дома, высказав своё желание больше не появляться никогда в школе. Но мнение родителей было превыше всего, остальные пол года он проучился дома, а с новым учебным годом родители его отправили в старшую школу.

Киф особо не удивился, он знал, что отец хочет что бы он получил высшее образование. Поэтому хоть и нехотя, но спокойно пошёл в новую школу, не устраивая истерик и скандалов. В первый же день обучения он не стал ни с кем знакомится и даже проявлять к этому желания. Зато быстро нашёл общий язык с производными, интегралами и логарифмами. Его очень удивило, а за одно и порадовало, что парты одноместные, он сел за последнюю, возле окна, так было спокойно. Через неделю был первый входной контроль. После первого контроля, который был по истории, на доске аккуратными почерком красовалось имя Кифа, а рядом 100 баллов. К слову на доске в коридоре были написаны только пять самых лучших учеников из каждых классов кто набрал наивысший результат.

После уроков Киф проводил своё время в музыкальном классе, который находился в другом крыле школы. Ибо в классе после уроков были дополнительные уроки, в буфете шла уборка, на стадионе или в спортзале занимались спортивные клубы, а в раздевалке не очень хотелось вдыхать "ароматы" пота и курева.

Вот и оставалось творческое крыло, художка оказалась полностью занята, а вот музыкальные классы нет, да и легко было догадаться где свободно, а где нет, по мелодии которая доносилась из класса. Киф находил пустой класса и занимался, музыка ничуть не отвлекала, даже порой успокаивала. Он там оставался до пяти или иногда до шести, потому что надо было младшего забирать с детского сада, да и продуктивней это было за время которое остальные школьники тратили на клубы, Киф делал домашнюю работу.

Ещё один входной контроль по алгебре прошёл через неделю, парень даже удивился ведь задания далеко не простые, но его спасла хорошая память, ведь подобные задания он прорешал в одиночку. Через три дня результаты за контроль висели со всей школы, это можно было и объяснить такую толпу которая собралась в коридоре возле доски, Киф даже не стал прорываться через неё, он знал что у него 100.

На следующей перемене убедился в этом, но его удивило то что у всех классов со всей школы стоял прочерк напротив лучшего результата, у всех, кроме Кифа. 99 баллов было у каких-то двух парней на год старше его, а потом более менее хорошие результаты.

Через некоторое время к нему пристал классный руководитель с претензией на то что Киф не состоит ни в одном клубе. И добровольно- принудительно записал его в волонтерское движение. И в ближайший же выходной Киф с небольшой группой ребят пошли в детский сад, заниматься с детьми. Ещё по дороге он был в недоумении зачем детям помощь, они же в детском саду, да и вообще какой сад работает в субботу. Его вопросы улетучились, когда он понял, что это не просто дети, а дети с ограниченными возможностями.

Его с какими-то ребятами отправили в группу к слабо или плохо видящим. Детей было не много, но все они вполне тепло встретили ребят, начиная сразу же знакомится. Лишь одна девочка сидела на стуле и смотрела вперед. К ней и пошёл Киф.

- Как твои дела?- поинтересовался он, девочка немного вздрогнула, но голову не повернула, пробурчав, что всё хорошо. Её тоже удивил юноша, он общался с ней никак с маленьким ребёнком, не сюсюкался и лишний раз не дотрагивался. Сами того не замечая они разговорились и начали общался ближе, решили занять себя изготовлением браслетов. Киф нашёл две веревочки и несколько бусинок, а девочка протянула две тонюсенькие фанерки размером три на два сантиметра. Киф никогда не занимался творчеством, а ДПИ тем более, поэтому вышло что-то корявое. На дощечке он решил сделать небольшие углубление, написав "Лучшее впереди" Шрифтом Брайля*, азбука которого висела прям перед ним на ярком плакате, он очередной раз усмехнулся, они же не видят, тогда для чего это... внутри что-то треснуло.

Девочка удивилась такому подарку, и Киф смог впервые разглядеть её глаза, он был шокирован. Они были огромные, а личико у девочки маленько, что создавало диспропорцию. А ещё они были белые, и лишь небольшие голубые крапинки редко поблескивали, вместо черного зрачка был тусклый коричневый кружок, в душе отдалось тупой болью. Девочка протянула, аккуратно сделанный браслет, он был прекрасен, по сравнению с ним недохудожеством Кифа выглядело убого. Красная веревочка, на концах которой была продумана незамысловатая застёжка, несколько бусин которые хорошо сочетались друг с другом, а центре дощечка на котором было что-то вырезано.

- Как это переводится?- спросил Киф продолжая завораживающее изучать искусство девочки.

- "Ты обязательно встретишь свою любовь"- она замолчала, позже добавив,- Это на санскритском.

Киф чуть со стула не свалился, не каждый видящий человек может хотя бы понимать один из самых древних языков. А тут девочка, да ещё и невидящая, он тут же мысленно поругал себя за то что ставит ограничения, какая разница инвалид или нет, вне зависимости от пола, возраста и возможностей, каждый человек может делать, что угодно. И девочка лишний раз его в этом убедила.

Они обменялись подарками, Киф сделал два простых узла  на тоненьком запястье. И пришло время расходится, он внимательно осмотрел ещё раз все полки и наткнулся на Polaroid, сказав какую-то глупость, он невольно заставил девочку рассмеяться и воспользовавшись этим моментом сделал их снимок, а после вручил девочке и сказал, что придёт через неделю. Но девочка попросила больше не появляться, от чего Киф пришёл в недоумение. Она объяснила это тем, что волей не волей привяжется к мальчику, а вечно общаться они не смогут, да и кормить себя пустыми надеждами не хочет, в итоге обоим будет неприятно.
Парень смотрел на неё грустным взглядом, он всё понял.
Девочка была старше него казалось на целую вечность, у неё был по детски милый голос, но именно им она говорила очень умные вещи. Киф опустил голову, она была права и разубеждать её не было смысла, он обнял её.

- Не выношу долгих прощаний,- парень на прощание потрепал её по голове и ушёл. Возвращается был не намерен, хоть и очень хотелось. Настроение на весь оставшийся день было испорченно окончательно, всю ночь он провёл в раздумьях, навряд ли он забудет, эти пугающие глаза и с ума сводящую улыбку.