Если я встречу тебя

- Что ж, Девид Вуд, поздравляю вас, нам нужны учителя с такой квалификацией, вы приняты. Приступить сможете уже после зимних каникул, расписание мы отправим на вашу почту. Надеемся на сотрудничество, - грозно произнесла директриса учреждения, в которое я устраивался на работу.

Вероятно, именно с этих слов и началась моя новая линия любви. Нет, конечно, не с этой женщиной в возрасте, в больших квадратных очках, с морщинами и презрительной улыбкой, пред которой я несколько дней подряд распинался. А с девушкой, в аккуратном зимнем пуховике, белой шапочке, и ярким портфелем, лица которой я никогда не видел...

В этот день белыми хлопьями шел снег и все вокруг кричало о предстоящем рождестве, от вывесок магазина, до счастливых людей с подарками, и видимо только я не чувствовал ощущения этого праздника в своей душе.

А ведь когда-то я был счастлив открывать подарки, видеть снег, заигрываться до сумасшествия на улице, наряжать елку и разделять счастье с семьей. До тех пор, пока меня не покинула моя частица, то самое составляющее в сердце, отвечающее за нежность и радость, носящая солнечное имя Лиана. Я вовсе не виню ее, и никогда не смогу обвинить - это ее выбор. Но, даже повторяя про себя это снова и снова я вновь разражаюсь вопросом - можно же было ей подумать и обо мне?

С тех пор я и не любил. Никого, хотя повстречал сотни, тысячи девушек на своем жизненном пути, но, ни одна не жгла во мне тот огонь, что был с Лианой. Может это и сумасшествие, но мне даже не страшно, если никто ее более не заменит. Я не из тех, кто готов оставлять чувства.

О подобных этой вещах я и вспоминал в тот день, пока шел домой, так и не увидев идущую перед собой девушку с портфелем, говорящую по телефону. А уже позже я понял, что это и стало нашей точкой отсчета.

Дорога, которая вела к моему новому дому, была немноголюдна, ведь он находился почти на окраине города. Первое время мне было трудно ориентироваться в череде разных поворотов, и я запоминал нужный по огромному дереву, растущему над всеми домами частного сектора, но через некоторое время свыкся и перестал обращать на него внимание.

Вновь же оно смогло привлечь меня только через какое-то время, когда я стал замечать, что несколько дней подряд расставался у него с девушкой, идущей впереди меня, уже в приевшемся глазам розовом пуховике.

Неожиданно, в первую очередь для меня, наши прогулки до дома стали повторяться изо дня в день, ровно в половину четвертого. Теперь всегда, когда я обычно шел со своей подработки, с которой настала пора покончить, у светофора меня встречала ее спина.

Встречи с хрупкой девушкой, с тонкими ножками и весьма невысоким ростом прекратились к праздничным дням, но мои глаза уже привыкли выискивать ее в среди людей, и пару раз я таки замечал ее розовую куртку, но уже в других частях улицы, которые едва ли мог разглядеть.

А когда все вернулось в свое русло, в то самое время, когда я вступил в должность учителя, к удивлению для себя, я понял, что счастлив, от того что вновь могу видеть эту шапочку, этот портфель. Словно бы я не был одинок в этом городе, словно она специально всегда в одно и то же время ждала меня, чтобы пойти вместе по дороге, где кроме нас никого обычно и не было. Только мы вдвоем. Два человека, не знакомые, не видящие друг друга в лицо, но именно этим и счастливые. Хотя, думаю это всего лишь мои разыгравшиеся фантазии.

Несколько раз в наших одиночных прогулках проходили сбои, и раньше нее на светофоре оказывался я. Но к моему счастью, она разобралась в моей схеме, и потому никогда не обходила вперед меня, а шла позади, как до этого поступал я.

И спиной я чувствовал ее дыхание, шаги по хрупкому снегу, редкую дрожь рук от холода.

Мы словно стали играть в догонялки, соревнуясь в том, кто же быстрее и ближе окажется у светофора, не раскрывая лиц.

Вместе с тем, в наш маленький мир пришла весна, и я отметил для себя, что теперь кроме Лианы, стал вспоминать и о той девушке, с каждым днем все чаще и больше. Она сменила свой пуховичок на легкую курточку. Я слегка переосмыслил жизнь, найдя в ней нотки хорошего, и идя по улице таял, от аромата духов, исходивших от развивающихся на ветру русых волос девушки.

«Это не любовь – это спасение от одиночества, Лиана» - повторял про себя без конца я.

***

- Вам, кажется, нравиться в нашем коллективе, - в последний день мая произнесла подсевшая ко мне в учительской коллега.

- Да, пожалуй, - отрезал я.

- К нам на самом деле не так часто приходят мужчины, - она улыбнулась.

«Боже и к чему она мне говорит?»

- Да, профессия учителя больше распространена среди женщин, - я хотел отвести разговор в другую сторону.

- Действительно, - произнесла она и надолго затянула паузу; я встал, и вышел из кабинета, разглядывая журнал.

- Подождите, - застучали ее каблучки по коридору, - я хотела спросить у вас... Может быть, выпьем чашечку кофе вечерком, скажем так завтра.

Я был ошарашен. Но не ее предложением, а запахом, который почувствовал от проходящих мимо учениц, тот самый, весенний, делающий меня легким. Я перевел свой взгляд с надоедливой учительницы и узнал «розовый пуховичок» со спины. Те же волосы, та же осанка, походка.

- Простите мисс Браун, не знаете ли вы эту девушку? – я указал на нее бумагами.

- Ах, Хелен, выпускается в этом году. Ужасная успеваемость, представляете, вообразила себе, что может писать книги. Ну не чушь ли? Читала пару ее рассказов и как по мне, ничего примечательного, лучше бы...

- Простите, кажется, я не смогу уделить вам свой завтрашний вечер.

Я поспешил бежать от этой женщины прочь. Не люблю подобных ей и их попытки устроить свою личную жизнь. Я к этому никоим образом не причастен. Важнее сейчас было то, что эта девушка лишь школьница, даже не студентка. «Мои этические качества не позволяют мне принимать какие-либо действия» - закрутилось в разуме.

Под этим девизом я проходил за ее спиной до конца учебного года, после которого ее появления, как и мои на этом светофоре прекратились. Уезжая на лето к родителям, чтобы помочь им по дому я оставлял дерево расти дальше и изредка приглядывать за моим домом, когда же вернулся – на месте чудного великана красовался одинокий пень. Говорили, что он мешал жителям.

Так радостью для моих глаз стала только она. Её портфель сменила сумка, кроссовки каблуки - ей безумно это шло. Но меняясь внешне, то тепло, что я чувствовал ранее, так и оставалось за ней, как солнце, словно подсолнух, она согревала меня своей яркостью в нашем безмолвии.

Мир менялся – оставались неизменными лишь мы: я, она и зеленый свет светофора, объединяющий нас. Время приближалось к тому дню, когда я впервые встретил, но не заметил ее.

Вдруг в один миг она исчезла...

Я стал чахнуть, боясь, что больше не увижу эту спину. Мы все так же никогда не глядели в лица друг друга. Я так и не узнал, как она выглядит, точнее не хотел этого. Я желал только вновь оказаться рядом, почувствовать эту аритмию в сердце, вдыхать ее запах.

Медленно я понял, что вновь полюбил.

Конечно, я ни за что бы, не отрекся от Лианы. Я любил двух женщин одновременно. Одна, была счастлива, как я думаю, на небе, а другая здесь, на земле.

Ощущение того, что я не могу быть рядом с тем, кто здесь, со мной, разогревалось во мне пожаром. Я сходил с ума. Всюду, в отражении зеркал я находил ее, вещи в моих руках вдруг превращались в одежду Хелен, все запахи принадлежали ее духам. Я просыпался с мыслью, что увижу ее сегодня и засыпал с той, что увижу завтра. Я даже пытался искать ее глазами в школе, даже зная о том, что она выпустилась. По истечению двух недель неведения, я просто взял сведения из ее личного школьного дела и отправился по адресу проживания.

***

Быстрыми шагами я подходил к углу, где мы обычно расставались, уткнувшись глазами в землю. Впереди слышались звуки чьего-то бега и сбившегося дыхания.

Подняв голову, я замер.

По снегу, в легкой обуви, с накинутой на плечи курткой бежала она. Ее русые волосы играли на ветру, маленький носик все время шмыгал, голубые глаза наполнились водой от дуновений ветра, розовые тонкие губы постоянно тяжело выдыхали воздух. Девушка остановилась предо мной и ко мне в руки импульсом отлетела ее шапка. Наши глаза встретились; она смутилась.

- Ну, здравствуй, - улыбнулся я.

- Да, - выдавила из себя она.

И тишина...

Я вновь оглядел ее. Куртка, накинутая на плечи в такую-то погоду...

Мои действия были непроизвольны, тело не поддавалось никаким законам, и она очутилась в моих объятиях. Мы видели друг друга в лицо впервые, но уже чувствовали нечто большее, чем простые прохожие. Она оказалась не из тех красавиц, с которых любой художник взялся бы рисовать предмет искусства, вовсе нет. Внешне она простая, но внутренне... Я полюбил ее не за внешность, хоть сердце и говорило мне о том, что она прекраснее всех. Я полюбил то тепло от нее, счастье, которое она ежедневно бескорыстно мне дарила.

Духовная нить связала и сократила расстояние между нами и теперь она таяла в моих руках, а я плавился в ее. Небеса неожиданно стали казаться мне такими бескрайними, время вечностью, а пень от дерева, вновь полноценным растением.

- Простите меня, - зарылась она лицом в мою куртку и прошептала растягивая буквы, - кажется, я вас люблю...

Искры эмоций, перебои счастья, радость, множество вопросов без ответов захлестнули меня. Второй раз в жизни я почувствовал себя самым счастливым мужчиной.

- Если бы я не увидел тебя - сошел бы с ума, - нежно выдохнул я, - простишь ли и ты меня за то, что я полюбил тебя?

Её большие глаза распахнулись и с удивлением посмотрели на меня. Губы резко разошлись к уголкам, и она рассмеялась:

- Вы такой забавный. Прощаю!

Почему ее не было все это время, я расспрашивать не стал, лишь снял свою куртку, и полностью надев ее на девушку, как можно быстрее старался довести Хелен, всю замерзшую, до дома, по дороге говоря обо всем на свете, не забыв упомянуть о чашечке кофе завтрашним вечером...

В этот день белыми хлопьями шел снег, и все вокруг кричало о предстоящем рождестве, от вывесок магазина, до счастливых людей с подарками, и именно сегодня я наконец обрел свое счастье.

Понаблюдав то, как включается свет в ее окнах и затем как она машет мне рукой из своего дома, я развернулся и тише шепота, по моим губам проскользнула фраза:

-Спасибо. Я знаю, это твой подарок с небес на рождество, Лиана...