До полуночи
На следующий день парень был вновь занят помощью своим предкам. Проработав несколько часов, юноша сходил на обед, а после направился отдыхать в свою комнату. Лу хотел порисовать, но давящая боль в области лба и пульсирующий дискомфорт в висках сразу отбили это желание. Светловолосый лёг на кровать и постарался уснуть, но голова гудела так, будто кто-то настойчиво бил молотком по черепу. Это сказывалось длительное времяпровождение под палящим солнцем, а юноша напрочь забыл, что в такие часы желательно надевать головной убор. Пересилив раздражающую боль, парниша встал и направился к шкафу, в котором лежала аптечка. Взяв нужные таблетки, он побрёл на кухню, где благополучно запил лекарства стаканом прохладной воды. После этих действий юноша зашагал к своей спальне.
Спустя долгие двадцать минут парень провалился в сладкий сон.
Проснулся он через несколько часов. Открыв веки, Лу взглянул на настенные часы и удивился достаточно позднему времени. Стрелки на часах показывали 18:13. Оценив своё состояние, юноша решил, что голова уже не болит, и он может пойти прогуляться, так как компания друзей сегодня не договаривалась идти гулять. Быстро переодевшись и предупредив старших, он вышел из дома.
Лу не терпелось поскорее вновь увидеть кареглазого парня и поговорить с ним. Было интересно узнать больше информации о новом знакомом и рассмотреть его поближе.
Витая в своих мыслях, парень даже не заметил, как быстро перед его взором предстал дом ведьмы. Тихо войдя внутрь, юноша начал заглядывать во все комнаты. В итоге, пройдя два этажа, ни в одном из помещений он не обнаружил шатена. Сначала голубоглазого это привело в ступор, но спустя пару минут он вспомнил, что в доме есть чердак. Подойдя к шаткой лестнице, он начал медленно и аккуратно двигаться вверх. Поднявшись, Лу заметил силуэт, который сидел в центре помещения. Мариус. Вокруг него лежало несколько книг, небольшие по размеру баночки с неизвестным содержимым и различные виды трав, одни из которых он сейчас перебирал в своих длинных и бледноватых пальцах. Шатен взглянул на вошедшего парня и еле заметно улыбнулся.
— Привет, — первым заговорил кареглазый.
— Привет, — сказал Лу и подошёл ближе.
— Садись рядом, — Мариус указал на место напротив себя.
Голубоглазый повиновался и сел на пол. Тёмноволосый отвёл взгляд обратно на травы в своих руках, а юноша напротив ещё с минуту рассматривал его лицо. Вдруг первый подал голос:
— Чем занимался сегодня?
— Да так. Мы с родителями помогали бабушке, я жуть как устал. Потом пошёл спать, а как проснулся — сразу сюда пришёл. Ну, в общем, ничего интересного, — ответил светловолосый, параллельно разглядывая руки собеседника.
— Почему же неинтересно? — поинтересовался шатен. — Думаю, это гораздо увлекательнее, нежели сидеть в старом доме одному, например, как я.
— Возможно. А ты тут чем занимаешься?
— Зачастую читаю книги. Иногда прибираюсь в вещах бабушки – вот, как сейчас, — он указал на предметы, разложенные вокруг него.
— А что ты сейчас делаешь? — Лу просто не понимал, почему тот перебирает какие-то травы.
— Бабушка засушивала травы для различных обрядов и ритуалов. А также варила из них зелья – или что-то похожее на них, — ответил кареглазый, не отрываясь от своего занятия. — Она их хранила между страниц книг, если растение было большим, а если маленьким — то в небольших баночках, — он указал на стеклянные флакончики, стоящие неподалёку. — И когда мне совсем нечем заняться – я их перебираю. Например, убираю те, которые сильно обломались по краям или разорвались вовсе.
— Ясно… — проговорил голубоглазый.
Наступило молчание. Оно не было неловким или напряжённым, а наоборот – комфортным, что ли. Сидели они так минут пять или десять. Мариус продолжал аккуратно перебирать засушенные стебли, временами поглядывая на парня напротив. Юноша же, в свою очередь, с интересом разглядывал черты лица тёмноволосого. Первым прервал тишину Лу:
— Вчера ты сказал, что в следующий раз расскажешь про валлонский язык. Можешь сделать это сейчас?
— Да, конечно, — произнёс Мариус, а затем начал рассказывать. — Валлонский – это такой старый язык, — сказал он, поднимая взгляд. — На нём раньше говорили в Валлонии. Это юг Бельгии, — добавил шатен, заметив непонимающий взгляд голубых глаз. — Похож на французский, но не совсем. Звучит по-другому, слова другие, даже грамматика своя. Сейчас его почти не используют, разве что старики помнят. Французский вытеснил его – в школах, в городе, да и вообще. Но всё равно, валлонский ещё жив. Иногда можно услышать – если бабка злая ругается, — он усмехнулся. — Моя тоже так делала. У нас в деревне он вроде бы не родной, но бабушка его знала. Иногда бормотала себе под нос – заклинания, ругань… фиг его знает. Я тогда думал, это просто ведьмино.
Лу слушал, не перебивая. И только когда убедился, что кареглазый закончил рассказ, немного задумчиво произнёс:
— Ого. Это интересно… — он остановился, не зная, что добавить. — А ты можешь… ну, ещё что-то рассказать?
— Например? Спрашивай – я отвечу, — произнёс Мариус с лёгкой улыбкой.
— Хм… — голубоглазый задумался, уткнув взгляд в пол, а спустя менее минуты сказал: — Расскажи, как ты тут жил, что никто о тебе не знал?
В это время шатен вновь вернулся к своему занятию. Уже раскладывая засушенные растения между страниц одной из лежащих рядом книг, он ответил:
— Ну, в принципе, тут ничего интересного. Просто сидел в доме и не выходил никуда.
— А ты здесь всегда жил?
— Нет. Только в летнее время. Я родом из одной из соседних деревень. Остальное время года я жил там.
— А ты учился? — поняв, что звучит это странно и недосказанно, он сразу добавил: — Ну, в смысле, в школе.
Кареглазый усмехнулся, но всё же ответил:
— Да. То, что я – внук ведьмы, не делает меня особенным. Я и в школу ходил, и друзья у меня были. Просто никто не знал, кто мои предки, — он непринуждённо пожал плечами. — Там я был обычным ребёнком, и лишь здесь становился другим. Тут бабушка учила меня валлонскому языку, учила понимать заклинания и что они означают. Рассказывала про различные травы и зелья и много чего ещё.
Сидевший напротив Лу слушал, но не понимал, как можно было не сойти с ума за три месяца, проведённых в доме, не выходя на улицу.
— А тебе не скучно было всё лето сидеть в доме и не выходить?
Задав этот вопрос, светловолосый получил вполне объясняющий ответ:
— У меня не было времени скучать. Бабушка меня вечно чем-то занимала. Что-то рассказывала, чему-то учила. В общем, вариантов, чем заняться, было уйма. Да и на улицу я выходил – просто ночью. Мне разрешалось погулять возле дома, но так, чтобы никто меня не увидел.
Беседа парней длилась бесконечно. Так бы она и продолжалась, если бы их не отвлёк рингтон звонка. Нащупав вибрирующий телефон у себя в кармане штанов, Лу, не глядя, ответил на звонок. Послышался голос матери:
— Лу, ты где?
Юноша замешкался, но сразу придумал ответ:
— На окраине леса хожу, а что? — парень был удивлён, что Лаура ему позвонила, ведь делала она это очень редко.
— На улице без пятнадцати минут двенадцатого, между прочим. Давай домой шуруй, — говорила старшая не зло, но с небольшой ноткой укора.
— Правда? — изумился голубоглазый и отстранил телефон от уха, чтобы взглянуть на время. Удостоверившись, что время и вправду позднее, вернул телефон обратно. — Скоро буду, мам. Не волнуйтесь.
— Мы уже ложимся спать, ключи у тебя есть. Но сейчас же иди домой.
— Хорошо, пока.
— Пока.
Отключившись от звонка, Лу устремил взгляд на тёмноволосого парня, который изучал его слегка вопросительным взглядом. Он поспешил объяснить:
— Это мама звонила. Уже поздно, мне домой пора. Я даже не заметил, как быстро время пролетело, — на последнем предложении парниша слегка приуныл.
— Ну ты чего? — спросил Мариус и положил руку ему на плечо. — Можешь завтра прийти. Или тогда, когда тебе будет удобно, – и мы продолжим наш разговор. Я буду тебя ждать, — произнёс он это с нежной и даже успокаивающей улыбкой.
— Хорошо, я постараюсь завтра прийти. Но, наверное, я буду с друзьями.
— Не проблема, что-нибудь придумаем. А сейчас иди домой – тебя, наверное, ждут.
Лу грустно кивнул и медленно поднялся. Шатен сделал то же самое. Кареглазый проводил юношу до первого этажа, к входной двери, а после, обменявшись улыбками, светловолосый вышел и направился к себе домой.