Глава 9.
Сколько я себя помню – всегда был один. Никто не подходил ко мне, не спрашивал как дела. Я не знал что такое дружба, потому что со мной никто не хотел общаться. Действительно, как можно дружить с глухонемым? Ни услышать, ни сказать, – ничего не могу. Ничего не умею. С самого начала я рушил чужие жизни. Начиная со своей семьи, и заканчивая теми, кто со мной все-таки пытался общаться. Мама много раз говорила, что именно из-за меня от нас ушёл отец. Хотя, ушёл он от неë. Как я потом узнал, папа пытался забрать меня, но попал в аварию и погиб. Я этого не помню. Не знаю почему. Возможно, потому что не хотел запоминать. Мое первое четкое воспоминание было лет… я не знаю сколько мне было лет. Но знаю, что я был маленьким. Может, шесть?
Я сидел в кабинете у врача на высоком стульчике. Через окно в помещение падали лучи солнца, что грело землю все сильнее день ото дня. Дяденька-врач то и дело посматривал на меня. Я широко улыбался ему, а когда он отворачивался, что-то говорил маме с опечаленным выражением лица. Дома, мама смогла объяснить мне, что я никогда не смогу слышать или говорить. Честно, сам сейчас удивляюсь, как я всë это понял. Правда, кое-что меня напрягало по сей день. Я могу говорить. Части слов, целые слова, даже предложения. Не четко, с ошибками, но могу. Сам себя не слышу, – не слышал, – но могу. Правда, почему-то, мама запрещала мне говорить, и рассказывала всем, что я глухонемой, а не просто глухой. Зачем она так делала – я не знаю. Может, за таких детей выделяют больше денег? Когда мы были в очередной раз у врача, я запомнил, как мама сунула ему что-то в белом конверте, и тот, удовлетворительно кивнув стал писать что-то в карточку. Потом, взяв её в руки, я прочел уже знакомое слово : « глухонемой». По сей день я задаюсь вопросом: что же на самом деле хотел написать врач? И почему мама платит ему за то, чтобы он написал что-то другое? Почему она так поступает? Но мне как-то приелось то, что мама постоянно называла меня глухонемым. Вскоре, я сам в это поверил. Но, всего лишь один вопрос пошатнул мою уверенность и вновь пробудил воспоминания о том, что когда-то я был просто глухим:
— Слушай, Ацуши, а ты точно глухонемой? — спросил Дазай.
Парни все так же сидели в туалете, но уже поодаль друг от друга. Накаджима больше не приставал к Осаму с допросами, а тот сидел, о чем-то думал. Желто-фиолетовые глаза сверкнули, посмотрев в сторону Дазая. Тот стал пояснять:
— Глухонемые – это когда человек не слышит и не говорит, так? — Ацуши неуверенно кивнул. — А ты ведь говоришь. Точнее, можешь это делать. Ты вполне сносно заткнул меня.
Дазай усмехнулся, закрыв рот рукой, подавляя смех. Нервное что-ли? Ещё один шизик…
— И спасибо ты говорил, вроде как понятно. Можешь что-нибудь ещё сказать? — Ацуши непонимающе смотрел на Дазая. Вроде бы, он понимал, что хочет от него одноклассник, а вроде бы нет… — Ладно, попробуй сказать « Привет».
— П.. П.. ивет… — повторил Накаджима, а затем закрыл рот рукой. Непривычно. Он боялся. Да, он боялся говорить. Боялся своего голоса, как он звучит.
— Ну вот, о чем я и говорил! Тебе бы ещё позаниматься с произношением, и все замечательно! Тебе разве родители, или врачи, не говорили что ты можешь говорить?
« Нет. Может быть врачи говорили, я не знаю. Они говорили маме, а она, почему-то, ругала меня, когда я пытался говорить. Вскоре привык, и больше не говорил… »
— М-да, странно. Хотя, мне ли судить. — Накаджима пожал плечами. — Ладно, пойдем отсюда. Нас, поди, уже потеряли.
Дазай встал, а за ним и Ацуши. Они вместе вышли из туалета, а по пути в класс, Накаджима рассказал про вечеринку у Чуи, и пригласил прийти. Осаму долго не соглашался, придумывая разные, в особенности тупые отговорки. Накаджима понимал, что он врет. Понимал причину. Когда с тобой никто не хочет общаться, ты и сам не пытаешься с кем-то говорить. Больше ото всех отдаляешься, закрываясь в себе. Как Ацуши это знакомо…
Подходя к кабинету, у него заболела голова. Скорее всего, из-за того, что ударился. Он остановился, оперевшись рукой о стену. Дазай сразу же это заметил, тоже останавливаясь.
— Всë нормально? — спросил он, слегка напрягаясь. Ацуши взглянул на напряженное лицо одноклассника, улыбнулся и кивнул, убирая руку.
« Голова резко заболела. Ничего страшного. — успокоил Осаму тот. Конечно, Дазай хотел было возразить, но подумал, что стоит поверить Ацуши. — Так ты согласен пойти с нами? »
— Я буду четвертым лишним…
« Не выдумывай, не будешь. » — возразил Ацуши. Он хотел дальше начать жестикулировать, когда с конца коридора послышалось два знакомых голоса, что еле слышно ( Для Ацуши) окликнули его. Повернув голову к источнику, Дазай и Накаджима увидели Акутагаву и Чую. Второй подбежал, словно молнией ударенный к Ацуши и начал тараторить.
— Где ты был? Мы так за тебя переживали! Он ничего тебе не сделал?
— О, Чуи-чи! — воскликнул Осаму. Накахара грубо проигнорировал. К ним быстро подошел Акутагава.
— Почему вас не было на уроке? — спокойной спросил он, кинув равнодушный взгляд на обоих. Ацуши это не понравилось, он ещё больше загрустил и даже как-то испугался. Почему Акутагава опять стал таким холодным?..
— Я поскользнулся в туалете и упал, а Ацуши-кун помог мне и отвёл в медпункт. — соврал Осаму с честными глазами. Ацуши аж воротить стало от такой наглой лжи.
— Что? Ацуши, это правда? — просил Чуя, на что Ацуши пришлось кивнуть.
Все четверо зашли в кабинет и расселись по своим местам. Начался ещё один нудный урок. К середине у Накаджимы ещё сильнее разболелась голова, поэтому он лежал на парте, в надежде, что боль в скором времени стихнет. Не зная чем занять себя, он вырвал листок из блокнота и начал писать. Потом, незаметно для учителя, подбросил записку Акутагаве. Тот, развернув её, стал читать:
« Вы мне так и не дали договорить. Я сказал на счет Дазая, потому что хотел отблагодарить его. Вчера, он нашел аппарат и вернул мне. С ним на этот счет я уже поговорил, он не против. »
Акутагава удивленно открыл рот, посмотрев в спину Ацуши. В конце бумажки было подписано: « Передай Чуе, чтобы я не повторял второй раз ему. »
Рюноске так и сделал.
Конец урока. Слава всем богам, он был последним. Дети стали быстро собирать свои вещи и валить из школы. На выходе, Чуя собрал всех, включая Дазая, как ни странно, чтобы разъяснить всë.
— Короче, после уроков расходимся по домам, а через час встречаемся у меня. Все, кроме Ацуши, знают где в живу?
Акутагава и Дазай кивнули. Чуя слегка напрягся из-за поведения Осаму. Он и вправду умеет вести себя адекватно? Невероятно. Он с ним учится почти три года, и ни разу не замечал за ним нормального поведения. Может, на него так Ацуши повлиял?
Чуя продиктовал Ацуши адрес, тот записал его в блокнот и кивнул. Все стали расходиться. Все, кроме Акутагавы. Он долго мялся, смотря Накаджиме в след. Но, не выдержав, побежал за ним.
— Ацуши, постой! — догнав, Рюноске взял того за руку, чтобы тот остановился. Ацуши повернулся к нему, наблюдая, как он хочет что-то ему сказать. — В общем… м.. Прости меня. — сжав зубы, процедил Акутагава. Прогресс на лицо. Он ещё никогда не извинялся за то, что делал, или не делал. — Мне стоило тебе поверить. Возможно, Дазай не так уж и плохо.
Ацуши кивнул, улыбаясь, давая понять, что он не обижен.
— Может, тебя подвести до дома? Сегодня уроки поздно закончились.
Тот лишь покачал головой, попрощался и быстро ринулся прочь. Акутагава не понял таких резких движений, но останавливать ещё раз не стал, и уехал домой. Накаджиме же надо было побыть одному. Переварить всю информацию. Он не хотел верить, что мама все это время врала ему. Хотя, он это знал. Всегда знал…
Ацуши дошёл до небольшого домика, сделанный в японском стиле. Он полез в рюкзак, долго искал ключи от дома. Наконец, найдя их, он вставил ключи в дверь, но долго не решался открыть её. На улице было так тепло, хорошо. Если он зайдет домой – больше такого не будет. До завтрашнего дня. Если с погодой повезет. Сделав глубокий вдох, парень провернул в замке пару раз ключи, и дверь отворилась. Сам домик был довольно красивый и милый, при должной уборке. Но из-за царившей атмосферы, он казался Ацуши серым и холодным. Слишком напряженно и слишком неприятно здесь находиться. Он был удивлен, когда дома у Акутагавы не чувствовал того напряжения. На удивление, дома было тихо. Ацуши прошелся по комнатам, но никого не нашёл. Какое счастье… Не будет тупых разговоров, ссор и…
Накаджима мотнул головой, в попытках выбросить из головы такие мысли. Он ушёл в свою комнату. Переодев домашнюю одежду, он сел за стол и стал думать. В комнате было темно, и только жёлтый свет от лампочки освещал её. Ацуши специально не включал большой свет. Ему так было комфортнее. В голову пришла одна мысль: мама где-то должна хранить справки от врача. Она их запрещала смотреть. Парень быстро встал, направляясь в комнату матери. В её комоде была одна полка с документами. Она всегда запрещала там рыться, со словами, что маленький Ацуши может что-то порвать или потерять. Но сейчас, Ацуши уже не маленький.
Как он и думал, на дне лежали справки. Его справки. Он взял первую попавшуюся. Она была сделана два года назад. Там, как и во всех остальных было написано : «глухонемой». Но относительно новые справки Накаджиме были не интересны. Ему нужны одни из первых. И он нашел всего одну. Скорее всего, остальные мать выбросила. Как и ожидалось, там было написано совсем другое: глухой.
Просто глухой…
Ну вот, до правды он добрался, но стоило ли? Может, не надо было все это затевать, и оставаться жить в неком наведение? Но, так ведь нельзя… Ацуши быстро положил все на свои места и уже собирался уходить к себе, когда заметил свой телефон. Быстро взяв его, он выбежал из комнаты матери в свою, оделся, а затем ушёл из дома в парк. Хотел прогуляться, развеяться. Да все что угодно, главное не сидеть дома и не видеть мать с еë хахалем! Как же его бесило это. Бесила ложь и эта парочка. Все было бы гораздо лучше, если бы вместо отца в аварию попала мать. Жёсткого, не правда ли? Ацуши тоже так считал, но со своими мыслями ничего поделать не могу.
По парку парень бродил пока не стемнело. Он уже успел несколько раз всплакнуть и разозлиться. Ноги ужасно болели, поэтому пришлось приземлиться на ближайшей скамейке. Народу в парке постепенно становилось всё меньше и меньше,пока вообще никого не осталось. Посидев минут десять, Ацуши стало скучно, и он включил телефон. Никто ему не звонил и не писал. Как всегда. Ничего нового. Но, кое-кому он сам хотел написать. Найдя в контактах фамилию « Акутагава», парень стал набирать сообщение:
« Привет. Прости, что, возможно, поздно пишу. Ты не занят? Я хотел тебе кое-что рассказать. По-правде говоря, мне больше некому это рассказывать… »
На глаза снова накатили слезы, но он быстро смахнул из рукой, ожидая ответа.
~ Продолжение следует ~
Я опять увлеклась, и написала главу на 1800 слов. Но, надеюсь, вам понравится. Я очень старалась.
Спасибо за прочтение 🌸
До скорого❤❤❤