Посмотри с другой стороны

— Добрый вечер, профессор Снейп! — несчастный справочник был отложен на стол.

Вскочив с кресла, я заложила руки за спину и, крутанувшись на месте, заглянула в глаза волшебнику запрокидывая голову.

— И где же ты была сегодня? — Северус быстро прошел к книжному шкафу и расставил по местам несколько книг. — Надеюсь в этот раз все обошлось без проишествий?

— Все было хорошо! — я подбежала к рабочему столу и уперевшись в гладкую поверхность руками, стала перекатываться с пятки на носок, уставившись взглядом в черную мантию зельевара, скрывающюю от взгляда его спину. — Никаких пауков, мандрагор, пикси, драконов и даже Уизли! Только выпила чашку чая у Хагрида!

Даже не видя лица опекуна, я почувствовала как он скривился при упоминании лесничего.

— Ну это ненадолго...

Северус резко обернулся и снял с себя мантию. Вещь была небрежно повешена на спинку стоящего рядом стула. Быстро кинув на меня проницающий взгляд, Северус нахмурился, потирая переносицу, и сделал легкие круговые вращения плечами, пытаясь чуть-чуть размяться в черной и узкой рубашке, пуговицы которой готовы были сорваться с вещи при малейшем лишнем движении... В этот момент мне внезапно показалось, что на плечи зельевара свалилась огромная гора, которую он никак не мог сбросить, и с каждой минутой она становилась все больше и больше, нарастая вопреки его воле.

— Через несколько часов в школу прибудут первокурсники, и, я хочу чтобы ты осталась здесь, не показываясь в коридорах Хогвартса до утра. Завтра я отправлю тебя в Мэнор. Это не обсуждается.

— Хорошо! — обойдя стул я повернула его спинкой к себе, осторожно поправляя скомкавшуюся мантию. — Ты поздно вернешься?

Что забавно, я стала обращаться к Северусу на «ты» относительно недавно, но только когда мы наедине. Даже при Малфоях я не позволяла себе проявлять к опекуну подобную фамильярность. В школе он был для меня «профессор Снейп», в Мэноре «мистер Снейп» или «Северус», обязательно на «вы», а дома мы почти не пересекались, даже в летнее время он чаще бывал в лаборатории, а я в саду.

Несколько месяцев назад, вернувшись из гостиной гриффиндора, я застала Северуса сидящего за проверкой конспектов и эссе учеников. Сгорбившийся, скрюченный над сотнями бумажек, исписанных кривым почерком, он даже не обратил внимание на хлопнувшую дверь. Тогда-то, я от чистого незнания, как в данной ситуации помочь опекуну, ляпнула:

— Тебе не нужна помощь?

В тот момент, слегка опешивший Северус, поднял от стола удивленный взгляд и дрогнувшим на мгновение голосом ответил:

— Не нужно, благодарю.

Сейчас, находясь в стенах Хогвартса наши разговоры с Северусом участились, но в его взгляде до сих пор виден отголосок того удивления.

— Распределение должно закончиться ближе к десяти вечера, после него нужно будет привести в порядок списки факультетов. Ложись спать до моего прихода, потому что скорее всего мне придется провести полночи в лаборатории...

Подходя к стулу и накидывая на плечи мантию, Северус слегка слегка мотнул головой и поправил рукава, прежде чем скрыться за дверью.

Северус Снейп

Сырость подземелья и эхо разносившееся от моих шагов начинало действовать мне на нервы. Надоедливая головная боль завибрировала в затылке уже который раз за день, заставляя поморщится. Встряхнув головой, я ускорил шаг и направился к лестницам, дабы скорее закончить всю волокиту, порученную мне директором...

Каменные колонны и старинные стены быстро мелькали перед глазами. Ставшие такими привычными за столько лет учебы и преподавания, они приносили спокойствие даже в самые трудные моменты жизни.

Напоминание себе о делах на сегодня, заставило меня громко выругаться и сразу же оглянуться, проверяя есть ли кто поблизости. К счастью, кроме утихавшего эхо меня никто не окружал, поэтому я позволил себе выругаться ещё раз. Чуть громче. Еще раз потерев переносицу и поправив съехавшую мантию, я продолжил путь к выходу из подземелий.

Огромное количество мелких поручений, встреча учеников и новых маленький оболтусов, которые будут каждый раз опаздывать на занятия, оправдываясь тем, что заблудились. На секунду в голове мелькнули почти стершиеся из памяти воспоминания о своем первом учебном дне, спустя года от него остались только рваные отрывки... В голове возникло лицо Люциуса, учащегося на последнем курсе, говорящего слизеринцам торжественную речь в гостиной, первое падение с метлы... Из груди вырвался тяжелый вздох, и я снова вслушался в пустоту коридоров. Кроме моих умеренных шагов и привычного гудения откуда-то сверху, я ничего больше не слышал. Это гудение раздавалось каждый год и значило приближение учебного года. Замок оживал, готовился к прибытию школьников, как и все его обитатели. Размеренно отзываясь сверху, гул действовал как лёгкая умиротворяющая трель, под монотонность которой можно спокойно расслабиться и даже уснуть.

Жаль, что через несколько часов здесь будет уже не так тихо. Шум и крики, вечная болтовня, громкий смех — всё это будет завязываться в огромный давящий ком, заставляющий дергаться глаз и ненавидеть всё на свете. Годы идут, а я все так же не люблю детей, и даже их глаза, светящиеся от любопытства и восхищения в первое полугодие на моих занятиях, не заставляют меня испытывать обратные эмоции.

С этими мыслями я не заметил, как вышел из подземелья. В замке было чуть теплее, но через несколько часов он разогреется. Невольно я напомнил себе о еще одной паре глаз, оставшейся позади. Не холодно ли ей сидеть там?

Мне вспомнилась прошлая зима. Анастейша отметила Рождество в Хогвартсе и попросилась домой после бала. Не долго думая, я трансгрессировал ее в свой особняк, не сразу вспомнив о том, что он не отапливается зимой постоянно. На те каникулы я не покидал стен Хогвартса — Дамблдор поставил меня сопровождать студентов в Хогсмит, а потом девчонка поехала к Малфоям и вернулась в замок только в начале апреля вместе с Люциусом, находящимся в школе по делам попечительства.

Мысли медленно начали завязываться на чудной девочке с рыжими волосами, свалившейся на меня как снег на голову несколько лет назад. Иногда я вспоминал о ней и ее проделках, осознавая, что поводов для беспокойства у меня явно прибавилось. Обычно они были не такими уж и серьезными — по крайней мере, Дамблдор еще не отобрал у нее пропуск в школу. Обычно она приезжала в школу только к концу сентября, но с тех пор как выпустился старший из сыновей Уизли, что примечательно — сдав на отлично все СОВ, от травологии до ЗоТИ, девочка предпочитала оставаться у Малфоев. В этом году Анастейша первый раз остается в Хогвартсе на первое сентября, и в этот раз я не буду к ней снисходителен, если я замечу в зале этим вечером.

Пытаясь утихомирить поток навязчивых мыслей о том, что может сделать эта кроха одна, без какого-либо присмотра, в огромном замке или же на церемонии распределения, я понял, что расслабиться не получится даже сидя за учительским столом — глаза будут невольно искать в большом зале рыжую макушку. Я еще не до конца понял, что твориться в голове у этой девочки — она была слишком тиха для обычных детей: не надоедала глупыми вопросами, много читала, ее хвалили учителя Малфоев, на чьи уроки ее заводила Нарцисса, аргументируя это тем, что ребенку нужно дошкольное образование и знание базового этикета. Анастейша могла сидеть часами в библиотеке или в саду. Она посадила там обычные многолетние растения, не залезая при этом на грядки с ингредиентами и не выпрашивая место в небольшой теплице. Давно не встречал таких людей детей.

Не заметив как прошла дорога, я уже поднимался в кабинет к Дамблдору, дабы забрать бумаги об организации сегодняшнего вечера. И почему с этим делом должен разбираться именно я? Чертов старик уже совсем из ума выжил, что сам не может подписать бумаги и разобраться с тем, какого цвета должны быть канделябры на столах?

Ступеньки под ногами медленно сменялись одна за другой, глаза иногда опускались вниз, пытаясь определить злую иллюзию Хогвартса. Уже много лет студенты приходят в лазарет с подвернутыми голеностопами и порванными связками, попадаясь в ловушку лестниц. Поэтому, нашедший еще в годы учебы несколько потайных ходов в замке, я предпочитал передвигаться по ним. Два в одном: не попадаешься лишний раз на глаза ученикам с преподавателями и первым оказываешься на месте каких-либо происшествий.

Сказав пароль горгулье, я быстро преодолел винтовую лестницу и постучал в дверь кабинета. Ответа не последовало. Дернув за ручку я заглянул в кабинет — Дамблдора на месте не было. Неспешно пройдя внутрь, я направился к директорскому столу, и как только моя рука потянулась к бумагам, небрежно раскиданным на деревянной поверхности, над моим ухом раздался резкий, недовольный клекот. В клетке как из ниоткуда материализовался феникс. Отдернув от неожиданности руку я сощурился и с пренебрежением глядя на птицу, фыркнул:

— Глупая ворона.

Да, было бы ложью сказать, что я не таил обиду на Дамблдора, за то, что он запретил мне выудить из своего питомца слезы феникса, или хотя бы горсть старого пепла от только что возродившейся птицы.

Обойдя стол, я, под недовольное кряхтение птицы, быстро перебрал бумаги и забрал нужные мне списки. Надо же было старому маразматику возложить именно на меня святую ответственность за вещи прибывающих студентов. Ежегодно в замок прибывало около тысячи клеток, связок с учебниками и чемоданов. И в некоторых случаях везло, если все клетки были плотно закрыты, а чемодан всего-лишь один. Разумеется, кто-то брал все вещи с собой, как это делали магглорожденные волшебники, впервые прибывающие в школу, не имея возможность отправить вещи трансгрессией или с помощью домовиков, которые могли с легкостью трансгрессировать в Хогвартс и обратно, не имея особого разрешения.

Если распределение вещей от второкурсников до семикурсников не представляло особых проблем, то с первокурсниками дело обстояло иначе. Список детей был принесен из башни еще утром, а вот на какие факультеты они поступят и в какие гостиные нужно отправлять вещи — было вопросом. Поверхностно пробежавшись по списку я увидел несколько чистокровных фамилий, принадлежавших детям членов попечительского совета и высшего света магического мира «бывших» пожирателей смерти. С этими все понятно, но... шляпа затевала и не такие игры, превращая жизнь некоторых детей в сущий кошмар продолжающийся с момента поступления в Хогвартс и на протяжении всей жизни.

Просидев до самого вечера в кабинете за бумагами, составляя расписание всех семи курсов, я наконец отдал распоряжение о багаже учеников домовым эльфам и спустился в большой зал.

— Добрый вечер, профессор Снейп! — мимо меня быстро прошла парочка студентов старших курсов, прибывших в Хогвартс чуть раньше — на повозках, в отличие от первокурсников, которые к этому времени только выгружались из вагонов и прибудут в замок только через полтора часа.

— Профессор Снейп! — из арки за преподавательским столом вынырнула профессор Стебль. — Как я рада видеть вас в школе! Вы не подскажите мне, во сколько в этом году начнется пиршество?

— Профессор Стебль, взаимно рад видеть вас в стенах школы в этом году. — проведя взглядом по декану Пуффендуя и отметил, что кроме новой, более светлого оттенка и так салатовой мантии ничего не изменилось — Первокурсники прибудут ближе к половине девятого, думаю, что все, кроме них соберутся через пол часа в большом зале.

— Ох, благодарю вас, профессор Снейп! Как же хочется вас обо всем расспросить! Как прошли ваши каникулы? Неужели вы оставались в школе? Где Ваша милая девочка? Она прибудет как обычно? Вы уже видели свой факультет? — видимо, профессор травологии пребывала в чудесном расположении духа, потому как вопросы сыпались из нее градом в начале весны.

— Мне кажется, у нас будет время все обсудить... А сейчас, позвольте, я... — попытался я ненавязчиво уйти от разговора с коллегой, придумывая очень важный повод.

— Да-да, что это я! — сама быстро переключилась радостная профессор, полюбовно похлопывая меня по плечу — Мы еще все успеем обсудить! Впереди ведь еще целый год! Побыстрей побегу в свою гостиную! До встречи, профессор, не смею вас больше задерживать!

И скрылась. В дверях большого зала мелькнула лишь ее салатовая мантия.

— Как ваши дела, профессор? — из стола, над которым висели флаги с символикой Когтеврана, вынырнула голова Почти-Безголового-Ника.

— Скройся с глаз долой! — прикрикнул на привидение, и оно нырнуло обратно под стол.

Быстро зайдя за профессорский стол я прошел в один из коридоров, скрытых за колоннами и спрятанных от глаз учеников. На небольшом круглом столике уже стояла, ожидая своего часа, Распределяющая Шляпа. Иногда мне казалось, что в этом «могущественном» артефакте есть частичка души Годрика Гриффиндора, а мысли сходились в размышлениях о том, что и весь замок является одним большим крестражем основателей.

— Профессор Снейп? — послышался откуда-то из-за спины удивленный женский голос. Мозг в моей голове, словно наяву воссоздал картину того, как тонкие брови взлетают из-под очков к линии каштановых, немного седых волос, на лбу почти идеально-ровными полосами собираются морщинки, остроконечная шляпа почти упирается в потолок потайного хода, который был чуть ниже, чем все остальные в замке, тонкие губы кривятся в удивлении имитируя букву «о», не открывая зубов. — Разве вы уже закончили подготовку к приезду студентов?

— Профессор Макгонагалл.

Хотел поздороваться нормально — к сожалению, нет, не вышло. Губы невольно вытянулись в тонкую линию, а челюсть напряглась.

— В вашей радости, я уже закончил все приготовления. Багаж студентов ждет в их комнатах, а домовики готовы... — я уловил взглядом то, как поддернулась шляпа при упоминании домовиков — ...готовы, к принятию багажа у будущих учеников нашей любимой школы. — процедив последнее словосочетание я наконец развернулся лицом к волшебнице и попытался натянуть на себя улыбку, в ироничном движении приподняв брови. — А вы? Все ваши... — львята — студенты уже прибыли в школу?

— Да, благодарю вас за внимание, весь мой факультет уже собрался в гостиной... — Макгонаголл чуть наклонила голову и исподлобья посмотрела мне в глаза.

У профессора трансфигурации еще со времен моей учебы в Хогвартсе была одна... особенность, помимо анимагических способностей, позволяющих ей превращаться в кошку, она умела смотреть прямо в душу. Ее зеленые глаза будто проникали внутрь твоей головы, забирались в твои мысли, без всякой легилименции, и иногда доползали до сердца.

Зрительный контакт прервался. Минерва отвернулась и попрощалась, удалившись в большой зал. Я еле заметно встряхнул головой и в очередной раз потер переносицу.

— И что такое случилось в ее жизни, раз она такому научилась... — из горла вырвался хриплый смешок.

Выйдя из каморки со шляпой, мой путь лег обратно в подземелья. В большом зале уже начали собираться студенты; за столами сидели некоторые когтевранцы и пуффендуйцы, гриффиндорцы раскинули что-то на столе и склонились над ним, несколько слизеринцев поздоровались со мной легким кивком головы и присели за край собственного стола.

— Северус! Мальчик мой! — с другого конца коридора, широко раскинув руки в приветственном жесте, мне на встречу несся Дамблдор. Белоснежная борода чуть ли не тащилась по полу, а глаза скрытые полумесяцами очков лихорадочно сверкали.

— Директор. — как только Дамблдор оказался в полуметре от меня я автоматически сделал два шага назад.

— Северус... кхм, профессор Снейп, — оглянулся на уставившихся на нас двух когтевранцев, прислонившихся плечами к колонне большого зала — вы уже готовы к прибытию первокурсников? До меня дошел слух, что мадам Рейкпик решилась на возвращение в школу после выписки из Святого Мунго, вы что-то слышали об этом?

— Да, точно как и то, что она возвращается на свой пост профессора Защиты от темных сил. Мне это известно.

— Да, вы знаете, что в наши времена профессора ЗОТИ крайняя редкость, я бы даже сказал...

— Профессор Дамблдор! — со стороны лестниц раздался скрипучий голос Филча. — Лодки прибыли.

Я перевел взгляд с только подошедшего сквиба обратно на нахмурившегося от недовольства директора. Хотя, оно быстро испарилось — на губах директора мгновенно заиграла улыбка, белоснежные зубы мелькнули в полумраке коридора, рукава мантии вспорхнули в пространстве, следуя за руками которые поднялись в радостном жесте.

— Чудесно! Просто чудесно! — Дамблдор развернулся в сторону большого зала и прикрикнул — Собирайте оставшихся студентов в большом зале! Совсем скоро начнется новый учебный год!

Анастейша

Из полудремы меня выдернул легкий стук в дверь. Находясь во внутренней библиотеке я редко обращала внимание на внешние раздражители, но в этот раз, из-за того что мне было невыносимо скучно я решила погрузится в медитацию не так глубоко.

Я приоткрыла глаза и потянула закинутые на стену носки. Свет от горевшего камина казался слишком ярким в погруженной в полумрак комнате.

— Не заперто. — голос не хотел подчиняться, и фраза, которая должна была прозвучать по-снейповски недовольно, прозвучала тихо и хрипло.

— Рыжик! — громкий вопль «старшего-в-Хогвартсе» Уизли эхом отлетел от стен и заставил поморщится — Ты чего тут делаешь? Церемония почти началась! Я хочу успеть познакомить тебя с братьями до того как из определят на факультет змей!

— Мне кажется, вопрос «что ты тут делаешь» надо задавать тебе. Насколько я помню, церемония начинается ровно в девять и... — мимолетный взгляд на часы на камине — ты уже опаздываешь.

Я спустила ноги со стены и села на кровати.

— Профессор Снейп запретил мне появляться в Большом зале сегодня, поэтому я не иду. И тем более, раз ты так уверен, что твоих братьев распределят на Слизерин, значит,. мы с ними успеем познакомиться.

— Да ладно тебе! — Чарли плюхнулся рядом со мной на кровать и толкнул в плечо — Когда еще выпадет шанс побывать на церемонии распределения не являясь учеником Хога? Да никогда в жизни!

— Чарли, я не пойду на церемонию, если ты не можешь мне гарантировать, что мой опекун меня не увидит. — я потерла виски, даже не поворачиваясь на парня.

— Пошли! Там будет слишком много народу! Ты правда думаешь, что он будет выискивать тебя в толпе первокурсников?

Поверь мне, еще как будет. Ты его плохо знаешь. Именно это я и озвучила «названному братцу».

— Да брось! Он даже не заметит!

— У тебя есть мантия невидимка? — я наконец взглянула на Чарли

— Нет. — он удивленно округлил глаза

— Вот, видишь. Разговор окончен. — закрыв глаза, я рухнула обратно на кровать.

На несколько секунд комната погрузилась в тишину. Слышалось потрескивание бревен в камине, недовольное сопение Уизли сидящего рядом... Невольно на меня опять накатила дрема и вот уже виднелись очертания бескрайних стеллажей...

Как эта сволочь вздернула меня к себе на плечо и замотав во что-то, полностью закрывая обзор я, мне кажется на всю жизнь запомню. Это наглый рыжий лось громко хлопнул дверью комнаты, и под несколько веселых хихиканий каких-то слизеринок, обалдевших от присутствия гриффиндорца в подземельях, поскакал по ступенькам.

— Мне кажется, или таскать меня на плечах вошло у тебя в привычку, Чарльз Уизли... — не хуже василиска прошипела я, пытаясь выпутаться из мантии, в которую меня завернул этот... гриффиндорец.

— О! Кто заговорил! — перепрыгнув очередных три ступеньки, хохотнул Чарли — А когда Билл тебя на руках таскал, ты балдела и слезать не хотела! А я, как не проявлю братскую заботу, так ужом вьешься! Сразу видно, кровь не водица!

— Так ты не сравнивай!..

— Тихо!

Чарли опустил меня на землю и поправил мантию, наспех причесывая мне волосы пальцами. Я огляделась. Твою ж мать... За поворотом был вход в Большой зал.

— Пошли! — Чарли схватил меня за руку и провел к Большому залу.

— Чарли! — прикрикнула я, пытаясь упереться ногами в пол- Чарли! Чарли, да как ты не понимаешь, олух, он меня убьет!

— От ругачек Снейпа еще никто не умирал! Не переживай! — воодушевленно воскликнул Уизли и потащил меня к гриффиндорскому столу.

Я не сильно ударилась копчиком о лавку и мельком взглянула на профессорский стол. Северуса там не было. Зато была профессор Макгонагалл, которая пересеклась со мной взглядом, заставив сильнее натянуть на голову капюшон.

— Вот видишь! Все не так страшно! — хлопнул меня по плечу Чарли и вдруг окаменел.

— Ваши суждения крайне ошибочны, мистер Уизли... — я почувствовала как чьи-то пальцы поддели ткань моего капюшона, открывая взгляду сверху смотрящего две растрепавшиеся косички рыжего цвета. Глаза поневоле закрылись. Мне кажется, я даже не дышала.

Чарли, как же я тебе ненавижу.

Больше профессор Снейп ничего не произнес, пальцы отпустили мой капюшон, из-за профессорского стола раздалось «А вот и наши первокурсники!» от Дамблдора.

— Никак не возьму в толк, и как только у тебя до сих пор не отобрали пропуск — прошипел с противоположной стороны стола Перси Уизли в мою сторону.

— Никак не возьму в толк, и как только тебя распределили на Гриффиндор, с твоей супер-способностью вырабатывания яда — ответила я ему в той же манере и замолкла.

Краем глаза я увидела как профессор Макгонагалл поднялась из-за стола и развернув длинный список, начала перечислять фамилии учеников.

— Алисия Спиннет — в полной тишине раздался четкий голос декана Гриффиндора.

Маленькая белокурая девочка быстро подбежала к учительскому столу и села на табурет. На голове девочки тут же оказалась остроконечная распределяющая шляпа. Она сразу принялась что-то увлеченно бурчать.

— ГРИФФИНДОР!!! — проорал артефакт через минуту и наш стол тут же взорвался восхищенным, приветственным воплем, принимая в свой факультет новую ученицу.

— Седрик Диггори — под утихающий гул, крикнула Макгонагалл.

— ПУФФИНДУЙ!!! — выдала шляпа и со стола факультета барсуков раздались хлопки.

— Джордж Уизли.

Выдалась секундная заминка и к табурету так никто и не подошел. Боковым зрением я увидела как сжал губы и побледнел Перси, впереди меня усмехнулся Чарли и к учительскому столу, наконец подошел рыжий мальчишка.

— Просили Джорджа Уизли, но да ладно, неважно! — недовольно пробурчала, а после воскликнула шляпа — Уж сколько я проглядел вас, Уизли за десятилетие... ГРИФФИНДОР!!!

— Фред... Джордж Уизли! — немного замявшись, и найдя взглядом следующего ученика сказала Макгонагалл.

Шляпа, кажется, и секунды не побыла на голове у мальчика, как две капли воды похожего на предыдущего.

— ГРИФФИНДОР!!!

Стол Гриффиндора опять взорвался приветственными криками и улюлюканьями. Через секунду, одетые в форму первокурсников, с огромными колпаками на головах, на скамейку рядом с Чарли приземлились два мальчишки. Весело переглядываясь и хихикая они поглядывали на Перси, буравящего их взглядом.

— Ну вот, представляешь, мелкая, я проспорил Биллу! — наклоняясь ко мне прошептал Чарли — Мы с Перси до последнего думали, что двух этих озорников отправят на Слизерин!

— Я ставил на Пуффиндуй. — раздалось недовольное бурчание с противоположной стороны стола.

— Приятно познакомиться, — решив проигнорировать перепалку «старших» Уизли (и обидеться на Чарли) я протянула руку близнецам — я Анастейша Снейп.

— Мы знаем, — почти хором ответили они и поочередно пожали мне руки, называя свои имена, в этот раз, настоящие — мы видели тебя в Норе два года назад, ты тогда приезжала с Биллом.

— Да, — улыбнулась я — я до последнего думала что нас тогда никто и не видел, кроме Молли...

— Брат не так уж и хорошо скрывает свои набеги домой во время учебного года! — ответил мне Фред, сверкая белозубой улыбкой.

— Тем более, что было бы гораздо незаметней, если бы он не тащил тебя пить чай, когда дома вся семья! — закончил Джордж, копируя улыбку брата.

Я негромко рассмеялась и близнецы подхватили мой смех. Не каждый день знакомишься с такими обаятельными джентльменами, которые в будущем перевернут весь Хогвартс с ног на голову. Откуда-то слева на нас возмущенно шикнули — надо было продолжать церемонию.

— Кассиус Уоррингтон — зачитала Макгонагалл

— Хм... — шляпа на мгновение задумалась — СЛИЗЕРИН!!!

И первый Слизеринец на сегодня вскочил с табуретки. Из-за слизеринского стола уже раздавались приветственные хлопки, и краем глаза я заметила как прищурился Северус за учительским столом. Мозг начал активно вспоминать фамилии всех чистокровных семей...

Уоррингтоны... насколько я помню, это не чистокровная семья, точнее чистокровная, но не совсем. Из уроков истории, которые проводились в поместье Малфоев я знала, что они уже на протяжении нескольких поколений заключают браки с полукровками и не чураются своих связей с немагическим маггловским миром.

Маленький черноволосый мальчишка с радостью подбежал с столу своего факультета и тут же окунулся в приветственные аплодисменты. Несколько сокурсников покровительственно похлопали ему по плечам, а староста полюбовно потрепала по голове, усаживая на скамейку.

Видимо, пока на Слизерине все не так уж и плохо, и мальчонку не загнобят из-за «чистоты» крови.

Церемония продолжалась.