Город тайн
Новый Орлеан встретил Энни запахом специй, влажным тёплым воздухом и звуками джаза, доносящимися, казалось, из каждого уголка. Она медленно ехала по улицам города, открыв окно машины и впитывая атмосферу. Всё казалось одновременно чужим и странно знакомым – как будто она уже была здесь раньше. Или как будто кто-то другой был её глазами.
– Так вот ты какой, – прошептала Энни, останавливаясь на светофоре и глядя на исторические здания с причудливыми балконами, увитыми растениями.
Воспоминания о рассказах Кола затопили её сознание. Его голос, как живой, описывал каждую улицу, каждый поворот этого города. «В Новом Орлеане история живет в каждом камне, Энни. Каждое здание хранит тысячи тайн и секретов. И я знаю их все».
Она припарковалась возле кампуса университета и на мгновение замерла, положив руки на руль. Сердце колотилось в груди. Вот оно – её новое начало.
Выйдя из машины, Энни почувствовала это. Тонкое, едва уловимое ощущение на грани сознания – присутствие смерти. Не конкретной, не направленной, а рассеянной по всему городу, словно дымка. Её способности банши откликались на богатую историю этого места – историю, полную потерь, трагедий и... вампиров.
Кол был прав. Новый Орлеан буквально пропитан сверхъестественным.
***
Общежитие университета Нового Орлеана представляло собой отреставрированное историческое здание с высокими потолками и большими окнами. Комната, которая должна была стать домом Энни на ближайшие годы, оказалась светлой и просторнее, чем она ожидала.
– Ты, должно быть, Энни, – раздался голос позади неё.
Энни обернулась и увидела девушку с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Её зелёные глаза смотрели приветливо, но с лёгкой настороженностью.
– Да, а ты...
– Зои, – девушка протянула руку. – Твоя соседка по комнате и, надеюсь, будущая подруга.
Энни пожала протянутую руку и почувствовала странное тепло. Не физическое, а что-то глубже, на уровне своих способностей. Зои не была вампиром или оборотнем, но что-то в ней было... иное.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась Энни. – Ты местная?
– Не совсем, – Зои помогла ей занести оставшиеся вещи. – Из маленького городка в Луизиане. А ты издалека?
– Из Мистик Фоллс, – ответила Энни, наблюдая за реакцией.
Брови Зои слегка приподнялись:
– Мистик Фоллс? Интересное место, судя по слухам.
– Слухам?
– О сверхъестественном, – Зои понизила голос, но в её тоне не было страха или суеверия. – Но, полагаю, после Мистик Фоллс Новый Орлеан может показаться тебе просто туристическим аттракционом.
Энни внимательно посмотрела на свою новую соседку:
– Ты знаешь о...
– В этом городе трудно не знать, – пожала плечами Зои. – Особенно если выросла с бабушкой, которая практикует вуду. Но не волнуйся, я не лезу в эти дела. Живи и дай жить другим – мой девиз.
Что-то в её словах заставило Энни расслабиться. Может быть, ей даже повезло с соседкой.
– На каком ты факультете? – спросила Зои, помогая распаковывать вещи.
– Филология, – ответила Энни. – А ты?
– Литературное творчество, – улыбнулась Зои. – Так что мы будем видеться не только в комнате. Кстати, первый обязательный курс у нас завтра в 9 утра. Профессор Дэвидсон, местная легенда. Говорят, он знает о городской литературе больше, чем все архивы вместе взятые.
***
Первая неделя в университете пролетела для Энни как один день. Лекции, семинары, новые лица и имена – всё сливалось в красочный калейдоскоп. Она с головой погрузилась в учёбу, используя её как щит от воспоминаний и боли. И это работало, по крайней мере, днём.
Профессор Дэвидсон действительно оказался легендой – седовласый мужчина с живыми глазами и громким голосом, который мог часами говорить о литературных аллюзиях и символизме в произведениях, связанных с Новым Орлеаном.
– Этот город, – сказал он на своей первой лекции, постукивая указкой по карте старого Нового Орлеана, – не просто место на карте. Это живой организм, дышащий историей. И каждый писатель, каждый поэт, живший здесь, становился частью этого организма, добавляя свой голос к многовековому хору.
Энни записывала каждое слово, чувствуя странное родство с этим преподавателем. Его любовь к городу напоминала ей рассказы Кола – ту же страсть, то же глубокое понимание души Нового Орлеана.
После лекции она задержалась, перелистывая книгу, которую профессор рекомендовал для дополнительного чтения.
– Вас заинтересовала литература нашего города, мисс...? – профессор подошёл к ней, глядя поверх очков.
– Энни, – ответила она. – Энни Гилберт. И да, очень заинтересовала. У меня... был друг, который много рассказывал о Новом Орлеане.
– Друг? – улыбнулся профессор. – Должно быть, человек, глубоко связанный с этим местом. Наш город не отпускает тех, кто однажды стал его частью.
Что-то в его словах заставило Энни внутренне насторожиться. Её способности банши тихо зазвенели на грани восприятия.
– Вы давно здесь преподаёте? – спросила она, стараясь звучать непринуждённо.
– Достаточно, чтобы увидеть несколько поколений студентов, – уклончиво ответил профессор. – И достаточно, чтобы узнать определённые... таланты, когда они появляются в моей аудитории.
Их взгляды встретились, и Энни поняла – он знает. Не обязательно про банши, но точно о том, что она не обычная студентка.
– Новый Орлеан привлекает особенных людей, мисс Гилберт, – добавил профессор, собирая свои записи. – Добро пожаловать в наш маленький клуб.
***
По вечерам, когда учёба отпускала её, Энни бродила по городу, следуя маршрутам из рассказов Кола. Французский квартал с его узкими улочками и старинными зданиями, Садовый район с величественными особняками, блошиные рынки, наполненные странными и загадочными предметами – всё это она исследовала, чувствуя себя археологом, раскапывающим слои прошлого.
Чем больше времени она проводила в городе, тем сильнее становилось ощущение присутствия сверхъестественного. Её способности обострялись, улавливая отголоски древних смертей и предстоящих трагедий. Иногда она просыпалась ночью от едва уловимого шёпота – не совсем голоса, а скорее предчувствия. В Мистик Фоллс такое случалось реже, но здесь, в Новом Орлеане, это становилось почти обыденностью.
В пятницу вечером Зои пригласила её на джазовый концерт в одном из клубов Французского квартала.
– Ты должна увидеть настоящий Новый Орлеан, – заявила она, когда Энни попыталась отказаться, ссылаясь на учёбу. – И он здесь, в музыке, в танцах, в жизни, которая не останавливается с заходом солнца.
Клуб «Синий саксофон» оказался полутёмное помещение с низким потолком, пропитанное запахом виски и сигар. На небольшой сцене играл квинтет, и звуки джаза окутывали посетителей, заставляя их раскачиваться в такт.
Энни и Зои нашли свободный столик в углу, и Зои тут же исчезла, обещав вернуться с напитками. Оставшись одна, Энни позволила себе погрузиться в музыку, закрыв глаза и представляя, что Кол сидит рядом, рассказывая очередную историю о временах, когда джаз только зарождался в этом городе.
– Он бы гордился тобой, – внезапный голос заставил её вздрогнуть, но от неожиданности, а не от страха.
Энни открыла глаза и улыбнулась.
– Клаус! – её голос потеплел, когда она поднялась, чтобы обнять его. – Не думала, что так быстро наткнусь на тебя.
Он легко обнял её в ответ, и в его глазах мелькнула теплота, которую мало кто видел:
– А что, думала, я позволю своей любимой невестке бродить по моему городу без присмотра?
– Твой город? – поддразнила Энни с улыбкой. – Кол всегда говорил, что Новый Орлеан не принадлежит никому. Он слишком древний для этого.
Губы Клауса изогнулись в усмешке:
– Мой брат всегда был романтиком. Но ты и я знаем, что даже древние города нуждаются в... смотрителях.
Он сел напротив неё, как старый друг:
– Так что привело сюда мою любимую банши из Мистик Фоллс? Учёба? Или, может быть, поиски духа моего брата в местах, которые он когда-то любил?
Энни почувствовала знакомую боль от упоминания Кола, но здесь, с Клаусом, это было легче:
– А что, если и то, и другое? Ты же знаешь, я не могу сидеть на месте.
Клаус рассмеялся – тепло и искренне:
– О, поэтому вы с Колом и были идеальной парой. Оба слишком беспокойные для своего же блага.
Он наклонился ближе, и Энни уловила знакомый запах виски и масляных красок – Клаус, должно быть, рисовал до этого.
– Как ты на самом деле, малышка? – его голос стал мягче, в нём слышалась искренняя забота. – После всего, что произошло...
– День за днём, – честно ответила Энни. – Иногда легче, иногда тяжелее. Но я справляюсь. И Новый Орлеан... он помогает. Здесь я чувствую Кола повсюду.
Клаус накрыл её руку своей:
– Знаешь, тебе стоит зайти к нам. Ребекка будет в восторге, она скучает по тебе. И, думаю, тебе бы не помешало быть среди семьи.
– Среди семьи? – переспросила Энни с мягкой улыбкой.
– Именно, – кивнул Клаус.
– А что у тебя нового? – спросила Энни, заметив едва заметные тени под глазами Клауса. – В городе всё спокойно?
Клаус сделал неопределённый жест рукой:
– Обычные дела. Пара конфликтов между фракциями, ничего серьёзного. Марсель расширяет своё влияние в Тремé, ведьмы Французского квартала недовольны новыми ограничениями... – он замолчал с лёгкой улыбкой. – Но давай не будем об этом. Это всё политика, скучная даже для меня.
Энни кивнула, понимая, что за этой лёгкостью скрывается нечто большее, но не стала давить.
– Кстати, Кэролайн просила передать тебе привет, когда узнала, что я еду в Новый Орлеан.
При упоминании Кэролайн лицо Клауса изменилось – его глаза потеплели, а губы тронула искренняя улыбка:
– Как она? Всё ещё строит из себя неприступную крепость?
– Всё ещё делает вид, что не хранит все твои письма и рисунки в специальной шкатулке, – с лукавой улыбкой ответила Энни.
Клаус рассмеялся и покачал головой:
– Ты всегда знала, как поднять мне настроение, дорогая.
Когда Зои подошла с бокалами, Клаус поднялся и мягко сжал плечо Энни:
– Приезжай завтра в особняк. Элайджа будет в восторге от встречи с тобой – он только вчера спрашивал о тебе. И... – он запнулся на мгновение, – нам есть о чём поговорить. В более спокойной обстановке.
С этими словами он исчез в толпе.
– Кто это был? – спросила Зои, с любопытством глядя вслед ушедшему первородному.
Энни сделала глоток напитка, чувствуя, как тепло разливается по телу:
– Мой старый друг.
Но что-то в этой встрече заставило её задуматься. Клаус изменился с их последней встречи – стал более серьёзным, более задумчивым. За его привычной небрежностью и обаянием скрывалось что-то новое, какая-то тревога, которую он пытался не показывать.
Её взгляд скользнул по посетителям клуба, и внезапно она начала замечать их – вампиров, ведьм, оборотней, притворяющихся обычными людьми. Новый Орлеан действительно был наполнен сверхъестественным, и оно было прямо здесь, танцующее под звуки джаза, пьющее виски и вынашивающее свои тайны.
Кол когда-то сказал ей: «В Новом Орлеане всегда есть что-то, что остаётся недосказанным, любовь моя. Всегда есть секреты под секретами. И даже моя собственная семья не всегда говорит всю правду».