Цена доверия
Часы на прикроватной тумбочке показывали 3:17, когда Энни резко села в постели, задыхаясь. Простыни вокруг были мокрыми от пота, ночная рубашка прилипла к телу. В комнате было прохладно, но её лихорадило.
Видение всё ещё стояло перед глазами, настолько яркое, что Энни не могла отличить его от реальности. Аларик Зальцман - человек, ставший против своей воли сверхъестественным охотником, стоял посреди круга из огня. Пламя отражалось в его глазах, делая их почти красными. В руке он держал кольцо - древний артефакт, испачканный кровью. Кровь стекала по его пальцам, капала на землю, и каждая капля превращалась в новый язык пламени.
А затем сцена сменилась. Мост Уикери - место, где произошло столько важных событий в Мистик Фоллс - медленно погружался под воду. Не обрушивался, а именно опускался, как будто какая-то невидимая сила тянула его вниз. И над всем этим хаосом звучал голос, древний, как сама магия, и бесстрастный, как смерть:
*Тот, кто спасёт - тоже сгорит*
Энни прижала дрожащие ладони к вискам. Её дар всегда был одновременно благословением и проклятием. Видения приходили без предупреждения, часто туманные, требующие расшифровки. Но это было другим - острым, ясным, неизбежным.
Она выбралась из постели и подошла к окну, распахнув шторы. Мистик Фоллс спал в предрассветной тишине, не подозревая о грядущей буре. Маленькие домики с аккуратными лужайками, старинная колокольня в центре, мрачные силуэты леса вдалеке. Город, который был для неё домом, несмотря на все его тайны и опасности.
- Что ты хочешь мне сказать? - прошептала она, обращаясь не то к видению, не то к самому городу. - Что я должна сделать?
Её пальцы, всё ещё дрожащие, коснулись холодного стекла, и в этот момент Энни почувствовала, как внутри неё шевельнулась сила - древняя магия, непредсказуемая и мощная. По стеклу пробежала едва заметная трещина, и Энни отдёрнула руку. В последнее время контролировать силу становилось всё труднее.
Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Не просто страх - предчувствие. Видения никогда не лгут, но их можно неправильно истолковать. Что означал тот голос? Кто спасёт? Кто сгорит? И как это связано с Алариком и мостом?
Вернувшись к кровати, Энни не стала ложиться. Она знала, что больше не уснёт этой ночью. Вместо этого она достала из тумбочки небольшой кожаный дневник, куда записывала свои видения. Возможно, когда всё сложится в единую картину, она поймёт, что должна была сделать.
***
Утро принесло с собой изнуряющую головную боль и ощущение песка в глазах. Энни медленно спустилась на кухню особняка Майклсонов, где нашла приют после всех своих скитаний. Кол, уже был там, словно ожидая её.
- Выглядишь так, будто не спала всю ночь, - заметил он, протягивая ей чашку свежезаваренного чая с мятой. Он помнил её предпочтения, такие мелочи делали его иным в её глазах - не просто вампиром, жившим столетиями, а человеком, способным замечать детали.
Энни приняла чашку, благодарно кивнув. Руки всё ещё дрожали, и она надеялась, что Кол не заметит.
- Кошмары? - спросил он, присаживаясь напротив.
Энни покачала головой, помешивая чай. Ложечка позвякивала о фарфоровые стенки чашки, выдавая её нервозность.
- Не кошмар. Видение, - тихо ответила она наконец.
Кол напрягся. Видения Энни редко предвещали хорошее.
- О чём?
Она подняла на него глаза, и он заметил, как бледна она была. Тёмные круги под глазами выделялись на фоне почти прозрачной кожи.
- Смерть, - произнесла она одними губами. - Аларик, кольцо в крови, огонь. И мост Уикери, уходящий под воду.
Кол нахмурился. Слишком много совпадений для простого сна.
- Что ещё? - настойчиво спросил он. - Энни, мне нужно знать всё.
- Голос, - она зябко повела плечами, вспоминая. - Он сказал: "Тот, кто спасёт - тоже сгорит."
Кол протянул руку через стол и накрыл ею ладонь Энни. Её пальцы были ледяными, как у мертвеца.
- Послушай, - начал он, и в его голосе зазвучали непривычные для него интонации - забота, беспокойство. - Может, нам стоит уехать? Хотя бы на время. Ребекка говорила о домике во Франции, в глуши. Там спокойно, тихо. Никто не знает о нас. Мы могли бы...
- Нет, - неожиданно твёрдо прервала его Энни.
- Что?
- Я чувствую, что всё только начинается, - она подняла на него взгляд, и Кол с удивлением заметил в её глазах стальную решимость, не соответствующую хрупкому внешнему виду. - Я не могу уйти. Не сейчас.
- Почему? - настойчиво спросил он. - Энни, ты не обязана быть в эпицентре каждой катастрофы в этом проклятом городе.
- Если я уйду сейчас, что-то произойдёт, - она покачала головой. - Что-то, что я должна предотвратить.
- Что именно?
- Я не знаю, - честно призналась она. - Видения не дают полной картины. Только фрагменты. Но я должна быть здесь, Кол. Я чувствую это.
Кол смотрел на неё долго, изучающе. За долгие столетия своей жизни он научился читать людей, их страхи и желания. Но Энни всегда оставалась для него загадкой. Сила банши, текущая в её венах, делала её особенной - не просто человеком, но и не сверхъестественным существом в полной мере.
- Хорошо, - наконец кивнул он. - Но пообещай мне одну вещь.
- Какую?
- Если станет слишком опасно, ты уедешь. Без споров и возражений.
Энни хотела было что-то сказать, но встретилась с его взглядом - серьёзным, почти грозным.
- Обещаю, - тихо сказала она, зная, что, возможно, не сможет сдержать это обещание.
Кол сжал её руку крепче:
- Я буду рядом, - пообещал он. - Что бы ни случилось. Я не оставлю тебя одну с этим.
В семье Майклсонов его привязанность к этой хрупкой девушке с удивительным даром не вызывала осуждения - скорее, любопытство и осторожную симпатию.
Клаус, хоть и не говорил об этом вслух, видел в ней союзника, способного изменить расстановку сил. Он уважал её волю и скрытую мощь, пусть и выражал это по-своему. Ребекка искренне сблизилась с Энни. В ней она увидела родственную душу - ту, кто понимал, каково это быть частью чего-то великого, но при этом оставаться самой собой.
Элайджа, как всегда, считывал больше, чем остальные. Он с самого начала чувствовал, что между Энни и Колом возникает нечто глубокое - не просто влечение, а связь, укоренившаяся в одиночестве и боли, объединяющая их.
Энни слабо улыбнулась Колу, благодарная за поддержку.
***
День тянулся мучительно медленно. Энни не находила себе места, переходя из комнаты в комнату. Ей казалось, что время растягивается, как резина, а затем снова сжимается, нарушая привычный ход событий. Она пыталась читать древний гримуар, который Кол принёс ей, надеясь найти объяснение своим видениям, но буквы расплывались перед глазами.
К вечеру напряжение достигло предела. Энни сидела в гостиной особняка, рассеянно перелистывая страницы книги, не вникая в содержание. За окном стемнело, и небо затянуло тучами - надвигалась гроза, словно сама природа предчувствовала грядущие события.
Первым знаком стал внезапный холод, пробежавший по её позвоночнику. Затем - звук. Не реальный, а тот, что она слышала только в своём сознании: скрип тормозов, удар металла об ограду моста, звон разбивающегося стекла и, наконец, всплеск воды, поглощающей машину.
Книга выпала из её рук. Глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит:
- Нет... - выдохнула она. - Нет, нет, нет!
В этот самый момент, в нескольких милях от особняка, на мосту Уикери разворачивалась трагедия. Машина Мэтта, в которой ехала и Елена Гилберт, потеряла управление на мокрой от дождя дороге. Скользкое покрытие, слишком высокая скорость, неисправный руль - всё сложилось против них. Автомобиль пробил хлипкое ограждение моста и рухнул в тёмную воду реки.
В реальности Стефан Сальваторе, оказавшийся на мосту, тут же нырнул за ними. Под водой он увидел, как оба - и Мэтт, и Елена - отчаянно пытались выбраться из тонущей машины. Он мог успеть спасти только одного.
И тогда Елена, уже теряя сознание, указала на Мэтта. Спаси его, говорили её глаза. Спаси его, не меня.
Стефан колебался лишь долю секунды, но выполнил её последнюю просьбу. Он вытащил бессознательного Мэтта на поверхность, а когда вернулся за Еленой, было слишком поздно. Кровь вампира, всё ещё циркулирующая в её организме после лечения, сделала своё дело - первый этап превращения был запущен.
А в особняке Майклсонов Энни закричала так, словно это её саму затягивало под воду. Внезапная, пронзительная боль пронзила её сознание - боль разрыва, который происходит, когда жизнь и смерть меняются местами.
- Она исчезла! - кричала Энни, хватаясь за голову. - Я чувствовала её, а теперь она исчезла!
Комната вокруг неё начала дрожать, словно от подземного толчка. Сначала легко - задребезжали статуэтки на полках, зазвенели бокалы. Затем сильнее - картины упали со стен, книги попадали с полок. Стёкла в окнах пошли трещинами, как будто от невидимого давления.
Сила Энни, которую она с таким трудом удерживала внутри, вырвалась наружу, как ураган. Серебристое свечение окружило её, волосы развевались, хотя в комнате не было ветра. Глаза, обычно серые, засветились неестественным белым светом.
- Елена! - выкрикнула она имя, которое пришло словно из ниоткуда.
Особняк Майклсонов трясло, как при землетрясении. Хрустальные люстры раскачивались, грозя рухнуть вниз. Мебель двигалась, как живая, отъезжая от стен и снова ударяясь о них. Сбежавшиеся на шум вампиры застыли в дверях, не решаясь войти.
***
Кол был далеко от особняка, когда почувствовал, что что-то не так. Звериное чутьё, обострённое столетиями выживания, заставило его бросить все дела и мчаться домой с вампирской скоростью.
Ещё на подходе к особняку он услышал крики и грохот. Распахнув двери, он увидел, как Клаус и Ребекка стоят в холле, не решаясь войти в гостиную, откуда доносились звуки хаоса.
- Что происходит? - крикнул он, перекрывая шум.
- Энни теряет контроль! - прокричала в ответ Ребекка. - Мы не можем к ней подойти, какой-то барьер!
Кол, не слушая больше, бросился к гостиной. Что-то подсказывало ему - это связано с утренним видением Энни. Оно начало сбываться.
В гостиной творился настоящий хаос. Мебель летала по комнате, словно подхваченная ураганом. Осколки стекла и фарфора кружились в воздухе, создавая смертоносный вихрь. А в центре этого безумия стояла Энни, окружённая серебристым сиянием, с запрокинутой головой и невидящим взглядом.
- Я чувствовала её! - кричала она, сжимая голову руками. - Она исчезла! Я чувствовала, как она уходит!
Кол понял, что речь идёт о чьей-то смерти. Дар банши всегда был связан со смертью, и, видимо, кто-то важный только что пересёк эту границу.
- Энни! - позвал он, пытаясь пробиться через вихрь. С каждым шагом это становилось всё труднее - невидимая сила отталкивала его, как будто вокруг Энни образовалось магическое поле. - Энни, вернись ко мне!
Он чувствовал, как острые осколки стекла режут его кожу, но раны заживали почти мгновенно. Для первородного вампира такие повреждения были не более чем неудобством. Настоящую тревогу вызывало состояние Энни - он никогда не видел её такой.
- Энни! - снова крикнул он, наконец преодолев барьер и схватив её за плечи. - Посмотри на меня!
Её глаза, полные серебристого света, не видели его. Она была где-то далеко, на границе миров, куда не мог проникнуть даже он.
Тогда Кол сделал единственное, что пришло ему в голову - обнял её, прижав к себе, словно пытаясь защитить от невидимой угрозы. Он чувствовал, как её тело дрожит, как неконтролируемая сила пытается оттолкнуть его. Но он держал крепко, шепча ей в волосы:
- Я с тобой. Ты не одна. Слышишь? Ты не одна. Вернись ко мне, Энни. Вернись.
Постепенно её дрожь стала утихать. Вихрь вокруг замедлился, предметы начали падать на пол. Свечение померкло, а глаза снова стали серыми, хотя и затуманенными слезами.
- Кол? - прошептала она неуверенно, как будто не до конца понимая, где находится.
- Я здесь, - ответил он, всё ещё держа её в объятиях.
Энни вцепилась в его рубашку, как в последнюю опору в этом хаосе.
- Кто-то умер, - пробормотала она. - Кто-то важный. Я чувствовала, как обрывается нить. И это только начало, Кол. Я видела мост, точно как в видении.
Кол гладил её по спине, чувствуя, как постепенно возвращается её сознание. Он осмотрел комнату - всюду царило разрушение, словно здесь прошёлся торнадо. Клаус не обрадуется, когда увидит, во что превратилась его гостиная.
- Мы справимся, - пообещал он ей, хотя сам не до конца верил в свои слова. - Что бы ни случилось, мы справимся вместе.
Энни подняла на него взгляд, и он увидел в нём не просто страх, а знание - тяжёлое, мрачное знание о том, что грядёт.
- Тот, кто спасёт - тоже сгорит, - повторила она слова из своего видения. - Я не понимаю, что это значит, но чувствую... это ещё не конец.
- Тогда мы будем готовы, - твёрдо сказал Кол, помогая ей сесть на уцелевшее кресло. - Расскажи мне всё, что ты видела. Каждую деталь. Мы должны понять, что происходит.
***
В то время как Энни приходила в себя в особняке Майклсонов, на другом конце Мистик Фоллс разворачивалась не менее драматичная сцена. План Клауса и его семьи по уничтожению Аларика с помощью поддельного кольца провалился самым катастрофическим образом.
Аларик, превращённый в непобедимого охотника на вампиров, уже ждал их в старом складском помещении, куда должна была привести ловушка.
- Мне всегда было интересно, - нарочито медленно произнёс Аларик, когда Клаус вошёл в помещение, - насколько хватит твоей самоуверенности, Никлаус Майклсон.
Клаус, всегда готовый к неожиданностям, оценил ситуацию мгновенно. Складское помещение было пусто, за исключением нескольких деревянных ящиков. Никаких признаков ловушки, которую он сам готовил. Вместо этого - Аларик, спокойно сидящий на одном из ящиков, с колом из белого дуба в руке.
- А я всегда удивлялся, как долго продержится пешка вроде тебя, - ответил Клаус, делая шаг вперёд. Его обманчиво расслабленная поза не могла скрыть напряжения, сквозившего в каждом движении.
Аларик усмехнулся - холодно, без тени веселья:
- Забавно слышать это от того, кто столетиями бегал от собственного отца. Знаешь, что в тебе всегда было самым слабым, Клаус? Ты думаешь, что можешь контролировать всё и всех.
- А разве нет? - Клаус развёл руками. - Посмотри вокруг, Аларик. Этот город, эти люди, даже ты сам - все вы часть моей истории. Я был здесь задолго до вас и останусь, когда вас не станет.
- Не в этот раз, - покачал головой Аларик, поднимаясь на ноги. - В этот раз история закончится иначе.
Он двинулся вперёд со скоростью, неожиданной даже для первородного вампира. Клаус едва успел уклониться от первого удара, но второй настиг его - кол из белого дуба, единственного оружия, способного убить первородного, вонзился в его плечо, заставив закричать от боли.
- Это за Дженну, - прошипел Аларик, выкручивая кол в ране.
Клаус, превозмогая боль, оттолкнул его с нечеловеческой силой, отправив в полёт через всё помещение. Аларик врезался в стену, но тут же поднялся, словно ничего не произошло.
Клаус, однако, чувствовал, что что-то изменилось. Что-то в воздухе, в самой атмосфере Мистик Фоллс сдвинулось, нарушив равновесие.
- Ты думаешь, я не готов к смерти? - усмехнулся он, вытирая кровь с подбородка. - За тысячу лет, Аларик, я подготовился ко всему. Даже к этому.
Вампир не лгал. Бессмертие научило его одной важной вещи - всегда иметь запасной план. И сейчас, когда его жизнь висела на волоске, этот план уже приводился в действие.
В заброшенном доме на окраине Мистик Фоллс Бонни Беннет, последняя из ведьм рода Беннет, завершала приготовления к сложнейшему ритуалу. Вокруг неё горели свечи, создавая круг защиты и силы. На земле был начертан древний символ, смысл которого понимали немногие.
- Phasmatos Tribum, Nas Ex Veras... - голос Бонни звенел в пустой комнате, наполняя её магией, древней и могущественной.
Ритуал, который она проводила, был опасен и для неё самой, и для тех, кто в нём участвовал. Но выбора не было.
Тайлер Локвуд, гибрид, созданный самим Клаусом, лежал в центре магического круга, без сознания. Его тело должно было стать временным пристанищем для души первородного вампира, если тот не сможет сохранить своё собственное.
- Phasmatos Eliximo Nominum, Etrinox Sorce Sotero Callux Oxtara! - с каждым словом голос Бонни становился сильнее, а свечи горели ярче.
В тот момент, когда её заклинание достигло кульминации, в старом складе Аларик нанёс свой финальный удар. Деревянный кол, вырезанный из белого дуба, пронзил сердце Клауса - сердце, бившееся более тысячи лет.
- Это конец, - произнёс Аларик, наблюдая, как тело первородного вампира начинает иссыхать, покрываясь трещинами, как древняя мумия.
Но в его триумфе была одна роковая ошибка. В тот самый момент, когда сердце Клауса перестало биться, запустился другой механизм - тот, что связывал жизнь охотника с жизнью Елены Гилберт. А Елена уже умерла.
Аларик почувствовал это мгновенно - как будто что-то внутри него оборвалось. Он посмотрел на свои руки и увидел, как они начинают бледнеть, теряя материальность.
- Нет, - прошептал он, осознавая, что произошло. - Елена...
А в сотне миль от Мистик Фоллс, на границе со штатом, Тайлер Локвуд открыл глаза, и в них мелькнул знакомый золотой блеск - блеск глаз Клауса Майклсона. План сработал. Душа первородного нашла новое тело, избежав окончательной смерти.
***
Энни почувствовала момент смерти Аларика так же остро, как и смерть Елены. Но на этот раз было иначе - не просто обрыв нити жизни, а нечто большее. Баланс, который поддерживался между миром живых и мёртвых, между естественным и сверхъестественным, пошатнулся.
Дверь между мирами приоткрылась. И в этот миг сила, что таилась в ней с самого рождения, рванулась наружу.
Её тело пронзила волна энергии, жаркая, как пламя, и холодная, как лезвие ножа. Воздух вокруг задрожал. Окна особняка треснули, а лампы вспыхнули и погасли. Магическая вибрация прошлась по всему городу, заставив ведьм вздрогнуть, а вампиров - замереть на месте.
- Энни! - крик Кола пробился сквозь шум в её голове. - Посмотри на меня!
И она посмотрела. На короткий миг всё стихло. Мир остановился. А потом - взрыв света, вспышка тишины... и всё исчезло.
Когда она очнулась, то лежала на полу, в объятиях Кола. В комнате было тихо. Только в её голове всё ещё звучал тот голос:
"Однажды ты либо спасёшь этот мир, либо уничтожишь его."
Но это услышала не только она.
У входа стоял Элайджа. Его лицо было напряжённым, взгляд - настороженным. Он смотрел не на Энни, а куда-то сквозь неё, будто пытался разглядеть то, что сейчас исчезло.
- Ты тоже слышал это? - хрипло спросила она.
Элайджа молча кивнул.
- Что бы это ни было... оно древнее, чем мы. И говорит через тебя.
Кол прижал её крепче, словно желая защитить от всего, что только что произошло - и от того, что ещё могло прийти.
- Мы разберёмся, - пообещал он тихо, глядя Элайдже в глаза. - Вместе.
Энни кивнула, но внутри неё зрела тревога. То, что пробудилось... оно не собиралось снова засыпать.
Позже, когда дом уже погрузился в тишину, Элайджа стоял у окна своего кабинета, глядя на луну. Он всё ещё слышал отголоски того голоса - не словами, а ощущением древней силы, чьё пробуждение могло изменить ход всего.
Он достал телефон, на мгновение задумался... и всё же не стал звонить Клаусу.
Пока что.
В это время Кол не отходил от Энни. Он сидел рядом, наблюдая, как её дыхание становится ровнее. Её сила больше не бушевала, но он чувствовал - это затишье перед бурей. Он провёл пальцами по её волосам и тихо прошептал:
- Я не дам им забрать тебя. Никому.
В ту ночь никто в доме Майклсонов не спал спокойно.
Что-то надвигалось.
И Энни стояла в его центре.