15 глава
Странности начались на следующее же утро. Уже подходя к Большому залу на завтрак, слизеринское трио заметило большое скопление народа. Все стояли и смотрели внутрь, но никто не решался зайти. Хотя нет, были смельчаки, время от времени заходящие в помещение, но все они возвращались обратно через некоторое время. Постояв так минут пять, Паркинсон бросила взгляд на парней, стоящих чуть поодаль, и юркнула в толпу. Малфой и Забини, секунду подумав, направились за ней, хотелось всё-таки узнать, что произошло.
А там было на что посмотреть. Четырех факультетских столов больше не было. Вместо них по всей площади большого зала были расставлены столы, разной формы и размера. Были и уютные круглые столики на двоих, большая часть которых была скрыта выросшим за ночь плющом, оттого их трудно было заметить и ещё труднее будет рассмотреть тех, кто за них сядет. Драко даже подумал, что где-то наверняка должны быть и полностью скрытые столы – нужно только поискать. Были и квадратные столы для маленьких компаний, разбросанные то тут, то там. Были столы на шесть персон, восемь, но предел десять. Такой стол стоял один. Посередине зала. Были столы треугольной формы, «Т» и «П» образные столы. Создавалось ощущение, что их кто-то собрал с разных мест и принес сюда.
Стульям тоже стоит уделить внимание, ведь они, как и столы, были разными. Стулья со спинкой, без спинки, мягкие и нет, стул-скамья на двоих. От обилия форм и расцветок рябило в глазах. Там был даже стул ярко-желтого цвета, про такие оттенки обычно говорят – кричащие.
Закончив рассматривать столы и стулья, Малфой перевел взгляд на потолок и обомлел. Нет, потолок Большого зала не изменился, он всё также отражал настоящее небо над замком, но сейчас там горела, переливаясь всеми цветами факультетов, надпись:
Пора вам, детки, обиды позабыть,
Чтоб в будущее вместе дорогу проложить.
Лишь нашедший в себе силы моему совету внять,
Сможет свой завтрак отсюдова забрать.
Малфой приуныл. Последние строки были понятны всем – пока они не поймут в чём суть «совета», завтрака им не видать.
- Вот это пиздец.
Толпа голодных школьников обернулась, чтобы рассмотреть говорившего, коим оказался золотой мальчик гриффиндора. И пока одни смотрели с недоумением, пытаясь понять что-такое «пиздец», а другие, в основном почему-то маглокровки, смотрели с полным одобрением, видимо, полностью разделяя эту точку зрения, Поттер вместе с вездесущей Грейнжер и вечно недовольным Уизли прошел к входу.
Ещё немного постояв, Грифф понял, что именно от них хотят, и шепнул об этом своим друзьям. Те сначала посмотрели на него в недоумении, а потом хитро прищурились. Они точно о чём-то догадались. Драко стало не по себе, он знал что сейчас что-то случится.
В следующее мгновение гриффиндорское трио подлетело к слизеринскому и утащило за столик на шестерых. Как только вся группа уселась - стол окрасился в золотисто-изумрудные цвета и на нем тут же появился завтрак. Грейнджер удовлетворенно кивнула и посмотрела на Поттера, тот тоже выглядел довольным, но только до того момента пока не заметил взгляд подруги:
- Герм, может ты сама?
- Не-а, они ждут объяснений от своего героя, - девушка нагло подмигнула поникшему парню и начала о чем-то болтать с Панси.
Поттер же кинул взгляд на Уизли, но тот тоже не горел желанием выступать перед толпой, а потому сделал вид, что очень увлечен завтраком. Хотя наигранности, в действиях рыжего, Малфой не заметил, ведь тот всегда с каким-то излишним энтузиазмом приступал к еде.
Тем временем Поттер поднялся со своего места и, усилив голос Сонорусом, начал говорить:
- Для того чтобы стол накрылся, нужно присутствие как минимум двух факультетов за ним.
Новость произвела неизгладимое впечатление на студентов. На лицах была странная смесь непонимания и отчаяния, их словно пыльным мешком ударили.
Хаффлпаффовцы и Рейвенкловцы пришли в себя первыми, потом подтянулись Гриффиндорцы, в конце концов, у входа остались лишь студенты Слизерина. Малфой не смог сдержать усмешки, он считал, что многие из них получили по заслугам.
Но вот Поттер вновь что-то шепнул Грейнджер и Уизли, те кивнули ему и уже через пару минут к Слизеринцам стали подходить ученики других факультетов, предлагая присесть. Младшекурсники быстро согласились, хотя к пригласившим гриффам пошло минимум из них. Старшие же курсы долго колебались, но сдались, справедливо полагая, что вечно голодать не получится. И теперь весь Большой зал пестрел разнообразными сочетаниями цветов факультета.
И если у двух трио эти цвета по какой-то причине отлично гармонировали между собой, то некоторым повезло меньше. Самые дикие оттенки, безумные узоры, сочетание несочетаемого. Было видно как студентам некомфорто за такими столами, но мест сегодня в Большом зале не было, как и возможности сменить стол.
Потом были коридоры, не дающие пройти, если по ним идет компания больше трех-четырех человек, состоящая из учеников одного факультета. Так что теперь передвижения были либо маленькими группами с большим интервалом во времени, что неудобно в учебное время, либо общим потоком курсов со спаренными занятиями. Причем Хаффлпафф и Рейвенкло, у которых, подобно Слизерину и Гриффиндору, пары стояли очень часто вместе, быстро приспособились к такой жизни. Эти два факультета ко всему быстро приспособились, ведь они никогда серьезно ни с кем не конфликтовали.
В отличие от всё тех же Гриффиндора и Слизерина. Младшие курсы ехали в Хогвартс уже с мыслью, что эти факультеты не дружат, а потому даже не пытались наладить отношения. Старшие же давно разругались в пух и прах, оттого у них даже мысли не было, что-то менять.
Пытались как-то наладить ситуацию золотое трио и, к большому восторгу Гермионы, новые ученики. Они постоянно цеплялись к Слизеринцам, втягивая их в разговоры, споры или просто присоединялись к ним, чтобы они смогли пройти один из зачарованных коридоров или поесть.
Грейнджер и Уизли же, как старосты факультета, проводили беседы с сокурсниками. Доставалось всем: от малышей до выпускников. И в пример обязательно ставились переведенные и Поттер. О приятельских отношениях Национального героя и бывшего Пожирателя не знал только глухой, слепой лентяй. Их обсуждали все и везде, не особо при этом скрываясь. Как же такая новость! Семь лет враги и вдруг друзья! Поттера это злило, ужасно злило. Они пока убить друг друга пытались привлекали меньше внимания!
День за днем, неделя за неделей и вот Хогвартс смирился с новыми порядками, пока учителя искали, как снять чары. Не особо активно, кстати. Всё же за прошедшее время, что ученики вынуждены были проводить вместе, многие по-настоящему сдружились, и атмосфера в школе перестала быть удушающе враждебной. Юные волшебники научились ладить друг с другом, закрывая глаза на факультетскую принадлежность. Соревнование за кубок школы стало чисто соревнованием, порождающим спортивный азарт, а не ненависть. Мелкие ссоры, естественно, всё ещё вспыхивали, но как вспыхивали, так и затухали. Затухали и дикие оттенки вместе со странными узорами, не двусмысленно намекая, что студенты сами были во всем виноваты.
Такая мирная атмосфера продержалась ровно до рождественских каникул.
Когда ученики приехали в школу счастливые и отдохнувшие и приступили к занятиям, их ждал новый сюрприз. Места в кабинетах стали подписанными, и сесть на чужое не было возможности. Так студенты разных факультетов вынуждены были сидеть вместе ещё и на уроках. Причем никто не знал, по какому принципу и какая система делает отбор.
Никто кроме троих довольных своей работой учеников и одного прозорливого ученика, умеющего появляться там, где нужно и не нужно, подслушивающего интересные разговоры, и быстро делающего выводы. Пока он знал мало, но уже о многом догадывался. Ему не хватало одного кусочка, крохотной подсказки, чтобы с уверенностью сказать: «Я знаю всё!» Но пока было рано, и он молчал.