3 глава
Рон был раздражен. Гребанный Поттер опять не пришел на ужин, впрочем, как и на обед. Уизли был серьезно обеспокоен поведением друга, который сильно осунулся за последние дни. После победы над Тем-кого-нельзя-называть Гарри будто потерял смысл жить дальше, что-то сломалось внутри него. Парень вздохнул, конечно, он догадывался, что произошло, но догадываться не значит знать. И вот сегодня Гермиона настояла-таки на том, что бы Рон поговорил с другом (полутарочасовую лекцию о том что стоит говорить, а что не стоит он выслушал вполуха).
Полностью погрузившись в свои мысли Уизли не заметил ни странно примятый куст, ни подозрительных звуков от этого куста. Хотя он наблюдательностью никогда и не отличался. Будь на его месте та же Грейнджер, мародеры рисковали быть обнаруженными, но это был всего лишь Рон, поэтому друзья смогли не только остаться не замеченными, но и подойти ближе, чтобы им было не только слышно весь разговор, но и видно говорящих.
Парень под деревом, сидел к ним полубоком с опущенной вниз головой. Он или дремал, или был сильно занят размышлениями. Второй парень остановился, только когда почти в плотную подошел к первому, он сердито сопел и кидал на сидящего грозные взгляды.
- Гарри, почему ты опять пропал? Тебя не было в большом зале и Макгонагалл тебя хотела видеть. Гермиона с остальными мне всю плешь проела, чтобы я поговорил с тобой.
Пока парень говорил, мародеры подошли ещё ближе и теперь даже в сумерках смогли хорошо разглядеть разговаривающих. Брюнет и рыжий, оба весьма красивы, но по-разному. От сидящего на земле брюнета исходила харизма, он буквально притягивал взгляд, к тому же сильно напоминал кого-то всей четверке, но дело было вечером, поэтому трудно сказать точно. Рыжий же стоял к ним передом, и на него попадал свет, поэтому можно было различить приятные черты лица и выразительные голубые глаза. Глаза... Такой взгляд не должен быть у подростка. Джеймс и Сириус хотели стать аврорами, поэтому частенько говорили с ветеранами, и такой взгляд принадлежал одному из их собеседников. Он с товарищами попал в окружение темных магов, выжил только он. С тех пор на дне его глаз поселилась печаль и тоска по погибшим друзьям. Но как подобные чувства могли появиться у восемнадцатилетнего парня?
- Прости, Рон. Привык есть один раз в день, вот и... - парень, которого судя по всему, зовут Гарри, не договорил, растянув последнюю гласную и поднял лицо.
Мародеров вновь настигло непонимание, но теперь вместе с ужасом. Зеленые глаза за круглыми стеклами очков брюнета были пустыми. Это не просто боль и тоска, это нечто большее, что заставило некогда живой взгляд остекленеть. «Скольких же ты похоронил?», - пронеслось в голове у Джеймса, и он снова посмотрел на парня, его возраста. Поттер был уверен, что неизвестный ему Гарри, прошел через многое.
- Понимаю, но надо постараться изменить свои привычки. Война закончена, Гарри, за нами больше никто не гонится, можно перестать прятаться и отовсюду ждать подвоха, - Рон горько усмехнулся своим воспоминаниям и продолжил, - или есть что-то ещё, что тревожит героя Британии?
- Рон, - в голосе Гарри была усталость, - ты то хоть не начинай. Мне хватило шести школьных лет с ярлыком Мальчик-который-выжил.
- Знаю, - Уизли сел напротив Поттера, но смотрел при этом куда-то вдаль, - тебе никогда не нравилась слава, но если до этого она действительно была не совсем твоей, то звание героя ты заслужил. Ты убил Волан-де-Морта.
Имя темного мага парень произнес почти шепотом, но это скорее старая манера речи, от которой магическое сообщество ещё не избавилось. Одно сказать можно точно – трепета перед этим именем почти никто больше не испытывал.
- Я убил? Рон, всё что я сделал, это навел на него палочку и прокричал «Экспеллиармус». Волан-де-Морта убила его же Авада. Молчу уже о том, что ты и Гермиона всегда были со мной. Именно втроем мы искали и уничтожали крестражи Редла, а ведь был ещё Орден и защитники Хогвартса.
- Да, но это не умаляет твои заслуги, - Рон вновь замолчал и перевел взгляд на друга, - ты должен с гордостью носить звание героя.
Поттер опустил голову обратно на колени и прошептал:
- Не могу я гордо вышагивать по школе, зная сколько людей погибло из-за меня, а сколькие пострадали.
- Гарри... - начал было Уизли, но закончить ему не дали.
- Гермиона! – первое имя соскользнуло с губ парня, в потускневших глазах плескалась вина, а голос начал дрожать, - если бы она не связалась со мной, то смогла бы сама защитить своих родных! Лорду было бы начхать на них! Хагрид! Постоянно, когда он смотрит на меня, у него на глазах слезы! Тедди! Что мне сказать ему, когда он спросит, как умерли его родители? Я должен был уйти раньше!
Тут голос окончательно подвел своего владельца, но Гарри упорно продолжил говорить:
- Криви, - шепот был едва различим в лесном шуме, - он ведь даже совершеннолетия не достиг.
Закончив фразу, парень замолчал, стало тихо. Даже ветер перестал шевелить листву, а птицы петь. Мародеры затаили дыхание, знакомых имен было мало, но разговор и без этого нес много информации. Римус пытался структурировать свои мысли и выделить самое важное: «Во-первых, битва действительно была. Во-вторых, были потери, и я уверен, что те кого назвал Гарри, лишь малая часть». Дальше сформулировать выводы он не успел, так как парни продолжили свой разговор.
- Не вини себя, это война, - взгляд Рона потемнел, он тоже вспомнил тех, кого похоронил.
Опять воцарилась тишина. Рыжий бросил быстрый взгляд на однокурсника, и будто решался на что-то.
- Спрашивай, - кинул ему Поттер.
- Я не... - хотел было отвертеться Уизли, но в последний момент всё-таки принял решение и затараторил, - как там? В смысле после смерти?
В который раз за сегодня мародеры были потрясены до глубины души. Эти двое снова и снова ошарашивали своими словами, при этом сами реагировали вполне обыденно. Что же произошло в этом времени? Откуда брюнету знать ответ на этот вопрос? Эти и ещё многие другие вопросы крутились в голове у Сириуса. И он с интересом посмотрел на зеленоглазого, но тот молчал. Молчал и рыжий.
Безмолвие затянулось, и вот, когда всем начало казаться, что ответа не будет, парень заговорил:
- Я, конечно, не совсем умер тогда, но... - Гарри прервался, обдумывая как закончить мысль, к тому же говорить о собственной смерти было немного тяжело, но, вопреки этому чувству, слова легко слетали с губ, - Спокойно. Честно говоря, это место, в котором хочется остаться, особенно после всей кутерьмы, через которую мы прошли.
- Ты хотел там остаться?
Голос Рона немного дрожал. Он потерял брата и его пугала мысль, что он мог потерять друга. Те несколько минут, что он считал Гарри мертвым, навечно остануться в памяти. Не хотелось и думать, что было бы если бы он действительно умер.
- Я был готов к тому, чтобы остаться. Всё-таки там было не так уж плохо. Особенно в тот момент.
Сердце Уизли подпрыгнуло и ушло куда-то вниз, по спине пробежал холодок, а руки мелко задрожали. Ему не нравилось, каким тоном говорил Гарри. Слишком равнодушно, слишком безмятежно, слишком задумчиво, было слишком много слишком... Что у него на уме? Последнее время он подавлен. Видимо, пока Волан-де-Морт был жив, Поттеру было некогда заниматься самобичеванием, но теперь эти мысли настигли его. «Что мне следует сказать? Что мне следует сделать?» Рон, лихорадочно соображал, как следует поступить. Ему казалось, что Гарри понравилось там, и на самом деле он хочет вернуться туда. Но какое право имеет Уизли или кто-либо ещё останавливать Поттера? Если задуматься, после всего, что Гарри сделал для мира магов, он имеет полное право раствориться в ночи, и никто не посмеет его остановить. И ты позволишь, если он захочет умереть? Ответа Рон не знал. Он не посмеет его остановить, если Поттер захочет уйти, только вот... Уизли совсем запутался в своих мыслях, но одно он понял точно – Гарри надо выводить из этого состояния, в котором он так легко рассуждал о смерти.
- Пошли в замок, Гарри, хоть на ужин ты опоздал, всегда можно заскочить на кухню.
Сказав это, Рон встал и выжидательно посмотрел на Поттера. Тот нехотя поднялся и первым зашагал в сторону школы, обронив лишь:
- Я не собираюсь умирать, успокойся, а то твой страх почти осязаем.
Рон понял, что его душевные метания не остались незамеченными и покраснел. Так они и ушли, веселящийся Поттер и раскрасневшийся Уизли, бубнящий себе под нос что-то про совместимость, хорьков и слизерин, на котором его другу неплохо бы жилось.