Глава 14
Что за волшебные выдались выходные, точнее суббота. Я все воскресенье кручу в голове наше с Даней свидание. И мне так приятно от того, как он красиво себя повел, сколько всего приятного сделал, что невольно злюсь.
Нет, не на
Даню, разумеется.
На Виктора!
Чего стоило дарить мне цветы чаще раза в год? Необязательно дорогущие розы, я была бы рада любым. Мог бы меня хоть иногда водить в кафе. Неужели не заслужила? Даже просто кино лично я воспринимала за счастье.
Конфетно-букетный период у нас с Виктором, конечно, был, но лишь бюджетный вариант и к тому же сокращенная версия. Однако в тот момент я этого даже не заметила, ведь была влюбленной дурочкой, верила в его рассказы про счастливое будущее, коими он меня потчевал на завтрак, обед, ужин, а также ночной перекус. Сколько всего было обещано, не счесть. Только вот не выполнено.
Как я раньше не понимала, что живу с таким невнимательным жлобом?
Хотя с ним-то как раз все понятно — видно, не любил, а может, в принципе любить не умеет. Поэтому не считал нужным делать мне что-то приятное, баловать, и в результате срулил туда, где интереснее.
Искренне жалею Веру. Вот уж кому свезло так свезло съехаться с настоящим Кощеем. Может, он и купил ей то изумрудное платье, в котором она красовалась на корпоративе, хотя я в этом и сомневаюсь. Но если она планирует и дальше гулять с его картой по магазинам, ее ждет крупное разочарование. На Виктора в финансовом плане где сядешь, там и слезешь.
Впрочем, проблемы Веры меня не волнуют. Она сама застелила себе постель, вот пусть в ней и спит. А я как-нибудь уж проживу без этого Кощея-изменщика.
Желательно с Даней.
Интересно, это он поначалу такой вау или потом тоже?
Вполне может статься, что это была просто демоверсия, ведь все мы в начале отношений пытаемся казаться чуточку лучше, чем есть на самом деле. Точнее, это Даня старается, а я ляпаю что ни попадя. Другой, наверное, меня за мои речи уже давно отшил бы, но он почему-то держится.
Вроде о многом поговорили на свидании, а я так и не узнала, были ли у него серьезные отношения, каким он себя в этих отношениях видит. Хотя… разве такое выясняют на первом свидании? Подожду до пятого, ну или в крайнем случае до третьего.
Оно ведь будет, правда? И третье, и пятое…
Эх, еще бы второе пережить, ведь прямо сказал, что будет приставать. И от одного воспоминания об этом мне становится жарко. Вот пойду и правда прикуплю нужного для особенного вечера, когда бы он ни наступил.
В понедельник иду на работу с хорошим настроением, мысленно планирую шопинг, прикидываю в какой магазин нижнего белья лучше заглянуть.
В кои-то веки с искренней улыбкой захожу в кабинет.
А там… змеюки подколодные поджидают с мерзкими ухмылочками.
Вобла стоит с Кощеем возле своего стола. Они мило чирикают, пьют кофе. Или делают вид, что мирно чирикают, поскольку взгляды их так и косят в мою сторону.
«А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову…» — не к месту вспоминаю песню про зайцев из старого советского фильма.
Не обращаю внимания на ядовитую парочку, здороваюсь с коллегами, прохожу к своему столу, принимаюсь за работу.
Однако вскоре замечаю, что и остальные обитатели офиса как-то странно на меня поглядывают. Нет, не ядовито, скорее с любопытством.
И комплиментов я за день дожидаюсь неожиданно много:
— Юля, ты сегодня великолепно выглядишь.
— Спорт тебе явно на пользу.
— Ты как будто немного похудела.
А я похудела, да. На целых кило и двести граммов! Что считаю огромнейшим личным достижением, ведь весы показали минус впервые за долгое-долгое время. Для начала отличный результат как по мне. Правда, внешне совершенно незаметно, да и оделась я сегодня в белую блузку, черную юбку. В общем, ничего особенного. Но видно, что-то во мне изменилось, раз другие это замечают.
Хочу верить, что все сказано мне от души.
Цвету улыбкой целый день, немного напрягают лишь два обстоятельства.
Первое — отсутствие сообщений от Дани. Даже на тренировку не зовет, зараза такая. Писать самой как-то неудобно, еще подумает, что навязываюсь, или что только о нем и думаю. А ведь по факту это правда.
Не может же он обо мне забыть так скоро? После такого-то свидания… Кручу в руке телефон, проверяю сообщения, но абонент Даня продолжает упорно молчать.
Я бы поняла, если бы поматросил и бросил. Страшно обиделась бы, но поняла. Однако мы еще даже на борт корабля не поднимались, чтобы этот матрос успел от меня устать и отправиться к другим берегам.
Не хочу о нем думать в таком ключе. Наверняка он просто чем-то занят.
Что ж, подождем
Второе обстоятельство, которое не на шутку меня тревожит: Виктор. Точнее, его активное и совершенно непрошеное внимание.
За день он заходит в наш кабинет раз десять, не меньше. Делаю вид, что вообще не замечаю его присутствия, хотя краем глаза ловлю его взгляды, и взглядов этих немало. Не пойму, что ему надо, ведь мы в процессе развода, делить нам, слава богу, нечего. Свое добро он забрал, а квартира моя. Опять же живет с другой женщиной. Какого лешего надо на меня коситься?
Вобла тем временем вконец стервенеет, даже придирается к моей работе. Думает, раз я новенькая, значит, меня можно клевать? Пф-ф, в этой фирме я новенькая, да, зато в своей профессии тертый калач. Отбиваю ее подачи дико вежливыми письмами, в которых подробно разъясняю, что, когда, как и зачем делала. Умею работать так, что комар носа не подточит.
Едва дожидаюсь конца рабочего дня, как мне на почту прилетает письмо от Ореста Всеволодовича с очередным заданием. Оно плевое, но займет минут двадцать драгоценного шопингового времени. Решаю быстренько сделать, дабы не злить руководство. Когда заканчиваю, обнаруживаю, что последний коллега — и тот убежал домой.
Шесть двадцать, офис вымер.
И тут в кабинет входит Виктор…
Чтоб ему провалиться, Кощею противному.
— Вера ушла, — строго прищуриваюсь.
Мое заявление как бы намекает — и ты вали. Но Виктор предпочитает не заметить вполне очевидного послания.
— Я в курсе, что она ушла, — говорит он свысока.
А потом с важным видом проходит к моему столу, берет стул и присаживается.
— Я тебя не приглашала, — сообщаю ему хмуро.
— Что-то ты в последнее время стала очень язвительной, Юля, — щурит он глаза. — Последи за собой.
Друзья-товарищи, он что, вконец офигел? Еще советы тут будет раздавать.
— Я мила с людьми ровно настолько, насколько они того заслуживают, — отвечаю с ехидной улыбкой. — Зачем явился? Поучить меня хорошим манерам?
Тут он берет да кивает.
Хватает же наглости!
И вдруг заявляет:
— Юля, ты не забыла, что ты все еще моя жена? Хватит меня позорить!
Его слова действуют на меня как ушат холодной воды.
— Что?! — пищу на выдохе.
— Что слышала! — возмущается Виктор, садится прямо, чуть ко мне наклоняется и продолжает: — По-моему, ты забылась и совсем потеряла стыд. Изволь, пока ты носишь мою фамилию, вести себя как подобает.
— Недолго осталось… — вырывается у меня.
— Сколько бы ни осталось, пока ты Островская, не смей меня позорить.
— И как же я тебя позорю? — интересуюсь с искренним любопытством.
— Я все знаю, — машет он рукой. — Добрые люди донесли, что ты разъезжаешь на всяких там «Дастерах», крутишь шуры-муры со своим тренером.
Светка, зараза! Нажужжала в уши кому надо и не надо.
Не успеваю отойти от шока, как Виктор добавляет ощущений:
— Немедленно все это брось. В самом деле, ты же женщина, должны быть какие-то рамки приличий, весь офис гудит о твоем романе с каким-то тренером, хоть бы кого приличного нашла. Не стыдно тебе?
Обалдеваю от всего услышанного настолько, что даже не сразу нахожусь, что ответить.
Виктор тем временем продолжает:
— Пока мы с тобой официально не разведены, веди себя подобающе. Я не хочу слушать сплетни о том, что жена Островского себе такое позволяет…
И тут слова для ответа у меня все же находятся:
— А ничего, что ты при мне, живой жене, живешь с другой женщиной? Ты сам себя не опозорил тем же, в чем обвиняешь меня?
Любой на его месте хоть немного усовестился бы, но это не про Виктора.
— Я как честный человек тебе все рассказал, мы подали на развод… — тут же начинает он.
Резко перебиваю:
— Ты как крыса зажимался с любовницей по кабинетам, будучи женатым. И ушел ты только потому, что я тебя застукала! А так, может, до сих пор бы ел мою еду, жил в моей квартире и в ус не дул, тебя бы все устраивало!
Виктор приосанивается и неожиданно выдает:
— Нечего было совать нос в чужие кабинеты, может действительно жили бы дальше как ни в чем не бывало.
— Да упаси боже от такого счастья, — заявляю с чувством.
Виктор тут же оскорбляется:
— Тебе со мной плохо жилось? Я все для тебя делал…
— Все — это что? — спрашиваю с вытянутым лицом. — Поедал приготовленную мной еду и разбрасывал по квартире носки? Да, с этими задачами ты справлялся на пять с плюсом, а вот с остальным…
— Хватит меня хаять, — очень натурально начинает он возмущаться. — У меня и так от тебя одни неприятности…
— Это какие же? — восклицаю, вконец ошалев от всего услышанного.
— Зачем ты рассказываешь Вере, что я тебе каждый год обновлял гардероб?
— Э-э… Я ей такого не говорила. — Пытаюсь вспомнить наш с Верой разговор.
И правда ведь не говорила, просто намекнула на его несуществующую щедрость. Видно, кое-кто приукрасил наш разговор.
Ах, все-таки зеленое платьице воблы действительно было за его счет… Сработала моя мина замедленного действия.
— Не зря я тебе деньги не доверял, — вдруг ляпает он. — За эти дни убедился, что не зря. Ты же их не считаешь, накупила всякого ненужного шмотья…
Мое лицо в очередной раз вытягивается от удивления. Ладно бы мы были вместе и вели совместный бюджет, но его и раньше-то не было, а сейчас тем более. Мои финансы, что хочу с ними, то и делаю.
— Имею полное право тратить свои деньги по своему усмотрению. К тому же последнее платье мне подарили, — заявляю с важным видом.
По физиономии Виктора вижу, что он мне не верит.
— Ну-ну, — протяжно говорит он. — Делай со своими деньгами что хочешь, конечно. Но и в крайности впадать незачем. Ты не понимаешь, что выставляешь себя на посмешище? Тоже мне нашлась красота, думаешь, обрядилась в модные шмотки и стала моделью? Ни черта подобного, Юля. На корпоративе ты смотрелась смешно, тебе не идут такие наряды, одевайся скромнее…
Все.
Точка невозврата пройдена.
Слова вырываются из меня, как ядро из пушки:
— Пошел на хрен!
Я горящим взглядом наблюдаю за тем, как Виктору плохеет после моего посыла в пешее эротическое путешествие.
Бывший муж краснеет, глаза его расширяются
— Ты совсем обалдела? Ты что вообще говоришь?
Я, конечно, понимаю степень его возмущения. Еще бы! Он не привык слышать от меня подобное. Раньше я на него даже голоса не повышала.
Но он даже не представляет, какой ад бушует в моей душе.
Шумно вздыхаю, прищуриваюсь и делано спокойным тоном отвечаю:
— Если ты не хочешь, чтобы я швырнула в тебя монитором, лучше иди отсюда, Виктор. И больше никогда не смей ко мне подходить…
— Ты еще и драться будешь? — Его глаза расширяются еще сильнее. — Да ты… Да я… Ты моя жена!
— Бывшая! — почти кричу. — Ты не забыл эту маленькую деталь?
— Какая разница, — машет рукой Виктор. — По документам еще никакая не бывшая, я имею право высказать мнение…
— Ах, мнение… — тихо шиплю.
Совершенно серьезно примеряюсь к стоящему на моем столе монитору, борясь с диким желанием использовать его не по назначению.
Похоже, Виктор угадывает это мое желание, тут же вскакивает со стула и отшатывается в сторону.
Но локомотив моей злости уже не остановить…
Тяну руки к монитору с явным намерением сотворить непоправимое, и тут в комнату входит Орест Всеволодович, важно поправляет ворот пиджака и заявляет строгим голосом:
— Юля, я все понимаю, но я ждал от вас имейл с файлом, и не дождался.
Друзья-товарищи, а вот и второй кандидат огрести монитором по моське.
Но если Виктор заслужил, то Орест Всеволодович вроде как ни при чем.
Выдыхаю, отвожу руки от монитора и дрожащим от избытка чувств голосом отвечаю:
— Сейчас отправлю.
Однако это не успокаивает моего начальника. Он внимательно смотрит то на меня, то на Виктора, и спрашивает:
— Что здесь происходит?
— Ничего, — тут же заявляет Виктор и стремглав бросается вон.
Выдыхаю, говорю почти спокойно:
— Спасибо, Орест Всеволодович.
На этом бы начальнику и уйти, но он продолжает буравить меня взглядом, подходит к моему столу и деловым тоном интересуется:
— Юля, я надеюсь, ваши семейные разборки не повлияют на работу? Вы у нас новый сотрудник, пусть и старательный, однако я не потерплю разлада в коллективе. Если ваше присутствие напрягает моего зама…
Это он о Викторе. Ну да, ну да, кто ему дороже — зам, который подчищает за ним хвосты, или новенькая я, которая и зарекомендовать-то себя толком не успела.
Уволит как пить дать, и разбираться не станет, кто прав и кто виноват.
Может, оно и к лучшему? Подыскать какое-то другое место — не такая уж невыполнимая задача, пусть сейчас и кризис. Придется попрощаться с достойным окладом, зато сколько сэкономлю нервов.
И что тогда? Получится, что Виктор победит? Вера победит?
Пф-ф… Не позволю себя выжить. Не позволю, и все тут.
— Лично я никакого разлада не допускала, — говорю на выдохе. — Хочу просто спокойно работать.
Орест Всеволодович одаривает меня подозрительным взглядом, кивает и наконец уходит.
Трясущимися руками отправляю ему файл, подхватываю сумку и выхожу из офиса.
Отчего-то чудится, что Виктор ждет меня где-нибудь за поворотом дальше по коридору. Не иду к лифту, сворачиваю к лестнице, а потом и вовсе шмыгаю через запасной выход из здания. Не хочу встречаться с бывшим мужем. Или прибью его, или разрыдаюсь перед ним, как последняя истеричка. Непонятно, что хуже…
Когда оказываюсь на улице, немного выдыхаю. Погода радует приятным теплом. В такой ласковый вечер самое то прогуляться.
Ну что, Юлечка, по магазинам?
Собираюсь свернуть в нужном направлении и… не сворачиваю.
«Думаешь, обрядилась в модные шмотки и стала моделью?» — всплывают в голове слова Виктора.
«На корпоративе ты смотрелась смешно…» — атакует мозг его следующая фраза.
Градус настроения падает до ноля, а потом и вовсе уходит в минус.
Иду по улице, чуть носом не хлюпаю. Так обидно, что хоть кричи в голос прямо посреди улицы. Ну да, я не модель, но это же не значит, что я не могу красиво выглядеть в платье, при макияже и прическе.
Может, он прав? Действительно выставила себя на посмешище.
Но ведь я видела негативы снимков, которые фотограф делал на корпоративе, я там ого-го… В этот момент представляю, как Виктор с Верой надо мной смеялись. Небось, обсудили подробно и мой наряд, и прическу.
Фу!
Сажусь в маршрутку и еду домой. Не до шопинга мне сегодня. Да и вообще, с чего я решила, что такой мужчина, как ю Даня, всерьез может мой увлечься? Второй день молчит. И сдается мне, что это как раз тот случай, когда молчание громче всяких слов.
Мне опять делается так обидно, что хочется зареветь навзрыд. Усиленно борюсь с собой, чтобы не начать лить слезы прямо в маршрутке.
По пути домой забредаю в магазин и беру свой обычный набор: молоко, яйца, сметану, джем.
Стресс — дело такое, его салатом из салата не заешь.
Ну ее к чертям, эту диету.
Переодеваюсь в черную домашнюю футболку с енотом на груди, натягиваю леггинсы, тапочки в форме зайчиков и топаю на кухню. Голова забита мыслями о бывшем, а руки шустро принимаются за дело.
И вот моя черная майка уже кое-где запачкана мукой, а губы в вишневом джеме, которого успела напробоваться за последние пятнадцать минут. Вкусный, зараза, аж за душу берет. В миске уже замешано тесто для блинов, а сковородка готова к жарке.
В этот момент мой телефон пиликает сообщением. Только у меня рука в тесте, а полотенце куда-то запропастилось. Талант у моих полотенец такой: когда надо — ни в жизнь не отыщутся. Оглядываю футболку — хуже уже не будет, все равно в стирку. Вытираю пальцы о черную ткань и хватаю телефон.
Сообщение от Дани.
Что ему надо? Молчал почти два дня и нате вам. Хочет пригласить на новую тренировку? Или сообщить, что передумал встречаться?
Открываю и читаю: «Юля, я надеюсь, ты готова к незабываемому вечеру? Я у твоей двери».
— Мама дорогая… — тихо пищу.
В этот момент слышу трель дверного звонка.