Глава 14
Потирая глаза, Дэнни зашёл на кухню. Приглушённым желтоватым светом горела лампа под потолком. В углах скопилась тьма. Бабушка уже сидела за столом и снова что-то делала из ракушек.
— Не можешь уснуть? — спросила она, посмотрев на внука поверх очков.
— Переживаю за маму и папу, — сонно ответил Дэнни. Кутаясь в одеяло, он протопал к столу и сел за него.
— Сделать тебе имбирный чай? — мягко спросила бабушка.
Широко зевнув, Дэнни кивнул и снова потёр глаза. Пока бабушка ставила чайник, он завороженно рассматривал нанизанные на верёвки ракушки.
— Что это? — спросил он. — Какие-то большие бусы?
Бабушка поставила перед ним чашку. Горячий пар приятно коснулся носа и подбородка. Имбирный чай успокаивал Дэнни. А может, его успокаивал своеобразный ритуал готовки чего-то вкусного ранним утром (как знать, возможно, именно поэтому Дэнни потянуло работать в кафе, когда он вырос). Спокойствие таилось в банальных и повседневных действиях. Их по крайней мере можно было контролировать. В отличие от внезапных бед.
— Скорее шторка, — сказала бабушка и приподняла верёвку с нанизанными на неё ракушками.
— Шторка?
— Хочу закрепить их на веранде, чтобы ракушки тихо пели при сильном ветре.
— Ого! — восхищённо воскликнул Дэнни. — Они будут сообщать нам о надвигающемся шторме!
— Да, вроде того. Поможешь? — спросила бабушка. — Когда допьёшь чай, а после испеку лимонные булочки.
— Конечно!
Воспоминание сначала покрылось рябью, потом размылось как оставленная под дождём бумажка и наконец потемнело, словно поглощённое штормом. Послышался рассеянный шорох. Сначала тихо, потом громче. Так пели ракушки при сильном ветре.
Шторм. Буря.
Опасность.
Опасность.
Опасность.
Что-то надвигается.
Что-то уже совсем близко.
Оно неизбежно.
Оно просочилось в дом.
Оно впиталось в стены.
Оно въелось в кости.
Оно в воздухе, ты им дышишь.
Оно в воде, ты её пьёшь.
Оно везде.
Шторм. Буря.
Опасность.
Опасность.
Опасность.
Дэнни проснулся и уставился в тёмный потолок. Рассвет за окном не спешил разгораться. Снаружи завывал ветер и шуршал занавесками из ракушек на веранде. В комнате было зябко. Наверное, зря он оставил окна приоткрытыми. Сон не шёл, хотя глаза слипались.
Укутавшись в одеяло, как часто делал в детстве, Дэнни спустился на первый этаж. Шум ракушек усилился. Сквозняк обхватывал лодыжки. Комнаты в сизых сумерках казались покинутыми и заброшенными. Одинокими. Дэнни прошёл на кухню и посмотрел в окно на веранду. Одна верёвочка «шторки» оторвалась с края и билась ракушками о другие ракушки. Дэнни хотел выйти и прикрепить её обратно или вовсе оторвать, но продолжал стоять и просто смотреть, плотнее кутаясь в одеяло. Он не знал, сколько прошло времени, но очередной порыв шквалистого ветра в какой-то момент всё же сорвал верёвку с ракушками.
Дэнни тяжело вздохнул. Украшения держались много лет, но именно сейчас, когда бабушки не было дома, всё начало разваливаться. Нет хода назад. Ничто никогда не будет прежним. Дэнни чувствовал себя так же паршиво и тревожно, как в детстве, когда просыпался ранним утром и не мог заснуть, потому что очень боялся, что однажды родители не вернутся из рыболовного рейса. Так и случилось.
Он сделал себе имбирный чай и выпил его сидя на кушетке внизу, там же и уснул под пение ракушек.
Шторм. Буря.
Опасность.
Опасность.
Опасность.
Что-то надвигается.
Что-то уже совсем близко.
Оно неизбежно.
***
Дэнни застыл в дверях больничной палаты. Деревья за окном отбрасывали танцующие пятнистые тени на светлые стены и пол. Бабушка сидела за крохотным столиком в уголке и смотрела на разложенные перед собой ракушки, словно склеивала их и разукрашивала, но мысленно, без единого движения.
Доктор Уилсон сообщил, что сегодня ей лучше, поэтому Дэнни с самого утра отправился в больницу и сейчас не мог пошевелиться, смотря на неё. Она его не узнала один раз, и теперь он боялся, что не узнает никогда. Он боялся, что уже потерял её, упустил важный момент, последнюю их встречу, и ничего не сможет вернуть назад.
Дэнни не произнёс ни звука, и тем не менее бабушка повернула голову в его сторону. Первые несколько секунд, растянувшихся в минуты в восприятии, её взгляд казался холодным и напряжённым. У Дэнни замерло сердце, он чуть сильнее надавил на дверной косяк, за который держался. Неужели... так и не вспомнила?
Бабушка медленно моргнула и улыбнулась. Всего одним уголком рта, другой почти не двигался.
— Дэн-дэнни.
К глазам подступили слёзы, а нос защипало. Дэнни поднёс руку к лицу, сделал глубокий вдох и протяжный выдох, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Ба, — сказал он и перешагнул порог палаты. — Как ты себя чувствуешь?
Она ответила не сразу. Сначала осмотрела его с ног до головы, когда он приблизился, затем с грустью посмотрела на разложенные на столе ракушки.
— Туман какой-то в голове, но уже лучше, — она подняла взгляд на Дэнни, и сине-зелёные глаза её потеплели, как будто вот только сейчас она полностью вспомнила своего внука. — Но ты не переживай, — снова улыбка на одну сторону.
Правая часть лица всё ещё казалась обвисшей. Наверное, потребуется больше времени для восстановления мышц. Дэнни с ужасом понял, что не помнит, было ли так в прошлый раз. Вдруг, ей стало хуже? Тем не менее речь Дины была разборчивой, и сама она вроде бы могла передвигаться.
— Какие красивые ракушки ты принёс, — бабушка явно решила перевести тему. Она разговаривала медленно, устало, но было заметно, что старается вкладывать в слова всю свою оставшуюся энергию. Очевидно чтобы выглядеть перед Дэнни в лучшем состоянии, чем есть на самом деле. — Спасибо. Я пока обдумываю, что из них сделать. Даже жаль, что у меня здесь нет ни красок, ни клея, — бабушка приподняла обе руки, как бы подтверждая, что ей правда лучше, ведь двигаться она может самостоятельно. — Нашёл их на диком пляже?
Дэнни вздохнул и подошёл к окну, выглядывая во внутренний дворик больницы. Сегодня было солнечно, но ветрено. Ветви с листвой колыхались на воздушных волнах. После ночного пробуждения Дэнни всё же вышел на веранду, но так и не смог найти оторвавшуюся верёвку с ракушками. Это кольнуло его сердце тревогой.
— Их нашёл не я, — признался Дэнни, не имея ни малейшего понятия, зачем бабушке такая информация. — А один... знакомый.
Он повернулся. Дина снова смотрела на него пристально, словно каждую секунду, каждый миг боролась, чтобы удержать зыбкие воспоминания о нём. Может, было и не так. Может, Дэнни драматично надумывал, но в глазах бабушки считывалось что-то такое. Какое-то мысленное усилие, внутренний шторм при внешнем штиле.
— Рада, что у тебя новый друг, — улыбнулась она.
Дэнни сделал глубокий вдох и, нахмурившись, прикусил нижнюю губу. Парень с акульим зубом... Т... Трент. Сложно назвать его другом. Просто «знакомым» тоже не совсем правильно получается, однако Дэнни специально использовал именно это слово. Бабушка расценила всё иначе. Переубеждать её не было смысла. Ей ни к чему лишние волнения и мысли, да и Дэнни пока тоже не знал, как охарактеризовать их связь с Трентом и надо ли вообще это делать.
— Я знаю твоего нового друга? Он из кафе?
— Можешь знать, — осторожно сказал Дэнни. — Можно сказать «из кафе».
— И как его зовут?
Убрав руки за спину, Дэнни медленными коротким шагами начал подходить к ней.
— Т... Трент.
— Трент, — задумчиво повторила бабушка. — Не знаю никого с таким именем.
Дэнни закивал, достал из кармана джинсов листовку и положил её на стол.
— Сегодня состоится наш летний фестиваль, — взволнованно сказал он. — Я хотел бы сходить, но... — он замялся.
«Но... имею ли Я право на это, когда Ты здесь».
— Иди, — просто сказала бабушка, словно прочитав его мысли.
— Я не могу так просто...
— Дэнни, — заговорив громче, обратилась к нему бабушка. — Я знаю, что тебе неловко, будто бы оставляешь меня одну. Но ты взрослый парень, живи своей жизнью. Не беспокойся обо мне.
У Дэнни защипало глаза. Он взял свободный стул и сел за столик напротив бабушки, склонился над ракушками. Она мыслила яснее, чем в последние дни. Приятно, что бабушка понимала суть ситуации даже без лишних объяснений, но Дэнни не нравилось, что она себя обесценивала.
— Я не могу о тебе не беспокоиться, — сказал Дэнни и протянул ладонь.
Бабушка взяла его за руку и некрепко стиснула исхудавшими пальцами.
— Я много раз тебе говорила, что ты не должен жертвовать своей жизнью из-за меня, — настаивала она. — Всё будет хорошо. Я же в больнице. Что со мной случится? Тут за мной наблюдают, и я всегда могу позвать на помощь. Доктор и медсёстры постоянно справляются о моём самочувствии. Да, здесь бывает скучно, но ко мне часто приходит Нэнси и несёт все городские слухи.
Дэнни заулыбался, чувствуя, как немного отлегло от сердца.
— Иди и не вини себя ни в чём. Ты замечательный внук, Дэн-Дэнни, — похлопав его по ладони, сказала бабушка с улыбкой. На её глаза вдруг навернулись слёзы. — Я правда хочу, чтобы ты жил своей жизнью. Без вины, без страха, без тревог. Я тебя очень люблю.
— И я тебя, ба, — сказал Дэнни, стискивая её ладонь. — Хорошо, — кивнул он. — Спасибо. Я... я пойду на фестиваль. Принесу тебе что-нибудь вкусное оттуда.
Бабушка часто заморгала, чтобы прогнать слёзы.
— Обязательно. И какую-нибудь симпатичную побрякушку. Помнишь тот конкурс, где надо вылавливать игрушечных рыбок бумажным крючком? Тебе очень нравилось в детстве.
— Помню, конечно, — улыбнулся Дэнни. — «Призрачная рыбка». Хорошо, я выиграю её для тебя.
— Самый хороший внук на свете! — радостно воскликнула бабушка. — Ты давно причёсывался?
Дэнни на мгновение смутился и провёл рукой по голове, потом рассмеялся.
— Подумаешь, может, и забыл. Когда мне позвонил доктор, я как можно быстрее прибежал сюда, чтобы успеть до открытия кафе.
Бабушка улыбалась, смотря на него, затем опустила взгляд на стол.
— Красивые ракушки всё-таки.
Возможно, в последние дни ей действительно было плохо, но сейчас Дина явно шла на поправку. Это вселяло надежду, что она сможет восстановиться. Она не парализована, всё помнила и пока ничего не путала, соображала ясно и свежо, думала о будущем. Речь только казалась немного заторможенной, но это не беда. Доктор Уилсон сказал, что если так пойдёт и дальше, то Дина может в скором времени отправиться на домашнее лечение. Правда ей всё равно надо будет часто появляться в больнице и выполнять упражнения для восстановления мышц, но это звучало как то, с чем можно справиться.
Смотря на бабушку в ту секунду, Дэнни искренне поверил, что всё сложится хорошо, а он пока что может без чувства вины расслабиться и отвлечься от тревог.
Что-то надвигается.
Что-то уже совсем близко.
***
Он не знал, стоило ли приходить на утреннюю встречу на дикий пляж, ведь они не успели договориться. Вчера вечером Дэнни завалило работой, а когда он освободился, Трента за столиком уже не было. Как и салфеток-записок от него. Или не оставил, или... кто-то из близняшек снова оказался внимательнее и быстрее. В больнице Дэнни задержался, однако всё равно после направился к окраине города. Спустился по деревянной лестнице и заметил фигуру, идущую по берегу, вроде бы в его сторону. Он не мог рассмотреть, Трент это или нет, и решил пойти навстречу. Даже если то окажется не Парень с акульим зубом, Дэнни просто прогуляется перед началом тяжёлой смены.
Высокий рост. Тёмные короткие волосы, свободная полосатая рубашка с закатанными рукавами. Всё-таки Трент.
Они остановились друг перед другом и секунды две-три так и стояли. Молча. Затем Трент двинулся вперёд, а Дэнни развернулся и пошёл рядом с ним. Также молча. Им следовало возвращаться к обычной жизни, ведь свободное утреннее время почти вышло. Оставалась лишь пара минут.
— Ты был в больнице, — подал голос Трент. То, что должно было прозвучать скорее как вопрос, звучало как утверждение. У этого парня многое было словно бы наоборот.
— Да.
— Как твоя бабушка?
Дэнни помедлил, при этом с грустью осознавая, как быстро утекали секунды их встречи, а расстояние до лестницы в город сокращалось.
— Сегодня ей лучше.
— Хорошо.
— Не знаю, надолго ли. Завтра, через неделю или через месяц она может снова меня не вспомнить.
Трент промолчал, а Дэнни уставился себе под ноги и виновато пробурчал :
— Извини, если звучит так, будто я жалуюсь. Тем более человеку, у которого своих проблем с потерянными воспоминаниями хватает...
Трент остановился и наклонился, а потом как фокусник снова выудил из песка ракушку и протянул её Дэнни.
— Спасибо, — усмехнулся Дэнни. Они снова медленно побрели к лестнице вдоль берега.
Интересно, что именно помогло бабушке вспомнить и вернуться в осознанное состояние «сейчас»? Отдых, перерыв, нормализация психического фона... ракушки? И что может помочь Тренту? Ведь объективно, у Дэнни сейчас куда больше шансов помочь ему, чем своей бабушке.
Дина могла всё забыть.
Трент мог ещё всё вспомнить.
— Сегодня кафе закрывается раньше обычного, — сказал Дэнни, когда они уже поднимались по лестнице. Трент шёл рядом, и порой они соприкасались плечами. — Посетителей всё равно будет мало, все уйдут на фестиваль. В общем, я смогу только после закрытия...
— Хорошо. Я зайду.
Дэнни глубоко вздохнул, предчувствуя шквал шуток и вопросов, если Кейт и Клео увидят Трента, ошивающегося около кафе.
— После работы я сперва сходил бы домой переодеться и скинуть лонгборд, так что давай лучше встретимся где-нибудь.
— Хорошо, встретимся здесь, — сказал Трент и остановился на том месте на пересечении улиц, где они разошлись в прошлый раз.
— Ладно, — улыбнулся Дэнни и опустил лонгборд на дорогу. — Прости, я ещё не составил обещанный список вопросов, но попробую набросать к вечеру.
Трент молча кивнул.
— Спасибо за ракушку.
Трент снова кивнул и вдруг потянулся рукой к лицу Дэнни. Дэнни застыл в полном непонимании происходящего и ощутил вдруг, как Трент лёгким движением поправил ему прядь волос. Кончик его пальца при этом мимолётно и случайно коснулся мочки уха Дэнни, вызвав мурашки по коже. Неожиданно. Он даже не знал, как отреагировать.
— Ты будто не расчесался? — сказал Трент, что опять прозвучало больше как вопрос. Он стоял близко, но Дэнни не удавалось в этот раз рассмотреть акулий зуб у него на шее.
Дэнни прокашлялся и провёл ладонью по волосам, понимая, что сегодня, наверное, и правда выглядел растрёпанным.
— Я выкинул расчёску в мо-о-ре, — пропел он и засмеялся. — Мне пора.
— Да.
Он встал на лонгборд, махнул Тренту на прощанье и оттолкнулся. Дэнни даже ожидал снова наткнуться на Дилана, но обошлось. Вчера вечером заметив его в кафе, Дэнни думал, что тот продолжит расспрашивать про Трента, однако всё-таки цель у Дилана оказалась иной — Клео. Когда она появилась в зале, всё своё внимание он уделил ей. Дэнни даже послышалось, что Дилан приглашал её на фестиваль. Только не расслышал, согласилась ли Клео. Неужели она оставит Кейт одну? Или они пойдут втроём? Или будут упрашивать Дэнни сходить вчетвером...
В любом случае, фестиваль уже сегодня, так что вечером станет ясно. Он пойдёт с Трентом. Он согласился и пообещал. Он чувствовал, что сделает благое дело.
Катясь по улице, Дэнни на ходу поправил прядь волос с той стороны, с которой сделал это Трент. Ухо почему-то всё ещё горело от случайного прикосновения.
Оно неизбежно.
Оно везде.
Шторм. Буря.
Опасность.