12
Сехун просматривал последние диалоги сбежавшего парня, мысленно перебирая список, которым он уже написал за последние часы, невзирая на поздний или, вернее, ранний час. Время показывало шесть утра. Друзья Бэка оказались полуночниками, почти сразу отвечая на сообщения, и все, как один, твердили: не знаю. Лишь несколько из них, представители нормального общества, пребывали сейчас во сне, даже не представляя каково сейчас О, сидящему перед монитором битый час.
Найти Бэкхёна — была задачей номер один на данный момент. Так резко лишиться человека оказалось болезненно и непосильно для парня. Всё-таки он любил его когда-то. Сейчас, возможно, не так, как было с самого начала, но ведь любил. И любит всё ещё.
Протерев красные глаза, альфа решил, что на этом остановится. В любом случае, всегда можно подать мужа в розыск.
— Как это смешно звучит, — брюнет горько усмехнулся, положив голову на сложенные на столе руки. — Парень ищет сбежавшего мужа. Ну что за мудак, — прикрыл на минуту глаза, давая им отдохнуть, но быстро уснул, не заметив новое сообщение на мониторе.
***
Омега спал на диване, отказавшись от предложенного более удобного места — кровати. Поэтому утром Чану приходилось передвигаться тише обычного, а с его неуклюжестью делать это было довольно сложно. Сделав завтрак на две порции, бета уселся с телефоном за стол, пересматривая входящие сообщения. Их оказалось не так уж и много: несколько от коллег из общего чата и один незнакомый ему О Сехун. Или всё-таки знакомый?..
Пак вздохнул, думая, писать ли ему что-либо. От этого человека ушёл Бэкхён. Он ему изменял. Обижал. Не обращал внимания. Однако в сообщении видно отчаяние, с которым тот сейчас живёт. Да и какой счастливый человек будет писать всем (Чан в этом уверен) друзьям пропавшего в такое время, спрашивая, не знает ли кто где находится его муж? Однако бета не хочет, чтобы Бэкхёну снова было больно. Сейчас от одного упоминания альфы у него слёзы на глаза наворачиваются, и как же они собираются разговаривать? Или мириться. Чего хочет этот Сехун? Пак боится ошибиться, не решаясь отправить напечатанное сообщение. Когда время близится к уходу, парень всё же нажимает на заветную кнопку, тут же блокируя телефон.
«Я знаю, где Бэкхён».
***
Кёнсу всю ночь ворочается, часто беспричинно просыпаясь, из-за чего альфа тоже не может нормально поспать, беспокоясь за состояние мужа. Это продолжается с той самой годовщины семьи О. Сначала Су просто нервничал, а теперь спать нормально не может. Чонин готов собственноручно придушить Сехуна за все эти мучения, через которые проходят любимый Кённи и Бэк. Эти омеги слишком ранимые и нежные, сколько бы не строили их себя сильных личностей или скрывали свою боль. Со временем каждый человек ломается.
Оставив мягкий поцелуй на щеке парня, Ким собирается на работу, после неё решая заехать к Сехуну, узнать, жив ли он вообще. И стоит решить что делать с пропажей Бэка.
Альфа долгое время стоит перед чужой дверью, вслушиваясь в тишину по ту сторону. Се даже на телефон не отвечает, каждый раз сбрасывая. «Чем ты, чёрт возьми, занят?»
— О Сехун, я знаю, что ты дома, — ударил кулаком ни в чём неповинную дверь. — Открывай! — наконец послышались приближающиеся шаги и какое-то копошение, после которых перед незваным гостем предстал изрядно уставший, мягко говоря, человек. — Воу… Что это с тобой?
— Искал, не спал, в общем не важно. Тебе чего? — разговаривал он вяло, нехотя, всё время поглядывая назад. — Опять пришёл мозги пилить насчёт Бэкхёна?
— У тебя там кто-то есть? — Чонин нахмурился. — Се, ты совсем рехнулся?! — не дав другу и слова сказать, альфа прошёл в квартиру, словно полицейская собака рыская вокруг, но никого не нашёл. Да и чужого запах тут не было.
— Убедился, придурок? — фыркнул, усевшись на диван. На столике напротив было около пяти кружек из-под кофе. В одной из таких покоились несколько потушенных сигарет, испортив слой краски.
— Ты чем тут занимаешься? Что это всё значит? — возле кружек были бумажки, листы с картой города и расписание всевозможного транспорта в Пусан.
— Веду поиски сбежавшего, — Сехун сунул новую сигарету в рот. — Всё как в дешёвых детективах. Тебе, помню, такое нравится, — только он поднёс зажигалку к соломке с никотином, как друг резко забирает её, поломав на две части. — Эй, ты чего?
— С каких пор ты куришь? — в последний раз, как помнит Ким, это было года три назад. Тогда они с Бэком повздорили, но быстро помирились. Омега не любит запах сигарет.
— С таких. Не лезь ко мне, — вторую он решил не вытаскивать, зажмурившись от болей в голове.
— Слушай, я понимаю, тебе тяжело, но не опускайся до такого уровня. Мы его найдём, я…
— Я его уже нашёл, — устало протянул брюнет, открыв глаза. — Просто не в состоянии ехать.
— Где он? В Пусане? — Чонин начал рыться в бумагах. — Нужно сказать Кёнсу и сразу же выезжать.
— Постой, Чонин, — ему было сложно собраться с мыслями. — Я хочу сам поехать к нему. Мы разберёмся во всём, и я привезу его обратно. Обещаю, — казалось, он убеждает в этом самого себя. — Просто дай мне время.
Чонин какое-то время обдумывал сказанные слова, после кивнув. Альфа действительно сейчас не в лучшем состоянии, чтобы что-то решать. Теперь он видит, что другу действительно плохо.
— Ладно, приходи в себя и не прикасайся больше к этой отраве, — кивает в сторону сигарет. Теперь нужно домой, обрадовать любимого Кённи.
***
Бэкхёну хорошо. По-настоящему хорошо. Какое-то время. В квартире тихо, царит покой и уют. Только вот чего-то остро не хватает. Кажется, человеческого тепла. Чан ушёл рано, оставив записку с милыми сердечками, что вызвали улыбку:
«Приду, возможно, поздно, поэтому не жди на ужин. Мой дом — твой дом, можешь делать всё, что душе угодно.
П.с. сегодня хорошая погода. Прогуляйся».
Гулять, наоборот, не хотелось. Этот солнечный свет лишь раздражал, поэтому омега задернул шторы, сидя в полумраке. Он понимает, что сам создаёт благоприятную обстановку для своих страдании, но сделать с этим ничего не может. Говорят, человек быстро привыкает к плохому, и, кажется, Бэк привык к печали.
Хотите узнать как проводит свой день разбитый человек? По правде сказать, он не настолько плох, если занять себя делом. Омега, к примеру, решил прибраться, нарочито медленно передвигаясь по квартире, включив одну из кассет друга. У него, как оказалось, есть небольшая коллекция старых пластинок и специальный проигрыватель. Настоящая находка! Бэкхён провёл добрый час, изучая каждый подкассетник, чувствуя запах винила. А после сделал ужин, радуясь, что Чан следит за холодильником и не питается где попало. Во время готовки к нему заглянул неожиданный гость — соседский кот, мяукая на балконе. Омега, питавший слабость ко всем пушистым этого мира, провёл какое-то время с ним, поглаживая по белой шерсти. Но, вскоре, животному наскучило общество парня, поэтому он убежал к себе. И Бэк снова остался один.
Ближе к одиннадцати часам, когда омега успел расстелить себе постель, на телефон позвонили.
— Бэкхён? — номер был явно Пака, только вот голос не его.
— Простите? Кто это? Где Чанёль?
— Вы не волнуйтесь, он рядом, просто спит. Я его коллега — Пак Уджин. Извините за поздний звонок, но вы сможете его забрать? Просто у нас у самих машин нету, вы же понимаете, автобусы, пересадки, а отправлять его одного не хочется, — Бэк поджимает губы, тихо хмыкнув. Автобусы, как же. В такое время их нет. И можно было бы такси вызвать. Но людей не заботит чужое состояние, они не хотят брать лишнюю ответственность.
— Скажите адрес.
Несмотря на то, что омега не знал город от слова «совсем», он всё равно нашёл нужный ему бар, попросив таксиста подождать. Мужчина попался понимающий, поэтому согласился.
Чанёль был один, брошенный своими коллегами посреди большого заведения. Пьян он был явно знатно, даже не отзываясь на своё имя.
— Зачем ты так напился, Чанни? — пришлось присесть напротив, смотря на прикрывшего глаза парня.
— Как это зачем? — наконец подал голос бета, подняв голову. — Разве ты не знал, что напиваются только в двух случаях: либо от счастья, либо от горя? — говорил он медленно, но, на удивление, членораздельно. — Счастливым, я, к сожалению, не являюсь.
— Хочешь поговорим об этом? — Бэкхён наивно предполагал, что у Чана нет никаких проблем, раз он всегда весёлый, и эгоистично продолжал выливать на него свою обиду и печаль. На языке чувствовалась горечь от происходящего.
— Мой милый Бэкки, — Пак расплылся в улыбке, неловко поглаживая друга по голове. — Идём домой! Я ужасно устал, — надул губы подобно ребёнку. — Только, боюсь, стоять нормально не могу. Я своих ног не вижу.
— Потому что они под столом, - парни рассмеялись, после чего Чанёль, не без помощи омеги, добрался домой, где сразу же лёг спать.