9
В кафе за углом совсем мало посетителей. У дальней стены молча сидят давние друзья, думая о своём.
Омега греет замёрзшие пальцы на кружке с горячим кофе, украдкой смотря на сидящего напротив друга. Чанёль не торопит, не кричит, только выжидающе смотрит и понимающе улыбается. Он всегда был таким. Выслушает, поможет, развеселит и согреет.
— Тебе удобно в мотеле? — спрашивает Пак, начиная разговор.
— Терпимо, — кивает, вспоминая достаточно шумных соседей. — Спасибо, что приехал.
— Я не мог оставить тебя одного, — омега на эти слова улыбается, опустив глаза.
— Я не знаю с чего начать… И, если честно, я даже не знаю, когда и с чего это началось, — вздыхает, собираясь с мыслями. — Просто в последнее время мы с Сехуном сильно отдалились друг от друга. Словно и не любили никогда. Но, знаешь, — усмехается, смотря на парня. — Это было терпимо. Возможно я дурак, но я был благодарен ему только за то, что он позволял мне быть в его жизни. Готовить, ждать с работы, спать в одной кровати… Я даже закрывал глаза на его измены. Чёрт, я просто делал вид, что не замечаю этого, — Бэк старался не срываться, чувствуя, как начинает щипать глаза.
— Если не можешь говорить, то не стоит, — Чан мягко взял чужую руку, показывая, что он рядом, что он поможет.
— Нет… Я должен, Чанёль. Ты не представляешь, как долго я не мог рассказать этого. Ни одна душа не знала. И это отравляло меня, — парень вытирает скатившиеся слёзы, глубоко вздыхая. — Мне казалось, если я ему что-нибудь скажу, то он просто бросит меня. А думать о разлуке с ним невыносимо… Но после последней течки я принял решение. И вот, я тут, с тобой, — Ёль заботливо протягивает платочек, придвинув ближе к брюнету стакан с водой. Всё хуже, чем он предполагал. Чан сам относительно недавно пережил развод, и он может себе представить, каково сейчас омеге. Поэтому он постарается ему помочь. Смотреть, как Бэкхён плачет, просто невыносимо.
— Значит… Ты ушёл насовсем? — парень кивает. — Тогда почему не развёлся? Вы ведь всё ещё официально связаны.
— Я бы не смог, Чан, — омега хочет сказать, что сложно смотреть в родные глаза и говорить, что он хочет развестись, больше не имея никаких с ним связей.
— Всё ещё любишь? — Бэк кивает. — Понятно.
Чанёль внимательно смотрит на парня, отмечая бледность кожи и тёмные круги под глазами. В последнюю их встречу омега и то выглядел лучше. Как он будет один? Ему нужен полноценный отдых, здоровый сон и питательная еда. Конечно, Бэк не маленький, может о себе позаботиться, но Пак теперь вряд ли сможет спокойно заснуть, не проверив, всё ли с ним хорошо. Ведь этот омега — самый чуткий и замечательный человек из всех, кого знает Ёль. И позволять ему страдать — просто верх бессердечности.
— Бэкки, могу я предложить тебе своё скромное жилище?
— Что?
— Нельзя жить в каком-то затхлом мотеле. Мало ли, какие люди туда заселяются, — он качает головой, слегка хмуря брови.- А у меня дома есть свободное место. И я помогу тебе освоиться в городе. Что думаешь? — весь вид друга говорил об одном: «скажи да»
— Чанёль… — от такого отношения омега вновь находился на грани слёз. — Ты правда хочешь… То есть, да, я-я согласен. Но это на неделю, не больше.
— Да брось, — Пак улыбнулся в излюбленной манере, по простому подмигнув. — Нам скучно не будет.
Бэкхён, несмотря на своё согласие, всё же волновался. За Чана. Ведь омега вновь собирается войти в чью-то жизнь, на него снова тратят время и внимание. Он надеется, что друг не пожалеет…
***
Чашка падает на пол, тем самым содержимое, в виде сухофруктов, оказывается на полу. Кёнсу устало вздыхает, садясь на корточки, начиная собирать. С головы второй день не выходит Бэк. Он не звонит, и дозвониться до него тоже невозможно. А ведь друг обещал позвонить, если что-нибудь серьёзное случится. Судя по вчерашнему взвинченному Сехуну, дела у них не очень. Су с альфой ездили вечером к Хуну, но дверь никто не открыл. Наверняка никого не было. И это настораживало ещё больше.
— Су-я, что-то упало? — в кухню вошёл Чонин, находя замершего мужа на корточках. — Милый, ты в порядке?
— Нет, я… Я волнуюсь за Бэкки, — его заботливо поднимают, усаживая на стул, а рассыпанные сухофрукты оказываются на гарнитуре, в той самой чашке. — Мы должны поговорить с Сехуном.
— Не волнуйся так сильно, — альфа мягко провёл по чужой щеке. — Сегодня снова поедем к ним. Если опять никого не будет дома, я дождусь Се и выясню в чём дело.
— Обещаешь? — вместо ответа альфа целует парня, уверяя, что он настроен более, чем серьёзно.
Сехун возвращается после работы домой, с удивлением обнаружив у дверей друзей. Они, по-видимому, ждут достаточно, чтобы как следует обдумать их будущий разговор. Выглядят они действительно серьёзно.
— Привет, ребят, — альфа вытаскивает ключи, открывая квартиру. — Каким ветром занесло?
— Поговорить надо, — и тон такой ледяной, что О даже начинает побаиваться. Кёнсу страшен в гневе. Даже жалко Чонина.
— Ну, тогда проходите, не стойте, — «я попал?».
Пока Чонин размещается в гостиной, омега проходится по всем комнатам, с тревогой не обнаружив ни одну, даже самую маленькую, вещичку Бэкхёна. И пахнет в доме совсем по-другому. Лишь лёгкий шлейф жасмина напоминает о мимолётном присутствии омеги.
— Итак, о чём хотели поговорить? — хозяин дома усаживается в кресле, смотря на хмурого Кёнсу и серьёзного Чонина.
— Где Бэкхён? Я уже в который день не могу до него дозвониться.
— Понятия не имею, — и Сехун не врёт. Его холодный тон заставляет даже обычно спокойного Нини начать раздражаться. Если бы такое было с ним, то он вряд ли сидел бы так спокойно, живя, как ни в чем не бывало.
— Как не знаешь? — Су вскакивает. — Ты единственный близкий человек, какого…
— Это я должен спросить, какого чёрта? — огрызается О, нависая над омегой. — Меня не было последнюю неделю с ним. Рядом были вы. Значит в том, что его нет, виноваты вы.
— Неправда! — Су порывается его ударить, но его вовремя удерживают. — Где он? Где Бэкхён? Отвечай! Тут нигде нет его вещей.
— А вот это ложь, — О качает головой, вытаскивая оставленный ноутбук. — Пожалуйста.
— Что это? — Чонин включает ноутбук, находя вкладку с письмом. — Су-я…
Омега отвлекается от прожигания дыры в альфе, смотря на монитор, тут же оседая на пол. Глаза в который раз бегают по тексту, и Су просто не хочет этого понимать.
Ушёл. Он просто ушёл.