Глава 16.
Кистью рисуя по телу
Узоры с пустых домов
И корабль моих достижений
Над которым стаи орлов
Хищными взглядами ищут
Уставшие руки давно.
Тихий писк аппаратов и запах медикаментов - это то, что сопровождало моё пробуждение. Свет был слишком яркий и я повернулся в сторону окна, смотря как серые тучи нависают над городом, готовясь пролить слёзы.
Закрыв глаза, я осторожно двинул пальцами и попытался поднять руку, но не смог. Маска на лице помогала свободно дышать, но мои лёгкие болели от того забега, что я устроил. Колени и ладони были ободраны до болячек. Жутко хотелось пить и ужасный комок в горле мешал сглотнуть.
Закрыв глаза, я попытался заснуть, успешно делая это, пока не скрипнула дверь и рядом не раздался шорох.
— Малыш, — знакомый шёпот прорезал слух и я открыл глаза, поворачивая голову к Дамиану, что сидел, уперевшись лбом в кровать рядом с моим бедром, — вернись ко мне, прошу тебя, — произносит парень и я немного приподнимаю руку, касаясь его волос. Катетеры и прочие трубочки и провода мешали нормально пошевелиться, но это стоило того, чтобы увидеть голубые глаза Дамиана, блестящие от крупных кристалликов слёз.
— Привет, — прохрипел тихо я и слабо улыбнулся. Брюнет радостно улыбнулся в ответ, приглушая рукой всхлип.
— Ты... Ты в порядке? Я так волновался, — он присел ближе, склонившись ко мне и поцеловал в лоб, прижавшись затем щекой к моему плечу. Он ластился рядом, как маленький котёнок и я тихо засмеялся, тут же поморщившись от боли.
— Что с Дереком? — спрашиваю я и Дамиан жмурится, поднимаясь. Он не смотрел на меня, я не видел его лица, когда он начал мелко дрожать, всё ещё держа ладонь на постели. Я смог переплести пальцы наших рук, ободряюще сжимая.
— Идёт суд, — произнёс парень, — его... Посадят по факту насильственных действий с угрозой жизни.
Глубоко вдохнув, я болезненно застонал, разжимая наши руки и прикладывая руку к рёбрам, где лёгкие казались мне налитыми свинцом.
— Всё хорошо, Дамиан, не думай об этом, — попросил я хрипло, когда он развернулся ко мне, стирая слёзы, — он не сделал ничего такого.
Дамиан спокойно выдохнул и я поднял руку, чтобы стянуть маску, но оказался остановлен брюнетом.
— Не стоит, — шепчет брюнет и опускается ниже, целуя мою щёку, — подождём врача.
Прикрыв глаза, я повернулся в сторону, сжимая в кулак постель рядом со своими бёдрами. Попытка сделать хоть одно движение ногами пропала в пустую и я чувствовал, что даже от такого незначительного усилия в теле появляется слабость. Зажмурившись, я попытался сдержать слёзы, но всхлип сорвался с моих губ и я почувствовал, как моего живота под майкой касается теплая ладонь брюнета, как мягкие губы накрывают маленький участок шеи, оставляя множество мелких поцелуев.
— Не плачь, прошу тебя, всё будет хорошо, я обещаю тебе, — Дамиан поворачивает моё лицо, стирая слёзы с щёк и я смотрю в его голубые глаза, видя в них нежность и заботу.
— Зачем? — тихо прошептал я. — Зачем тебе инвалид? Ты можешь быть счастливым, найти кого-то другого, почему...?
— Потому что когда я был маленький, мама часто говорила, что я достоин лучшего, а сейчас для меня лучшее - это ты и я ни за что не променяю свою любовь на человека, который будет казаться идеальным только внешне. Это временно, малыш, ты будешь ходить.
По щекам снова потекли слёзы и я всхлипнул, поднимая ладонь к его лицу, очерчивая указательным пальцем мягкие губы.
— Я так хочу поцеловать тебя, — тихо произношу я, вспоминая наш первый и наш последний поцелуи. Всю нежность, робкость, всю страсть и весь трепет. И я хотел вновь почувствовать тепло, хотел снова ощутить сладкий вкус его губ.
Дамиан улыбается и всё же сдаётся, ласково проводя большим пальцем по моей щеке, а затем стягивая кислородную маску. И дышать словно стало легче, когда долгожданный поцелуй тронул мои губы слегка трепетно, словно я могу перестать летать, как бабочка, когда грубо касаешься её крыльев. Одна моя рука сплошь была в проводках и я поднял вторую, перемотанную бинтом, чтобы зарыться в волосы Дамиана, обхватывая его нижнюю губу зубами и немного оттягивая. Он улыбнулся и снова коснулся моих губ, сплетая наши языки. Приоткрыв рот шире, я позволил ему доминировать, податливо отвечая на его ласки.
До тех пор, пока он сидел рядом, склонившись надо мной и осторожно придерживая щёку ладонью, я чувствовал, что его поддержка значит много для меня и не столько психологически, сколько физически. Я был готов доверить ему своё разбитое тело, я был готов на всё, лишь бы Дамиан был рядом.
— Малыш, — шепчет брюнет, отстраняясь и я улыбаюсь, тяжело дыша, — пообещай, что как только ты выздоровеешь, то мы пойдём на свидание, — просит Дамиан и я хрипло смеюсь, сжимая его руку.
— Обещаю.
— Точно? — хитро щурится парень. — Уверен на все сто процентов? И не передумаешь?
— Нет, — шепнул я, нежно перебирая волосы парня, — хочу пойти с тобой на настоящее свидание, как все те парочки, что вечно смотрят друг на друга влюблённым взглядом в конце кинотеатра или за столиком у окна. А ещё хочу рассказать о нас родителям, — слабо улыбнулся я и Дамиан удивлённо посмотрел на меня.
— Твоя мама ведь знает, — пробормотал парень.
— Да, — я сжал его руку, — она раскусила нас, кажется, в первый же день. Теперь у меня есть поддержка с её стороны и сказать об этом отцу будет немного легче. Я так думаю.
Дамиан кивает и поправляет мне подушку, грустно опуская взгляд.
— Это всё хорошо, но... Почему ты не рассказал мне, что Дерек так поступал с тобой? — спрашивает Дамиан и я растерянно смотрю в его глаза. — Почему не рассказываешь мне ничего из своей жизни, что как-то мешает тебе жить?
— Потому что я не хочу снова вспоминать это... Не хотел, но сейчас... Я, — я выдохнул, отворачиваясь к окну, — мне было десять, когда Дерек и его шайка с ножами гнали меня в лес, как какое-то мелкое животное. Я тогда впервые так боялся, что умру. Но я бежал, даже когда тело уже болело, когда внутри всё молило меня остановиться. Я хотел кричать... Понимаешь? Это было страшно, я забрёл в самую чащу и лишь тогда Дерек отстал. Я бежал недолго, прежде чем мои ноги просто перестали двигаться и я упал в колючий кустарник, оцарапав всё тело. Тогда у меня впервые случилась паническая атака. Две ночи я провёл в лесу, пытаясь не сойти с ума от страха и боли в каждой конечности. И когда меня нашли, это был уже не я, а запуганный мальчишка, который вдруг понял, что одинок в этом мире. Это моя история, Дамиан. И я хотел умереть, чтобы забыть это, но не смог ничего сделать с собой. Потому что я знал, что такое боль, я боялся снова чувствовать что-то подобное, но в то же время меня тянуло к боли, как мотылька к свету. И я оставил несколько десятков шрамов на своих бёдрах, прежде чем нашёл друга.
— Это ужасно, — тихо прошептал Дамиан и я кивнул, закрывая глаза.