Папа который стал миром

После ухода Сиерры дом снова стал тёплым. Пейтон провёл меня наверх — по широкой мраморной лестнице, мимо картин и золотых рамок — в мою комнату.

— Это всё твоё, — сказал он, открывая дверь.

Я замерла. Комната была как из мультика: мягкий ковёр, огромная кровать, полки с игрушками, даже качели у окна. Розовые, фиолетовые, пастельные тона — она словно ждала меня всегда.

— Я могу тут спать?

Он кивнул.
— Всегда. Это твой дом, (т/и).

Я повернулась к нему.
— А если я ночью проснусь и мне будет страшно?..

Он присел рядом, положил руку на мою спину.

— Тогда ты приходишь ко мне. Поняла?

Я кивнула.
— Обещаешь?

Он посмотрел прямо в глаза.
— Обещаю. Ты теперь моя девочка. Я тебя не отдам.