Наши лучшие дни.

В дождевых лужах отражались тёмные, грозовые тучи, в глубине которых сверкали молнии, громом разлеютащиеся по всем крышам зданий.

Капли стекали вниз по телу и падали на холодный пол, постепенно становясь лужей.
«С чего ты взял, что я люблю тебя?.. Я даже, ни раз не говорил тебе об этом. Но на самом же деле, я не люблю... тебя?.. Ведь, так?»
Слёзы текли вниз, по красным от жара щёкам, глаза невероятно жгло, все кости, словно ломались маленьким молотком, назойливо стучащим по ним. Казалось, каждый миллиметр тела прошибло холодом, от которого было не скрыться. Ему было уже плевать. Снова плевать. Оперевшись спиной о холодные от промокшей ткани стены, сидя на прохладном полу, последние силы покинули его. Из горла вырвался крик, смех, непрерывный плач.
- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. -Хриплым, звучащим в нос голосом прокричал рыжеволосый, снова рыдая. Снова чувствуя, как слёзы вытекают одна за другой, снова чувствуя, как всего его разрывает изнутри, снова чувствуя боль.

Встав на ноги, рукой парень снёс стакан со стола.

Стеклянные осколки, с которых стекали капли оставашейся в нём воды, разлетелись по всей квартире, исцарапав руки и ноги голубоглазого. Свет грозы, которая только что ударила вместо прямо перед его окном, застасвила на мгновение ослепнуть и упасть на кровать. Не заметно для самого себя, в слезах и с внутренними терзаниями рыжеволосый погрузился в сон.

«Стоило ли мне ударить его тогда? Стоило ли мне тогда действительно молча уйти, не говоря ни слова? Стоило ли? Если бы ты только мог почувствовать это... Неужто, ты просто играл со мной, ровно до той поры, пока не проснулась совесть?.. Или, это всё и было одной большой игрой, в которой твоей целью был я?.. А может, и не игра вовсе?.. Может, совесть и не проснулась?.. Тебе просто нравилось наблюдать за моей реакцией и понимать, что в конце, мне будет больно и поэтому, ты старался делать всё, чтобы ты стал мне ближе?.. Я даже не знаю, хотел ты этого или нет. Я не знаю, специально это вышло или же... случайно?..»

Когда Накахара открыл глаза, то почувствовал, что на лбу было что-то прохладное и приятное, а самочувствиебыло намного лучше, чем тогда, когда тот только вернулся домой. Приподнявшись с кровати, парень снял со своего лба тряпку, а оглядевшись, осознал, что сам он ничего не делал, но, кто мог за время его сна убрать всё, что он разбил и сокрушил? Почувствовав, что на нём нет даже той мокрой одежды, в которой он лёг спать. Взгляд пал на батарею, на которой и висели его вещи.

Небо было усыпано бесконечным количеством ярких звёзд. Казалось, это было больше похоже на тёмную скатерть, на которую случайно попали капли молока. С ветвей деревьев медленно стекали кали прошедшего дождя, в то время, как тихий ветер играл свою мелодию, пробегая между стволов, будто бы убаюкивая, совсем молодые листья.

Зевнув и потерев сонные глаза, Накахара шмыгнул свои красным носом, а после спустил ноги на холодный пол.
- Не вставай.
Снова знакомая интонация и ноты.
Обернувшись на источник звука, за своей спиной тот увидел стоящего шатена, чьи руки, как обычно лежали в кармане, волосы неаккуратно спрятанные за уши спадали, а карие глаза тепло смотрели на его лицо.
Голубые глаза, которые сейчас можно было сравнить с сапфиром, лежащим на свету луны, распахнулись, а зрачки сузились.
«Я рад...?»
- Что т-ы...
- Ты так спокойно вышел, а потом убежал, что я заволновался, как бы ты совсем не заболел. - Сказал Дадзай, слегка отведя взгляд в сторону.
- З-зачем ты тут, после всего того ч-что ты мне сказ-з-зал? - Чувствуя, что слёзы снова хотят выйти наружу, но уже без особой причины, пареьн старался их сдерживать.
«Почему на душе так спокойно?..»
- Ааа, я совсем забыл. Это была шоковая терапия. - С неловкой улыбкой произнёс шатен. - Всё таки, если бы я не сказал тебе этого, шанс получить отказ был бы выше. Да и не факт, что ты бы, как можно быстрее разобрался в себе.
Слёзы медленно начали стекать по красным щекам, но, как-то иначе? Не так, как это было в прошлые разы. На лице была улыбка.
- Дадза-ай... - Тихо произнёс голубоглазый, поднимая свою голову, чтобы посмотреть на Осаму снова.
- А? - Глаза слегка распахнулись, а на лице был явное недопонимание.

Сорвавшись с места, рыжеволосый прыгнул на руки к шатену, крепко сжав руками плащ и уткнувшись носом в плечо. Тонкие запястья, нежн обвили тёплую талию и прижали Чую к себе. Правой рукой, оперевшись спиной о стену, а после сползя по ней вниз, на пол, тот запустил свои пальцы в его попрежнему мягкие и родные волосы, медленно поглаживая по макушке, прикрыв свои усталые глаза.

Двое когда-то слепых сердец, в лунном свете, бились в одном ритме, медленно, но в то же время взволнованно, находясь совсем рядом, друг от друга.

Юная роса каплями бежала вниз по кроне изящных молодых ветвей, ещё совсем юных сосен. Небо, что было ещё совсем тёмным, но в то же время наполненное малиновыми оттенками, расстекающимся по нему, словно краски по воде. Молодые бабочки кружились друг с другом, взымая к небесам, танцуя в окружении белых лепестков, летящих следом за ними.

- Доброе утро, Чу - Ласковый голос приятно согревал слух, уши были будто бы обласканными нежными нотами.

Поднятые веки и перед глазами кареглазый шатен, с неопрятно лежащими волосами, слегка прикрывающими румянец на белых щёках, который так сильно скрашивал его и делал только красивее. Оголяя свои зубы, парень смотрел с улыбкой в пленящие голубые глаза.

Красный нос всё ещё делал его похожим на котёнка, а румянец, который становился только ярче с каждой секундой, напоминал маленького ребёнка, радостного каждому мгновению своей жизни. Маленькая улыбка на лице, которая стала шире и океан в глазах. Уперевшись носом в грудь кареглазого, он лишь сильнее сжал объятия.

- Доброе. - Тихо ответил Чуя.
- Сегодня твой лоб по-прежнему горячий, как нос и щёки. У тебя болит горло? Во сне ты начал дрожать, что пришлось даже спрятать тебя под плащ. - С улыбкой, слегка прикрыв глаза, будто бы снова погрузившись в эти воспоминания проговорился шатен.

- А? Чего-о?! Я бы мог и сам себя укрыть, тебе совсем не обязательно было укрывать меня своим плащом. Улыбался, как дурак наверное, да?! Дур-рак! - Зажмурившись и краснея ещё сильнее, начал ругаться Накахара.

- Чу, скажи «а-а-а.» - Улыбаясь попросил Осаму.

Парень распахнул глаза и непонимающе посмотрел на Дадзая. - Что? - Слабо приподняв верхнюю губу спросил тот.

Взяв на руки рыжеволосого, кареглазый усадил его на край кровати, предварительно накинув на него свой плащ. На пару минут он ушёл на кухню, а после вернулся с аптечкой и маленьким фонариком в руках. - «А-а-а»? - Включил фонарик и направил ко рту.
- Что за мед. осмотр ты тут решил устроить?! Какое «А-а-а»?! - Слегка злясь спросил голубоглазый, но после почувствал, как по губам разошлась приятная волна.

Перед носом было лицо Осаму, волосы неопрятно спадающие на веки и закрытые глаза. Зрачки Накахары расширились, а брови же слегка приподняты. Губами кареглазый жадно впился в губы голубоглазого, даже не сдерживая своей жадности и желания. Шатен аккуратно положил руку на горячую щёку рыжеволосого, ласково обхвтив её пальцами, притягивая к себе. Оба чувствовали горячее дыхание и пленящую теплоту губ.

Отстранившись, протянув между ними короткую слюну, на лице Осаму уже не было улыбки. Его щёки и кончики ушей наполнялись румянцем, ничем не отличаясь от лица Накахары. - Открой рот чутка сильнее. - Слегка отведя взгляд попросил он. Его веки заметно опустились, а лицо, казалось горело. Рыжеволосый приоткрыл рот сильнее. - Это наши первые поцелуи?.. - Уточняюще спросил парень, смотря на горло.

В ответ тот мыкнул, а после прикрыл рот и дотронулся пальцами до своих губ.

- У тебя болит горло?.. Оно красное. - Тихо спросил он, слегка наклонив свою голову в бок.
- Д-да... И... Мне холодно... - Отведя стыдливые глаза в сторону, сказал рыжеволосый.
- Глупый, зачем же ты бежал под дождём, да ещё и долго? - Ласково спросил Дадзай, положив руку на голову Чу.
- Я волновался за тебя... Ты, ид-д-диот... Даже записки не оставил... - Словно обиженный ребёнок сознался Накахара.
- Глупый, глупый малыш Чу. - С улыбкой произнёс шатен.

Аккуратно уложив на кровать голубоглазого, кареглазый укрыл его, сев рядом он дал ему лекарства, а рядом с тумбочкой положил градусник.

- Дадзай. - Позвал парня рыжеволосый, сев, всё ещё накрывшись одеялом.
- Да?
- Поцелуй меня... Ещё... - Стесняясь попросил Накахара, нахмурив брови.

Ухмыльнувшись, тот с особой чуткостью притянул к себе за подбородок Чу и затянул поцелуй, который, казалось, заставлял замирать вокруг всё, ради лишь них двоих.

На мгновение докоснувшись языком до клыка Чу, шатен отстранился.

- В следующий раз поцелую тогда, когда вылечишься. - Показав язык, произнёс шатен.

Две бабочки, кружившие вальс с белыми лепестками, сидели вдвоём на тонкой ветви, когда лучи восходящего солнца золотили их тонкие крылья, лишь скрашивая эти моменты собой.