Подарок.
В коридоре агенства было довольно светло и чисто, словно, всё абсолютно новое. Конечно, такое впечатление могло появиться практически мгновенно, если не знать, сколько лет стоит это здание, а вместе с ним и коридор.
Парень подошёл к подоконнику и положил на него коробку.
«А теперь уходить».
- Красивая коробка.
Весь мир кажется вздрогнул от неожиданности. Он обернулся. В эту же минуту его зрачки сузились и кажется, стёрлась память, в горле стал огромный, серый ком.
Шатен, с янтарными глазами, насмешливым и ветренным взглядом, перемотанной от подбородка шеей, смотрел на него. Его волосы развевались во сне Чуи, его руки гладили щёки, прожигаемые слезами, из-за него он метался, взлетал и падал. Дадзай Осаму.
Ошеломлённые и спокойные, как море в штиль глаза шатена смотрели на Чую, словно, внимательно рассматривая её. В его глазах не читалось никакого удивления или испуга. По плутовским, невинным глазам парня мысль о том, что он всего этого ожидал, приходила сама.
- Что это? - Он вскинул бровь вверх, медленно подходя к Накахаре, не сводя с него глаз.
Дадзай был практически вплотную к рыжеволосому. Настолько близко, что тот ощущал его горячее, обжигающее дыхание. Сердце забилось, словно старалось изо всех сил выпрыгнуть из «оков», напоминая о себе. Голубоглазый почувствовал то, как щёки начали наливаться румянцем. Мягким, нежно-розовым, словно у маленькой девочки, улыбающейся каждому прохожему.
- Это тебе! - Воскликнул Чуя, а после, как можно быстрее выбежал из здания, прямиком к себе домой.
«Нет, нет, нет, нет! Не красней! Хватит вести себя так странно!» - Повторял он про себя.
«Сначала он снился мне и заставил биться в истерики, а теперь вгоняет в краску? Что за придурок?! Во всём виноват именно он! Полный придурок! Бесит, ненавижу.»
Сердце продолжало колотиться, когда сам же парень пытался успокоиться, делая глубокие вдохи и долго выдыхая. Он мог послать его на месте или же спокойно вручить подарок, поздравить и уйти, он мог кинуть ему прямо в лицо эту коробку или просто объяснить, что это подарок для него. Но что-то заставило его бежать, как только их взгляды пересеклись, а дыхание обожгло переносицу. Сбежать, как маленькую девочку, испугавшейся преград перед её носом.
Громкий хлопок двери. В отдышке, Накахара медленно сползал по двери, устремив свой взгляд в окно, за которым плыли дождевые тучи и медленно рассеивались над городом. Рыжие пряди осторожно ложились на горячие щёки. Рука невольно потянулась к щеке, после же отпрянула. Голубые глаза метались из стороны в сторону. На пальцах чувствовалось тепло, как от восковой свечи во во мраке.
«Что со мной происходит, чёрт возьми?» - Его окутало непонимание, сквозь которого просвечивались лучи предположений.
«Я?..»
Неожиданный стук по двери косточками руки. - Чуя, открой. - Послышался голос по ту сторону двери.
Этот голос был чертовски родным, даже в момент, когда можно было услышать глухие ноты любопытства к ситуации.
Рыжеволосый медленно поднялся с места, взял в руки ключи и поднёс ключ к замку. Сердце отозвалось громким стуком в ушах. Щелчок замка, открытая дверь и вспышка.
Перед ним был Дадзай, держащий в руках фотоаппарат, который лежал в коробке, принесённой Чуей. На его лице была привычная улыбка, пряди неаккуратно лежали на лице, а глаза, чей цвет был схож с небесной палитрой на закате смотрели в голубые, словно юные васильки напротив.
- Дадзай? - Непонимающе спросил он. Ему никак не удавалось признать того, что произошло сегодня. А точнее, осозновать тот факт, что всё это - реальность, а не его самый лучший сон.
- Он самый. - Слегка оголив зубы в белоснежной улыбке подтвердил парень. Осаму прошёл к нему, осматривая квартиру.
Разум Чуи, без особых «предупреждений» окутал настойчивый, до отвращения эллипсизм.
- Что ты здесь делаешь? И почему принял под... Почему ты вообще забрал фотоаппарат?! - Рыжеволосый задал лишь часть вопросов, которые крутились у него в голове, словно ураган, бушующий по одном периметру территории.
- Ты так внезапно убежал, что я начал размышлять о том, не случилось ли у тебя что-то, да и, может, ты испугался меня. - Он медленно подошёл к Чуе, стоящего рядом с открытой дверью и лёгким движением руки закрыл её. - Всё же, это твой подарок, в которого ты вложил какую-то свою любовь. Не так ли? - Добавил шатен.
- Я... - Щёки снова начали заливаться румянцем. Накахара положил свои ладно на щёки, чтобы Осаму не увидел силу его влияния на «Рыжика». - Ты близко... - Парень повернул свою голову в сторону, чтобы не чувствовать тепло, исходящее от недодетектива.
- Знаю. - С невинной улыбкой ответил он, а после осторожно убрал руку Чуи от щеки и направив камеру фотоаппарата на него, щёлкнул на кнопку. Кареглазый взял фотографию, которая в эту же секунду распечаталась и показал её голубоглазому.
- Чт... ОТДАЙ СЮДА! ДАЙ! - Сразу же оживился он. Руки тянулись прямо за фотографией и всё же, достать их не удавалось, даже встав на носочки. Ему не особо нравилось, когда его фотографировали, а тут ещё и в таком состоянии. «Зная его, невозоможно не предположить, где объявится эта фотография сегодня вечером, »
- Ну-у, чтобы ты её выбросил или сжёг? Посмотри, как ты славно здесь получился. - С мягкой улыбкой сказал Осаму. - Давай заключим сделку? - В глазах сверкнула яркая искра азарта.
- Что ещё за сделка, дур-рак?! - Недовольно воскликнул Чуя, всё также продолжая тянуться за фотографией. От смущения, он сам того не замечая, начал заикаться.
- Дай потрогать твои волосы и щёки, а потом, получишь свою фотографию и делай, что хочешь.
- ЧТ...
- Если ты не согласен, то она останется у меня и будет храниться долгое время. - Чуть ли не пропевая заявил парень, убирая фотографию в карман своего плаща.
Голубые глаза, казалось, собрали в одном своём взгляде ненависть со всех уголков этого яростного, прекрасного мира.
«Я был бы не против если бы он потрогал моё лицо своими руками и погладил волосы, но почему он думает, что это можно заполучить так просто?! И... Если эта фотография останется у него, то скорее всего, он будет долгое время хранить её или в итоге, это станет отличным компроматом на меня. Чёрт, о чём я только думаю?»
- Хорошо... - Фыркнул Чуя, прижимаясь спиной к стене, не сводя глаз с Дадзая, с трепетом и волнением ожидая последующих его действий.
«Стоп... ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ПРИДУРОК. ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ?! НЕТ, НЕТ, НЕТ. С КАКИХ ПОР ОН ВООБЩЕ ДОЛЖЕН ТЕБЯ ТРОГАТЬ?!» - пронеслось в голове у парня, но он понимал, что уже слишком поздно пытаться начать играть по своим правилам. Чтобы начать вести игру по своим правилам, нужно заверишть предыдущую.
Холодные тонкие пальцы прислонились к горячим, красным щекам рыжего. Аккурратно проведя по щеке правой рукой, он с особой нежностью погладил его по мягким волосам. «Мягко.».
Чуя смотрел куда-то в сторону и всячески старался избегать зрительного контакта с Осаму. Словно Осаму - хищник. И стоило только посмотреть Дадзаю в глаза и он примет это, как вызов. Щёки наливались румянцем всё сильнее, с каждым прикосновением и поглаживанием, а сам же он вздрагивал. Каждое прикосновение чувствовалось, как слабый и приятный удар током. Руками же, он нервно сжал ткань своей рубашки.
Нехотя, парень убрал свои руки от его головы. - Я передумал. - С ехидной и слабой улыбкой произнёс он. Будет считаться ложью, если сказать, что этот плут не рассчитывал получить от него кучу привычного гнева, как бушующее море в шторм.
Накахара перевёл свой взгляд на него, на мгновение заглянув в его бездонные глаза, но после волны смущения сразу же отвёл глаза в сторону. Он нахмурился и лишь сильнее сжал ткань своей рубашки.
«Я уже собирался помогать сделать первые шаги. Ты и сам прекрасно справился.» - Подметил шатен, не отводя глаз от Чуи.
- Идиот... - Сказал рыжеволосый, всё также не смотря ему в глаза. Свой взгляд он отвёл куда-то в сторону, в пол, но лишь бы не пересечься с его взглядом.
Потрепав по голове голубоглазого, парень улыбнулся. - До встречи. - С некой недосказанной теплотой в голосе попрощался Осаму.
Сам того не ожидая, он посмотрел ему в глаза. Нахмурившись и мыкнув, тот слабо ударил его кулаком в живот.
Тихо посмеявшись, кареглазый открыл дверь. Собираясь уйти, он услышал вслед за собой тихое: «пока.». Посмотрев на Чую из-за плеча, он улыбнулся, а после ушёл, оставив рыжего в квартире, с кучей приятных и непонятных для него чувств и воспоминаний.