Часть 10
Приходить в себя было сложно. Я не могла открыть глаза, все тело ломило, и я отключалась буквально после двух-трёх фраз, раздававшихся надо мой. Шло время и я все же смогла открыть глаза, хоть это и показалось мне невероятно сложным. Белая больничная палата была обставлена довольно неплохо. Светлая, не слишком большая. Я бы подумала, что нахожусь в квартире или отеле, если бы не запах. Пахло медикаментами и едва слышно лилиями, что стояли где-то рядом. Всего я насчитала три больших букета лилий. Один стоял на столе в другом конце комнаты, второй на подоконнике, а третий, самый свежий, на тумбе, что находилась около моей кровати.
— Красивые. — хрипло прошептала я.
— Мисс Уайт? — спохватилась задремавшая на табурете в дальнем углу медсестра. Она быстро пробежалась взглядами по приборам и ушла, наверное за доктором.
Как я и думала, в палату зашёл щуплый старичок. Суховатый пожилой мужчина улыбался приветливо, по-дружески, что не могло не подкупить.
— С пробуждением мисс Уайт. — мягкий голос беты лился словно музыка от чего я впала на секунду в транс.
— Вы это мне? — уточнила я. А, правда, как меня зовут-то?
— Да, мисс. — все тем же голосом «пропел» мужчина. — Как вы себя чувствуете?
— Словно меня поезд переехал. — тяжело вздыхаю от боли в груди. — Что со мной?
— Вы попали в автокатастрофу. Расскажите последнее, что вы помните. — мужчина присел на табурет, доставая блокнот.
— Ничего... Ни кто я... Ни что со мной случилось...
— Так... — быстро осмотрев мое горло и послушав сердце, старичок сделал пару пометок в блокноте и передал его медсестре. — Сейчас мы введем вам ещё обезболивающее. Вам лучше отдохнуть, а мы пока свяжемся с вашим опекуном.
— Спасибо. — проронила я, когда медсестра ввела мне лекарство в исколотую вену и ушла.
***
— Ника! — вскрикнула светловолосая женщина. — Ты цела?
— Да, мам. — услышала я свой хриплый голос, открывая глаза.
По лбу женщины стекала тонким ручейком кровь. На ее красивом лице застыли страх и боль. Внезапно женщину вытащили из машины за волосы и оттащили подальше. Я что-то кричала и вырывалась из цепких рук, схвативших меня за талию.
Блондинку тащили все дальше от машины, пока не откинул к ближайшему дереву.
— Оставь мелкую! — крикнул один из людей облаченных в черную форму.
Их лиц я не видела из-за слез и крови на своем лице, но явно почувствовала жажду убийства исходящую от держащего меня. Он был крупнее остальных и ощущался совсем по-другому. Он был альфой, но не обычным, а «сверх». Таким же, как и я.
Он опустил меня на землю и ушел. Я слышала предсмертные крики женщины, смешанные с моими, и ровное дыхание обозленного «сверха.»
— Малявку берем с собой. — слышу, как усмехается кто-то из отряда.
А потом темнота.
Темнота.
Темнота.
Холод.
И Боль.
Много боли.
Я больше ничего не вижу. Только ощущаю. Ощущаю холодный металлический стол под голой спиной. Едкий запах химии и лекарств, которым было пропитано все помещение. И остроту медицинских игл, вставленных в мое тело. Было неприятно, чуть больно и холодно. Я была полностью голой и была в комнате не одна. Был ещё кто-то. Кто-то кто кричал по ночам. Так громко и болезненно, что кровь застывала в жилах...
***
Я просыпаюсь в холодном поту от собственного крика. Не прекращая рыдать, я орала во все горло. Прибежали медсестры, сразу схватившие меня за руки, дабы удержать. Я билась. Было страшно и больно. Физически и душевно. Потом пришел врач, который вколол мне что-то от чего я погрузилась в сон. В Сон без сновидений.
***
Утром вопросов стало еще больше. Была ли женщина из ведения моей матерью? Что случилось с ней и со мной? Почему я жива? Вернут ли меня в то место? Скорее всего с этим местом была связана моя амнезия...
Я не хочу возвращаться...
Но самый актуальный сейчас вопрос: кто этот темнокожий мужчины в моей палате?
Он был одет во все черное с повязкой на глазу он выглядел грозно, но до ужаса знакомо. Будто я знала его давно. Помнила наизусть все его повадки и могла доверить самые страшные секреты.
— Кто вы? — спросила я.
— Ты помнишь меня? — проигнорировал мой вопрос человек в черном.
— От части. — призналась я.
— Николас Фьюри. Твой опекун. — представился мужчина. — Твое имя — Ника Уайт. Тебе шестнадцать.
— Ясно. — я кивнула. — Расскажите, пожалуйста, обо мне и о вас.
— До своего шестнадцатилетия ты жила с отцом и его семьей. Однако, по договору, после твоего шестнадцатилетия ты полностью переходишь под опеку своей матери или под опеку её доверенного лица, то бишь меня. Ты все ещё можешь видеться с семьей своего отца, но это позже.
— Кем вы являлись для неё? — перебила я.
— Мы обручились за две недели до катастрофы.
— Ясно. — я снова осмотрела палату и остановила свой взор на букете.
— Ты всегда любила эти цветы, и я подумал, что тебе понравится... — пояснил мужчина. — Она их тоже любила.
— Но больше она любила розы. — я почувствовала, как улыбнулась. — Ярко-алые розы. Особенно зимой... Говорила, что их лепестки похожи на капли крови на снегу... Странное сравнение не находите?
— Но любимой порой года у нее была весна. — ностальгически кивнул Николас, отходя к двери. — Отдыхай. Я приду через неделю.
— До свидания. — кивнула я до того, как дверь закрылась.
Внимание!
Я думала, что одного года отсрочки мне хватит, но этого явно не хватает. В общем, я оттяну историю ещё на год.