14 глава
— Дети отстой... Они плачут, орут и все, а плюсов ведь нет!
— Как ты можешь такое говорить? Это же твой ребенок, а не чужой. Он еще младенец, Сони...
Феликс вместе с Минхо находились на квартире у Джисона, ибо Сынмин уехал по делам не связанные с работой и одному оставаться дома один на один с ребенком такое себе. Не долго желание растить сына сохранялось и с каждым днем Сону бесил все больше. Для Сынмина — было совсем неожиданно, он даже представлять не мог, что желанный ребенок смог стать нежеланным.
— Это нормально? Наверное, ну... у многих послеродовая депрессия и ты можешь быть не исключением. Не знаю...
Слушать про раздражительность из-за ребёнка было тяжело, особенно Феликсу. У него есть Юбин и он никак не может понять, почему и как. Сердце обливается от осознания этого факта, а Минхо и сказать ничего не может, он понять не может, к сожалению. Но звучит все ужасно, даже один факт заставляет пройти мурашкам по телу.
— Сходите к психологу, Джисон.
— А само не пройдет? Я такие места не люблю.
— Кто знает, до чего это доведет. Сначала ты с Сынмином срался из-за имени, а теперь терпеть не можешь.
— Ликси дело говорит и Сынмин не всегда будет рядом, чтоб сидеть с Сону и тебе придется самим с ним справляться. Хочешь ты это или нет.
Джисон голову на стол роняет и разочарованно стонет. Младший Ли сочувствующе гладит по спине и отсчитывает время до прибытия Кима, чтоб коротко описать всю ситуацию и желать крепится. Пока у Джисона не щёлкнется что-то в голове, так вряд ли он захочет проводить время с Сону.
А еще громкий папочка разбудил и детский плач мгновенно пробил Джисона на истерику, но уже успокаивать пошел Минхо. У него остались навыки после Юбин.
Сынмину еще смску отправить пришлось, что все намного хуже, чем могло быть. И тут стоит уже думать, а что же пошло не так, что они сейчас на этой стадии. Джи успокоить нереально, как и маленького Сону, что крышу сносит у братьев Ли моментально.
***
Сообщения от Ликса заставляют отменять планы и ехать домой, ибо там полнейший хаус. Перед Чаном неловко. Он должен был передать документы, но на пол пути просто пришлось развернуться.
— Прости, Крис. Я бы с радостью, но блять Джисон... Он от Сону отворачивается, и я должен быть рядом с ними, а Феликс с Минхо ничем помочь не могут. Совсем.
— Я все понимаю, Сынмин. Все, что касается семьи важно и решись уже окольцевать Сони, хорошо? Чтоб не приходил, пока это требование не выполнишь. Выбора у тебя нет, обещаю, что сам лично пускать не буду.
— Спасибо Крис. Твоя забота как на вес золота.
— Всегда пожалуйста, беги к Сону.
Сынмин бежит как только может, он понимает, что должен разорваться буквально между своим омегой и сыном, выбор капец не легкий. Если братья Ли не могут, что он сможет? На Джисона может с трудом подействует, а на Сону от его желания.
Слишком сложная семейная жизнь, которая представлялась не такая, как плавно выходит сейчас. Он представлял, как они вместе будут ухаживать за сыном, проводить хорошо время, когда сейчас совсем другое и полностью противоположно. И к такому совсем не готов.
Домой соответственно не тянуло.
— Сынмин, господи. Ты так вовремя вернулся! Он совсем уже рехнулся и чувствую, что только ты сможешь помочь.
Тяжелый вздох был не спроста.
Феликс не заметил, как с истерики они перешли к чему-то ужасному — попытка убить себя и держать становилось себя крайне сложно. Ребенок не успокаивался, а нервы с ума сходили и не только у Хана. В напряжении были все, даже соседи приходили с вопросами, нормально ли все у них и требуется ли какая-то помощь.
С мирного разговора перешло на такое...
— Джисон, твою мать! Что ты творишь?!
Кинуться к омеге с ножом у вены опасно. Зная его, он точно сделает то, что начал. Такая черта у характера злит ужасно, но поделать нечего. Он такого полюбил.
—Не подходи!
Дело говно.
— Хо, Сону надо покормить. Он хочет есть, я кормил его перед тем, как уехать и прошло времени не мало, и он очень прожорливый у нас. И у меня есть план, как заставить его передумать и мне надо побыть с Сони один на один.
И Сынмина все получается, правда даже слишком. Кольцо сыграло большую роль и кухонный нож был удачно освобожден из руки Хана. Но Ким точно себе не так представлял то, как будет делать предложение его Джисони. Правда он был весь в соплях и слезах, зато счастливый. Ненадолго.
***
Минхо возвращается домой к Чану поздно, но с такими впечатлениями. Все еще не привычно называть своим домом — дом альфы.
— Минхо, ты слишком долго был.
— Прости, я не мог оставить Феликса одного с одним маленьким ребенком и одним большим.
— Чтоб больше такого не повторялось.
Минхо своим ушам не верит и переспрашивает, на что получает лишь холодный ответ. Сам был не против, а сейчас что... Резкая смена совсем не нравится. Бан скрылся за дверями своего кабинета, куда ему вход запрещен категорически.
— Чан, я могу сейчас что-нибудь по-быстрому приготовить!
— Уже не надо и чтоб больше без моего разрешения никуда не выходил, понял?
— Чан...
— Молчи омега.
Минхо молча уходит в спальню и начинает думать, когда он успел что-то сделать не так, что Чан резко поменялся. И в нем ли дело вообще. Очень настораживает это все.
Засыпает с трудом, вспоминая Джисона и его достаточно существенную проблему. Перед глазами все еще ужасная картина, как Хан ругался на сына не самими хорошими словами и уверен, что потом, но пожалеет обо всем. Еще и Чан... его лицо было наполнено ненавистью.
Бан вернулся достаточно поздно и он уверен, что Минхо уже давно спит. Но он ошибался, Хо совсем не мог уснуть. Обычно они могут и обнять друг друга, но иногда без обнимашек. Чан даже не подумывал, чтоб приобнять и успокоить, дав надежду, что он просто вспыхнул. Минхо был готов всхлипнуть громко.
Ему не кажется, что к нему холодеют.