27
Перед тем как выйти за ворота Александрии, Карл и Елис решили попрощаться с близкими. Хотя они знали, что уходят всего на два дня, внутри всё равно скреблось лёгкое беспокойство. После всего, что они пережили, даже короткая разлука ощущалась как что-то серьёзное.
Первым, кого они встретили, был Рик. Он стоял возле крыльца, переговариваясь с Дэрилом.
— Куда вы собрались? — спросил он, взглянув на их рюкзаки.
— Проверить один дом. Елис помнит его из прошлого, — ответил Карл спокойно, но голос выдал лёгкое напряжение.
— Это далеко?
— Примерно день пути туда, день назад. Не больше.
Рик посмотрел на них с прищуром.
— Возьмите рацию. И будьте на связи каждый вечер.
Карл кивнул. — Обязательно.
Дэрил подошёл ближе, хлопнул Карла по плечу и бросил короткое:
— Береги её.
— Стараюсь, — усмехнулся Карл.
Джудит выбежала им навстречу, обняла брата крепко, как только могла.
— Ты обещал, что вернёшься, помнишь?
— Вернусь, мелкая, — Карл присел на корточки и поцеловал её в макушку. — Проследи тут за порядком.
Гленн и Мэгги подошли позже. Мэгги обняла Елис, посмотрела на неё с теплотой.
— Будьте осторожны. Если почувствуете хоть малейшую опасность — возвращайтесь.
— Мы скоро вернёмся, — пообещала Елис, поправляя ремешок рюкзака.
Когда они уже шли к воротам, сзади раздался голос Мишон:
— Елис! Карл!
Они обернулись.
— Удачи. И… берегите друг друга, — сказала она серьёзно.
— Всегда, — ответил Карл, и в этот момент его пальцы крепче сжали ладонь Елис.
Ворота закрылись за ними с глухим
звуком.
Они вышли на дорогу, солнце уже поднялось повыше, воздух был тёплый, но не душный. Вокруг тихо — только шелест деревьев и стрекотание насекомых. Шли они рядом, плечом к плечу, каждый со своими мыслями, но между ними висело что-то лёгкое, почти игривое — как будто после той сцены в комнате всё напряжение растворилось.
— Знаешь, — сказала Елис, глядя вперёд, — если ты ещё раз начнёшь раздеваться без предупреждения, я, может, и не отвернусь.
Карл хмыкнул.
— Ага. А потом швырнёшь в меня кружкой, да?
— Это смотря, что ты мне скажешь, — фыркнула она, едва заметно улыбнувшись.
— Тогда я буду вежливым. «Прошу прощения, леди, не соблаговолите ли вы отвернуться, пока я сниму эту грязную футболку ради вашего же здоровья и обоняния?»
— Ты звучишь как идиот.
— Я есть идиот, ты сама это подтвердила.
Они рассмеялись одновременно, и в этот момент Карл взял Елис за руку, крепко, но ненавязчиво. Она не отдёрнулась.
— А вообще, — сказал он чуть тише, — мне нравится, когда ты смущаешься. Ты почти всегда держишься так уверенно, но в такие моменты ты… настоящая.
Она бросила на него взгляд из-под ресниц.
— А ты почти всегда придурок. Но вот сейчас — ничего так.
Он усмехнулся.
— Значит, продвигаемся.
— В смысле?
— Ты перестала говорить, что ненавидишь меня.
— Подожди ещё пару часов — и всё может измениться.
Путь занял почти полдня. Карл шёл впереди с картой, иногда оглядываясь на Елис — он знал, что для неё это больше, чем просто маршрут. Это было возвращение к боли, к прошлому, которое она прятала глубоко внутри. Но она шла уверенно, не отводя взгляда.
Чем ближе они подходили к координатам, тем тише становилась Елис. Раньше она иногда шутила, отвечала дерзко, а теперь молчала, только крепче сжимала ремешок рюкзака.
Дом стоял в стороне от дороги, частично укрытый зарослями. Он казался заброшенным — облупившаяся краска, покосившееся крыльцо, заросший двор. И всё же, он был цел. Как будто ждал.
— Это он? — тихо спросил Карл.
Елис кивнула. Она подошла ближе, провела рукой по деревянной двери. Она дрожала. Потом глубоко вдохнула и открыла её.
Внутри пахло пылью и временем. Всё осталось почти так, как было — кухонный стол, выцветшее покрывало на диване, даже старая чашка на подоконнике.
— Мама… — только и прошептала она. Губы дрогнули.
Карл стоял позади, не вмешивался. Он дал ей время. Елис обошла комнату, коснулась старой фотографии, лежащей на тумбочке. На ней были она и мать. Обе улыбались.
— Я не была здесь года 3-4, — прошептала она, сев на диван. — Всё кажется чужим… и родным одновременно.
Карл подошёл ближе, опустился рядом.
— Я рад, что ты решилась прийти. Может, здесь мы найдём что-то важное. Или просто закроем гештальт, как бы это ни звучало.
Елис слабо усмехнулась.
— Гештальт, да? Ты теперь умный?
— Иногда, — ухмыльнулся он.
Когда пыль улеглась, а дневной свет стал золотистым и мягким, Елис вдруг позвала Карла из соседней комнаты:
— Эй, иди сюда! Тут… что-то странное.
Он подошёл. Она стояла у старого шкафа, дверца которого была приоткрыта. Внутри — стопка книг, какая-то потрёпанная одежда… и внизу — металлический ящик с кодовым замком.
— Ты знала об этом? — удивлённо спросил Карл.
— Нет. Мама никогда о нём не говорила. Я впервые его вижу.
Елис села на корточки, провела пальцами по пыльной поверхности. Ящик был тяжёлым, но не ржавым — значит, его иногда открывали. Она машинально набрала на замке дату своего рождения. Щёлк. Замок открылся.
— Что за… — прошептала она.
Внутри лежала старая карта, два свёртка с деньгами, небольшой чёрный пистолет и аккуратно сложенная записка. Елис дрожащими пальцами развернула её.
«Если ты читаешь это, значит, я не смогла вернуться. Я хранила это на случай крайней необходимости. Здесь всё, что может тебе пригодиться, если тебе придётся уйти. Я верила, что ты сильнее, чем я когда-либо была. — Мама.»
Глаза Елис увлажнились, но она сжала кулаки и подняла голову.
— Она готовилась к этому. Даже тогда.
Карл бережно взял карту.
— Здесь пометки. Что-то о "убежище к северу" и "старом складе".
— Завтра посмотрим. Сегодня я хочу остаться здесь. Как будто она рядом.
— Мы останемся. Вдвоём, — твёрдо сказал Карл.
Позже они разожгли огонь в камине. Карл нашёл плед, Елис — старую подушку. В комнате стало тепло. Она села у огня, он рядом, и впервые за долгое время они чувствовали не тревогу, а покой.
— Ну что, мы официально ночуем в твоём заброшенном доме. Ты уверена, что он не проклят?
— Карл, если бы здесь водились призраки, я бы тебя давно на них натравила.
— Оу, спасибо. Люблю, когда мной жертвуют, — фыркнул он.
— Да не жертвую я… Просто, ну… ты у меня всегда под рукой.
— Признание в любви принято.
— Заткнись, Карл.
— Сама заткнись, — усмехнулся он и положил голову ей на плечо
P.S как выглядел дом
