30
Они стояли на коленях в кругу, окружённые спасителями с автоматами. Свет прожекторов бил в глаза, делая лица бледными, а зрачки расширенными от страха.
Джудит дрожала в руках Карла, прижавшись к его груди. Он пытался закрыть её от света и взглядов, обхватив плечами. Елис сидела рядом,Карл прижал ее к себе — сжалась, будто пытаясь стать меньше, но лицо её было сосредоточено и злое. Она держала руку Карла, и он чувствовал, как её пальцы дрожат.
Мэгги почти не держалась на ногах. Гленн был рядом, крепко обнимал её, прижимал к себе, шептал что-то на ухо. Она еле дышала.
Рик смотрел перед собой, как потерянный. Глаза покраснели, подбородок дрожал. Он ничего не мог сделать. Он знал это. Ниган медленно прошёлся по кругу, цокая битой по земле.
— Ну вот мы и встретились, — протянул он, останавливаясь перед Риком. — Это ты у нас тут главный? Да-да, ты. Прямо видно. Такое лицо… будто в говно наступил, а сделать ничего не можешь.
Он рассмеялся. Кто-то из спасителей тоже.
— Значит, правила. — Ниган поднял биту. — Это Люсиль. Она не кусается. Но, увы… она не терпит непослушных.
Он медленно пошёл по кругу, глядя в глаза каждому. Останавливался. Цокал языком.
— Тебя не убью, — кивнул он Карлу. — Ты милый. А девочка на руках — даже милее. Это твоя сестрёнка?
Карл молчал, но прижал Джудит сильнее. Та всхлипнула, её губы задрожали.
— Тише, малышка. Люсиль — не для тебя.
Джудит посмотрела на Нигана большими глазами, полными страха. Он наклонился ближе:
— Не бойся, ты у них ещё всё равно слишком сильно любимая.
Он встал. Дошёл до Елис. Задержал взгляд.
— А ты кто у нас, девочка-лед? Прячешь страх за злостью? Это трогательно.
Она не ответила. Только упрямо уставилась в его лицо. Ниган рассмеялся.
— Уважаю.
Он пошёл дальше. Абрахам смотрел на него не моргая, с гордо поднятой головой.
— О, вот кто у нас альфа. Боров. Хочешь умереть с достоинством? Молчи — и, может, я тебя послушаю.
Наконец Ниган встал в центр круга.
— Ладно, время шоу. — Он покрутил биту. — Эни, мэни, майни, мо...
Он начал водить битой по головам. По Гленну. По Таре. По Карлу. По Елис. По Мишон. По Рику.
— ...если папа любит шоу — ему достанется боль.
И — бах.
Первая цель — Абрахам. Бита с треском опустилась ему на голову. Джудит закричала. Елис ахнула, Карл резко отвернулся, закрывая сестру.
— Один готов, — усмехнулся Ниган. — Ну что, поднимем ставки?
Когда все замерли, кто-то из спасителей выволок из толпы Дэйниз. Она пыталась сопротивляться, но удар прикладом в живот сбил её с ног.
— Вот вам и второй, — Ниган хмыкнул и снова размахнулся.
Удар. Второй. Всё.
Крики. Мэгги разрыдалась. Гленн прижал её к себе. Карл вытер кровь со лба Джудит, которая тихо всхлипывала, зарывшись в его грудь.
Елис обняла их обоих. Никто не говорил. Никто не двигался.
Рик смотрел на Нигана, как будто сейчас упадёт.
— Добро пожаловать в новый мир, — ухмыльнулся Ниган. — Теперь вы мои. Все. Каждая тварь в этом лесу. А тот, кто забудет это — повторит судьбу этих двоих
Поляну окутала мёртвая тишина. Ниган ушёл, спасители растворились в темноте, а группа осталась — разбитая, но живая. Никто не говорил ни слова. Только ветер тихо шелестел в кронах, словно скорбел вместе с ними.
— Мы должны забрать их, — первым нарушил молчание Рик, глядя на тела Абрахама и Дэйниз.
— Да, — глухо ответил Карл. — Мы не оставим их здесь.
Они медленно направились обратно через лес, к тому месту, где стояли машины. Вдвоём с Гленном Карл нёс тело Абрахама, Елис и Росита — Дэйниз. Джудит шла, крепко держась за руку Мишон. Она молчала, её глаза были круглыми и испуганными.
Наконец они добрались до фургона. Юджин открыл заднюю дверь, и тела аккуратно положили внутрь, на одеяла. Никто не смотрел друг другу в глаза. Было тяжело дышать.
Рик повернулся к Гленну:
— Мы все вместе не поедем. Мэгги слишком слаба. Вам нужно ехать прямо сейчас. Быстро. Мы заберём Джудит и вернёмся в Александрию.
Гленн кивнул.
— Я найду для неё врача. Клянусь.
Он крепко обнял Рика, потом — Карла. Мэгги села рядом с ним в машину Абрахама, дрожащими пальцами сжимая ткань на коленях.
— Береги себя, — прошептала она Елис, и та кивнула в ответ.
— Мы скоро будем, — добавил Карл.
Мотор машины загудел, и она двинулась в сторону Хилтопа, оставляя за собой след пыли и тревоги.
Остальные сели в фургон. Тела погибших лежали позади. Джудит сидела на коленях у Мишон и крепко обняла её за шею. Никто не плакал. Слёзы уже высохли.
Фургон медленно поехал в сторону Александрии. Домой. Только теперь каждый из них знал — ничего уже не будет, как прежде.
Асфальт плавился под ногами, солнце беспощадно пекло спины. Воздух был густым, тяжёлым — казалось, его можно было резать ножом. От тел внутри фургона тянуло жаром и потом, а пыль, вздымаемая колёсами, оседала на лицах.
Фургон медленно въехал в ворота Александрии. Никто не разговаривал — тишина казалась оглушительной. На руках Розиты лежало тело Дэйниз, у Абрахама на груди всё было в крови, но это уже не имело значения.
Елис приоткрыла дверь и первой спрыгнула на землю, с шумом выдохнув. Её футболка прилипла к спине, колени дрожали от усталости и жары. Джудит она всё это время несла на руках, и теперь аккуратно передала её Карлу, чтобы расправить плечи.
— Надо всех похоронить… — хрипло сказала она, даже не осознавая, что говорит вслух.
— Да, — коротко отозвался Карл.
Рик сжал пальцы на руле и резко вышел, глядя куда-то вдаль, поверх стены. Ему нужно было подумать. Всем нужно было прийти в себя. Но сделать это не дали.
— Пропустите, — раздался мужской голос от ворот. — Мне нужно поговорить с девочкой. С Елис.
Охранник на башне озадаченно глянул вниз, а Рик поднял голову. Мужчина у ворот был высокий, с загорелой кожей, в свободной футболке, на которой пот уже оставил разводы. Взгляд спокойный… и слишком знакомый.
Елис сжалась, словно в неё ударили.
— Нет… — прошептала она, не в силах отвести глаз.
Карл нахмурился.
— Ты знаешь его?
Она кивнула.
— Это… мой отец.
Мужчина шагнул ближе. Неуверенно. Будто боялся, что она снова исчезнет.
— Ты жива, Елис. Я искал тебя. Слышал, что девочка твоего возраста попала в Александрию. Я сразу понял — это ты.
Елис стояла, будто прибитая к земле. Губы дрожали.
— Ты бросил нас, когда мне было два месяца… Ты бил маму… — выдавила она, глядя прямо в его глаза. — И ты думаешь, я тебя прощу?
— Я не прошу прощения, я хочу всё объяснить. Про маму. Про тебя. Про то, почему я ушёл. И где я был. У меня есть своя община. Мы живём недалеко. У нас всё под контролем. Я хочу, чтобы ты хотя бы выслушала меня.
Елис сглотнула. Карл подошёл ближе, стал рядом с ней. Его рука осторожно коснулась её плеча.
— Не надо, если не хочешь, — тихо сказал он. — Но я с тобой, в любом случае.
Она посмотрела на него, потом снова на отца.
— Я… я поговорю с ним. Но сначала… я должна помочь похоронить тех, кто погиб.
Отец кивнул. Его глаза были полны боли — настоящей, непоказной. И впервые в жизни Елис захотелось… хотя бы узнать, кто он теперь.