24
Удар был сильный. Резкая боль пронзила спину и ногу, Елис успела на секунду глянуть на свою ногу.Все потемнело.
Карл проснулся от какой-то тревоги, будто что-то было не так. Он сонно протёр глаза и посмотрел в сторону кровати — её не было.
— Елис? — тихо позвал он, не получив ответа.
Поднявшись, он натянул на себя рубашку и направился к ванной. Приоткрыв дверь, он застыл на месте: Елис лежала на полу, без сознания, с полотенцем, едва прикрывающим грудь. Её волосы были мокрые, а под ногой расплывалась вода. Тюбик с зубной пастой валялся рядом.
— Чёрт… Елис! — Карл тут же подбежал, опустился на колени и осторожно коснулся её щеки. — Эй, истеричка,слышишь меня? Пожалуйста...
Он быстро проверил дыхание — слава богу, оно было. Подняв её на руки, он прижал её к себе, будто боялся снова потерять. Сердце билось в горле. Он аккуратно отнёс её в комнату, уложил на кровать, заботливо укутал пледом и побежал за льдом, заметив, как сильно опухла её нога.
Вернувшись, он аккуратно приложил холод к повреждённому месту. Несколько раз взгляд скользнул по её лицу — бледному, спокойному, и всё же в этом покое было что-то уязвимое. Он сел рядом, не в силах уйти, и незаметно для себя заснул, положив голову рядом с её плечом.
Через какое-то время Елис зашевелилась. Веки дрогнули, дыхание стало глубже. Она открыла глаза и увидела Карла, спящего рядом, его рука всё ещё лежала поверх её ладони.
Тёплая, почти щемящая нежность охватила её. Она попыталась приподняться на локтях, но резкая боль в ноге и спине тут же вернула её обратно с приглушённым всхлипом.
Карл мгновенно проснулся, подскочив.
— Эй, эй, не двигайся! — Его голос звучал напуганно. — Ты сильно ударилась, Елис. Просто лежи.
Она тяжело дышала, от боли на глаза навернулись слёзы. Он наклонился ближе, поправил плед.
-Что ты тут делаешь?
-живу,причем по твоей инициативе,ты как себя чувствуешь, истеричка?)
-я не истеричка,чувствую себя нормально.Спасибо
Она прикусила губу, пытаясь сдержать эмоции. Боль мешала сосредоточиться, но внутри всё кричало: он нужен мне. Как бы сложно ни было между ними — это не изменить.
— Мне страшно, — сказала она тихо.
— Мне тоже. Но я с тобой. Не нужно быть сильной сейчас. Просто будь.
Он прижался лбом к её виску, и они так и остались — вдвоём в тишине, среди полумрака комнаты, в которой всё ещё пахло ванилью.
Карл приоткрыл глаза, когда Елис зашевелилась. Он всё ещё лежал рядом, его рука всё так же касалась её ладони. Он быстро приподнялся на локоть, посмотрел на неё.
— Не дёргайся, — сказал он чуть тише, глядя в её побледневшее лицо. — Ты опять дёрнешься — и я тебе ногу отрежу, клянусь.
— О, как мило, — пробормотала она, закатывая глаза. — Твоя забота ранит до слёз.
Карл усмехнулся, но по глазам было видно: он всё ещё переживает.
— Я серьёзно. Елис, ты вырубилась в ванной. Я зашёл и чуть не умер, когда тебя увидел. Ты как минимум пару раз головой стукнулась и ногу здорово подвернула.
— Спасибо, доктор. Может, ещё диагноз напишешь? — Елис попыталась отвернуться от него, но больно зашипела. — Блин...
Карл тут же потянулся и поправил подушку под её спиной.
— Знаешь, ты могла просто попросить о помощи. Без этого драматичного шоу с падением в обморок.
— Заткнись, Карл.
— Скучала, значит?
— Больше по ванильному гелю, чем по тебе, — буркнула она, но он заметил, как дрожат её пальцы.
Он аккуратно приобнял ее за талию
— Я не знаю, что с нами, — вдруг тихо сказала Елис. — Ты... ты делаешь вид, будто всё нормально, будто мы всё ещё "мы", но я чувствую, как всё трещит.
— Потому что ты не подпускаешь меня. Ни на шаг. А я стою у двери, стучу, долблюсь, а ты даже не открываешь.
— А ты не думаешь, что я боюсь? — Она посмотрела на него, в глазах — злость и боль. — Я упаду, а ты уйдёшь. Как все. И я останусь на полу, без сознания, как сегодня.
Карл тяжело выдохнул. Протянул руку, убрал прядь с её лица, медленно.
— Я не уйду. Даже если ты снова меня захочешь ударить метафорически или сковородкой. Я не уйду.
Она молчала, долго. Потом прошептала:
— Ты тупой.
— Тупо влюблён, — ответил он почти неслышно, и, не дожидаясь разрешения, осторожно поцеловал её в лоб.
Она закрыла глаза, сжала его пальцы сильнее.
— Тогда не отпускай меня, даже если я снова сорвусь.
— Я ж сказал. Сковородкой — переживу.
Они замолчали, оставаясь рядом. Елис с трудом прижалась к нему плечом, и впервые за долгое время напряжение в её теле стало отступать.