я люблю тебя,это точно
Пока они шли вдоль аллей, небо заволокло серыми облаками. Порывистый ветер тронул кроны деревьев, и в воздухе запахло дождём. Елисон подняла лицо к небу — первые капли мягко коснулись её щёк.
— Похоже, сейчас польёт, — сказал Карл, взглянув на небо. — Хочешь ко мне? У нас можно переждать.
Но Елисон покачала головой:
— Лучше ко мне. Там тише. И... спокойнее.
Карл кивнул. Дождь усилился, но пока был совсем лёгким. Они ускорили шаг и вскоре вошли в дом Елисон. Тёплый свет, тишина и запах чайных трав будто сразу укрыли их от внешнего мира.
Карл снял куртку и повесил её на спинку стула, а Елисон заварила чай. Они сели друг напротив друга, и она впервые за долгое время смеялась — искренне, мягко, заливаясь смехом после какой-то простой истории Карла о Рике и странной кухонной катастрофе с Мишон.
— Подожди, подожди, ты правда уронил целую банку меда ей на голову? — засмеялась она, прикрывая рот рукой.
— Ну… случайно! — Карл тоже засмеялся. — Я думал, она меня убьёт. Она просто стояла вся липкая и смотрела, как я пятюсь назад.
— И что?
— Джудит просто протянула ей полотенце и сказала: «Ты как блинчик». Тогда Мишон рассмеялась и простила меня.
Смех Елисон стал тише, но глаза всё ещё светились. Она посмотрела на Карла с неожиданной нежностью.
— Знаешь… рядом с тобой легко. И спокойно.
Он посмотрел на неё внимательно:
— Ты стала другой. Я вижу, как ты раскрываешься. Смеёшься. И мне это нравится.
Елисон немного опустила взгляд, но на губах всё равно оставалась улыбка.
— Я давно не смеялась вот так. Наверное... я просто начинаю привыкать к мысли, что тут можно быть собой.
Они немного помолчали. За окном моросил дождь, и казалось, будто весь мир замер в уютной тишине. Карл подвинул кружку поближе к ней:
— Я рад, что мы здесь.
— Я тоже, — прошептала она.
Когда чай закончился, а дождь всё ещё шептал за окном, Елисон поднялась с места и посмотрела на Карла.
— Пойдём наверх, я покажу тебе одну вещь, — сказала она с лёгкой улыбкой.
Он кивнул, и они поднялись по скрипучим ступенькам на второй этаж. Комната Елисон была уютной, тёплой — у окна стоял стеллаж с книгами, над кроватью висела старая гитара, на полках стояли ракушки, засушенные цветы и крошечные рисунки. Она подошла к полке и вытащила одну из книг — с потрёпанной обложкой, завёрнутую в выцветшую бумагу.
— Это моя любимая. Я перечитывала её раз сто, наверное. Когда было особенно плохо — она спасала, — Елисон передала книгу Карлу, и он бережно взял её в руки.
— Любишь читать?
— Да. Книги всегда были рядом, когда людей не было. Они не предают. — Она посмотрела на него, потом на гитару. — Я ещё ходила на гитару. До всего этого. Мама водила… Иногда по ночам беру её в руки, просто чтобы почувствовать, что я всё ещё могу звучать.
Карл улыбнулся:
— Хотел бы услышать, как ты играешь.
— Может, как-нибудь… — прошептала она.
Они подошли к окну. Карл сел на подоконник, а Елисон прислонилась к стене, обнимая себя за локти.
— Знаешь… — вдруг заговорила она, не глядя на него, — когда мне было лет десять, может одиннадцать… Мне нравился один мальчик. Он играл со мной в парке, иногда делился жвачкой. Я тогда думала, что это и есть любовь. И… однажды просто сказала ему, что он мне нравится.
Она чуть усмехнулась.
— Он уставился на меня, как на инопланетянина, потом сказал: «Фу, девчонки». И убежал. А я осталась стоять как дура, с розовыми щёками и глупым сердцем.
Карл мягко улыбнулся:
— Глупый был мальчишка.
Елисон тоже улыбнулась, чуть грустно, но легко:
— Да. Но я тогда была ребёнком. Сейчас всё иначе. Всё глубже, сложнее.
Карл посмотрел на неё — долго, внимательно, как будто что-то важное хотел сказать… но не стал. Он просто встал с подоконника и подошёл ближе.
— Мне нравится слушать тебя, — сказал он. — И… мне нравится быть рядом.
Елисон не ответила, только кивнула. И в этой тишине было больше доверия, чем в самых длинных разговорах.
Они сидели в комнате Елисон, и тишина больше не казалась неловкой. Было в ней что-то мягкое, как дождь за окном. Карл подошёл к книжной полке и провёл пальцем по корешкам.
— А я, если честно, не особо по книгам, — вдруг сказал он. — Ну… кроме комиксов.
— Комиксов? — Елис с интересом приподняла брови.
Карл усмехнулся:
— Да. Особенно до всего этого… у меня была целая коробка. «Ходячие мозги», «Железный человек», «Человек-паук». Я мог часами залипать в эти страницы. Это был способ отвлечься. Представить, что всё не так плохо. Что есть герои, которые побеждают зло.
Елисон слабо улыбнулась, облокачиваясь на кровать:
— А ты сам теперь как герой. Только без костюма и суперсил.
— Разве что суперспособность в том, чтобы выживать, — грустно усмехнулся он.
Молчание снова заполнило комнату, и через пару секунд Карл вдруг выдохнул:
— Энид тоже любила комиксы. Мы могли лежать на траве и просто читать вместе. Я тогда думал, что люблю её. По-настоящему. Она была моей первой девушкой. Первой… и единственной. До...
Он замолчал, взгляд потускнел.
— До того, как она с Роном... — проговорил он тихо. — Это был удар. Не только из-за неё. А потому что я доверял. Полностью. А потом — всё рухнуло. Я даже не знал, что чувствовать. Злость, боль, обиду… всё сразу. Но самое странное — я всё равно какое-то время продолжал её любить. Хотя уже понимал, что это не то. Просто… тяжело отпускать.
Елисон слушала внимательно, не перебивая. Только слегка кивнула, словно понимая больше, чем говорила вслух.
— Мне жаль, — тихо сказала она. — Тебе было больно. А это… ужасно.
Он посмотрел на неё. Не так, как раньше — не с осторожным интересом, а глубже. Как будто видел её по-новому. Она не жалела его, она просто принимала. И это значило для него куда больше.
— Спасибо, — сказал он просто.
Карл всё ещё стоял у полки, когда почувствовал, как Елисон подошла ближе. Он обернулся — она стояла прямо перед ним, глядя серьёзно и немного растерянно, будто борясь с собой. Несколько секунд — ни одного слова, только дыхание и дождь за окном.
И вдруг она осторожно подняла руки, положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под ними стучит его сердце.
— Знаешь… — тихо начала она. — Я не умею в это. В чувства, в признания. Но сейчас я точно знаю. Я думала, что нужно время, что я запуталась... Но правда в том, что ты мне дорог. Очень.
Она замерла, будто боясь, что это прозвучит глупо, но всё равно закончила:
— Я люблю тебя, Карл. И это точно.
Карл не ответил сразу. Он смотрел на неё, будто всё внутри него пыталось осознать — действительно ли она это сказала. А потом… он просто шагнул ближе и заключил её в объятия. Тепло, бережно, будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит хоть на секунду.
— Я тоже тебя люблю, Елис, — прошептал он ей в волосы. — С первой встречи. Просто... ты настоящая. И ты сделала меня лучше.
Она обняла его крепче, уткнувшись носом в его ключицу. Он был почти на голову выше, и в этом было что-то безопасное. Спокойное. Как будто весь хаос за стенами мира — где-то далеко. А здесь — только они.