Обручённые по приказу

Агата стояла посреди тронного зала,
со слезами в глазах,
раздутой губой (которую она сама себе прикусила ради эффекта)
и голосом жертвы:

— «Она ударила меня. Она кричала, что я жалкая, потом схватила за платье и… и… ударила! Лицом! Об стену!»

Слуги переглядывались.
Кто-то нервно потупил взгляд. Кто-то — явно не верил.
А кто-то — радовался, что хоть не его сегодня метелят.

Иван встал с трона.

— Ты утверждаешь, что моя жена ударила тебя?

— «Да… Я… я просто хотела помочь, а она обозлилась. Она же всегда… такая… неуравновешенная. Простите, Ваше Величество…» — и добавила, тонко: — «…но ведь королева тоже должна соблюдать законы, да?»

Ванесса влетела в зал.
С мокрыми глазами, растрёпанными волосами и с таким лицом,
что у стражников засвербело от страха.

— Ты.
Скажи это ещё раз. Но смотри мне в глаза.

Агата замерла.
— «Я…»

— Я тебя ударила?
Я, которая брезгует к тебе даже прикасаться?
Я, которая плачу уже час, потому что ТЫ ударила меня?
Я, которая не может с утра съесть ни кусочка, чтобы не вырвало, и вместо сочувствия получаю оплеуху от какой-то дерзкой девки в фартуке?!

Агата замялась.
Глаза у неё забегали.

— «Я… просто… защищалась…»

Иван медленно повернулся к охране:

— Уведите её.
В темницу. До выяснения.
И чтоб я её не видел в королевской части дворца.
Никогда.

— Что?! Вы… вы мне не верите?!

— Ты смеешь ставить под сомнение слова моей жены?
Матери будущего наследника?
Королевы, которую я люблю?

Агата захлебнулась воздухом и взвыла,
а потом — вывели. Без изящества.

---

Позже, уже в спальне,
Ванесса лежала на диване, и Иван укутывал её пледом.

— Ты всё равно выглядишь прекрасно, знаешь? Даже когда злая. Даже когда плачешь.

— Заткнись. Я чуть не ударила её, но в итоге рыдала, как ребёнок.

— Так это и есть сила. Не ударить.

— Ага. А ты ударь за меня. В следующий раз.

Он усмехнулся:

— Уже сделал. Только не кулаком — законом.

---