Часть 1
Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так.
Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки.
Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!
Я понимала, что именно приездом в Пусан подвергла свою жизнь опасности,но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.
Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счёт. Чимин ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне. Чанёль.
***
Шум машин, ругань людей что опаздывают на роботу и палющие солнце, вот всё что меня спроваждает каждое утро. Такое впечатление что всем всё равно что вокруг или кто, все думают лишь об одном и том же , деньги. И я задыхаюсь, задыхаюсь в этом табуне машин и людей.
— Мэйли, — позвала мама, и я догадалась, что она сейчас скажет. — Еще не поздно передумать, — в тысячу первый раз предложила она.
Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у глаз морщинки — она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую, недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же
— Хочу уехать, — твердо сказала я. Врать я все гда умела, а в последнее время так часто повторяла эти слова, что почти поверила в них сама.
— Передавай привет Чарли, — сдалась мама.
— Обязательно, — вздохнула я.
— Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту... Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.
— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвалась я. — Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!
И вот я уже иду маленькими не уверенными шажками к самолёту. Мне придётся покинуть Сеул.
Впереди четырёхчасовой перелёт от моего шумного, жаркого города в Пусан до отца. В ушах музыка, голова на спинке сиденья и в голове мысли
7 лет назад отец с матерью развелись и мы уехали в Сеул. Раньше в детстве я по 2 недели любила отдыхать, кататься на качели что стоит во дворе, бегать босыми ногами по траве возле леса. Он всегда манил меня тайными чащами и высокими соснами, буграми заросшими мохом, горами и сгущающейся темнотой. Но со временем перестала так как у мамы появился новый муж и я стала взрослеть, больше заниматься учёбой.
Выходя из аэропорта я вижу полицейскую машину и рядом папу. Он не изменился. Я подошла и обняла отца. Жил папа почти за городом воле леса в небольшом поселении с частными домами.
Как только мы подъехали до папиного дома и вышли и машины
- А вот и наша Мэйли- я везде услышу этот голос- дядя Мин!
- Ухх ты какая красотка стала- я подошла и обняла дядю чуть присев, так как он сидел в коляске.
Дядя Минхёк или Мин ,как я его называю, старый друг моего отца. Когда я была меньше он всегда поддерживал меня как и
-Привет Мэй-Мэй ,- к нам подошёл высокий парень с узковатыми глазками ,не может быть...-узнаёшь?
-C-cехун!-я подлетела и обхватила своими ручками шею парня.
Сехун был моим другом с самого детства, мы с ним всегда общались даже после развода родителей, но потом как-то связь утерялась.
-Я скучал- сказал парень и уткнулся своим носом мне в шею , а руки расположил на моей талии и прокрутил.
-ну всё голубки пошли в дом- обошёл нас папа вместе с дядей Минном- хотяя подожди-ка, видишь эту машинку?- протянул загадочно отец с прищуриными глазами.
-Что? Что ты задумал?-я насторожилась.
-Это теперь твой пикап- сказал папа.
-Чтооо?- я была мягко говоря в шоке. Передо мной стоял красный , слегка побитый жизнью пикап- Боже , спасибо.
-Я заменил все старые запчасти покрасил его- сказал Сехун подходя до меня-так что как новенькая, старушка.
-Не знаю что и сказать- я подошла и обняла слегка парня-прокатимся до новой школы?
-Конечно- согласился парень сел в машину на пассажирское сидение.
-Ну вот и отличненько , а мы футбол смотреть- сказал отец и они зашли в дом занося мои вещи.
Я завела двигатели двинулась вместе по дороге которую окутывал с двух сторон лес. Дорога, вот что я люблю больше всего. Мы говорили с Сехуном о всём ,о том какая я была розбышака и постоянно мучала его. Мы всегда были не разлей вода.
***
Сидя в своей комнате я в 5 раз обвела её взглядом найдя хоть что-то что изменилось . Но нет нечего всё на своих местах. Мои рисунки на стене, волейбольный мяч в углу в который мы играли с Сехуном, письменный светло-коричневый стол, стульчик на колёсиках. По середине комнаты были
разбросано множество книг. В последний раз убедившись что нечего не изменилось я уложилась спать.
Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше ее не видела. Как и во многих других городах, она находилась прямо за автострадой. Сама школа была совершенно непримечательной — несколько зданий из темно-красного камня, и только вывеска «Средняя школа Пусана» говорила о его назначении. К тому же вокруг корпусов росло столько деревьев и кустарников, что я не сразу смогла определить истинный размер каждого. «А где же дух школы? — с тоской подумала я. — Где высокая ограда и металлоискатели на входе?
Я припарковалась у первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке не было ни одной машины, так что день, скорее всего, неприемный. Тем не менее лучше войти и узнать расписание, чем блуждать под дождем. Нехотя выбравшись из теплой кабины, я зашагала по каменной дорожке, постучалась и, сделав глубокий вдох, вошла.
В административном корпусе было очень светло и теплее, чем я ожидала. Маленький кабинет канцелярии оказался довольно уютным: складные кресла для посетителей, яркая ковровая дорожка, множество плакатов и объявлений на стенах, громко тикающие часы. Я насчитала больше десяти растений в пластиковых горшках, будто на улице недостаточно зелени! Невысокая стойка, заваленная папками с яркими ярлыками, делила кабинет пополам. За стойкой — три стола, за одним из которых сидела крупная рыжеволосая женщина в очках.Незнакомка была в джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к холодам южанкой.
Женщина подняла на меня глаза. Так, судя по цвету бровей и волос на затылке, она шатенка, причем довольно темная.
— Чем я могу вам помочь? — спросила администратор. Видимо, она привыкла видеть в канцелярии знакомые лица.
— Мэйли, — представилась я, и женщина понимающе кивнула. Меня здесь ждали с явным любопытством: дочь шефа Ли и его ветреной жены возвращается в родной город!
— Ну, конечно! — воскликнула администратор и лихорадочно стала что-то искать в большой стопке документов. — Вот ваше расписание и карта школы, — наконец объявила она, положив на стойку несколько листов.
Администратор рассказала о предметах, которые мне предстояло изучать, и объяснила, где находятся нужные классы и лаборатории. Затем вручила формуляр, его, с подписями преподавателей, я должна была вернуть в конце дня.
— Надеюсь, в Пусане тебе понравится! — с чувством проговорила женщина.
Я постаралась, чтобы улыбка получилась искренней и благодарной.
Когда я вышла на стоянку, там уже почти не было свободных мест. До начала первого урока времени оставалось немного, и я решила объехать территорию школы. В Сеуле мы жили в бедном районе, по иронии судьбы примыкавшем к новому престижному кварталу, так что увидеть на школьной стоянке новенький «мерседес» или «порше» было обычным делом. Здесь же самой лучшей машиной был сияющий «вольво», сильно выделяющийся на общем фоне. Я припарковалась в самом неприметном месте, чтобы рев двигателя не привлек лишнего внимания. Сидя в машине, я изучала карту, стараясь разобраться и запомнить как можно больше.Ходить по кампусу, уткнувшись носом в карту, совершенно не хотелось. Ну все, похоже, готова. Я сложила сумку, повесила ее на плечо и снова глубоко вдохнула. «Все будет в порядке, — повторяла я и сама себе не верила, — никто меня не съест». Шумно выдохнув, я вышла из пикапа.
Подняв воротник и опустив капюшон до самых бровей, я постаралась смешаться с шумной толпой подростков. Моя черная куртка в глаза не бросалась, и это радовало.
Между тем колени дрожали все сильнее, и на ватных ногах я прошла за двумя фигурами в джинсовых плащах.
Какие маленькие классы в этой школе! Вошедшие передо мной сняли плащи и повесили на крючки, и я последовала их примеру. Джинсовые фигуры оказались девушками — пепельная блондинка и смуглая шатенка. Ну что же, цвет моей кожи здесь никого не удивит.
Я подала формуляр на подпись преподавателю, которого, судя по табличке на столе, звали мистер Шинхё. Прочитав мое имя, Шинхё окинул меня оценивающим взглядом, и я тут же покраснела до кончиков ушей. Хорошо хоть на заднюю парту посадил! Таращиться на меня будет значительно труднее. Впрочем, моих новых одноклассников это не смутило. Я сделала вид, что изучаю список литературы. Обычный набор авторов: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Почти все книги из списка я уже прочла и почувствовала облегчение с примесью разочарования.Интересно, согласится мама прислать мне файл со старыми сочинениями или станет поучать, что жульничать нехорошо? Вполуха слушая монотонный рассказ учителя, я перебирала в уме аргументы, которые могли бы убедить маму.
Наконец прозвенел звонок, звук которого показался каким-то гнусавым, и ко мне подошёл высокий парень который явно хотел пообщаться.
— Ты ведь Мэйли? — широко улыбаясь, спросил он.
— Мэй, — уточнила я. Все, кто находился в радиусе трех метров, так и застыли с тетрадями в руках.
— Какой предмет у тебя дальше? — поинтересовался парень, и мне пришлось лезть в сумку за расписанием.
— Искусство в 6 корпусе— Я не знала, куда смотреть — повсюду блестящие от любопытства глаза.
— Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! — Боже, от него просто так не отделаешься... — Кстати, меня зовут Тэхён.
— Спасибо, — неопределенно ответила я.
Мы надели куртки и вышли под дождь, который только усилился. Почему-то мне показалось, что кто-то идет за нами по пятам и подслушивает. Надеюсь, у меня не прогрессирующая паранойя!
— Что, не очень похоже на Сеул? — спросил Тэхён.
— Да уж.
— Наверное, дождей там почти не бывает?
— Почему, бывает, несколько раз в год.
— Не представляю, как же без дождя?! — изумленно воскликнул парень.
— Ну, солнце светит, — объяснила я.
— Что-то ты не очень загорелая, — заметил Тэхён.
— У меня мама — альбинос.
Парень внимательно на меня посмотрел, и я вздохнула. Видимо, дождь и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев — и я забуду, что такое сарказм.
Мы обогнули столовую и подошли к южным корпусам, соседствующим со спортивной площадкой. Тэхён довел меня прямо до двери, наверное, опасаясь, что я могу заблудиться.
— Ну ладно, пока, — попрощался он, когда я толкнула дверь, — надеюсь, мы будем часто видеться. — В голосе парня было столько надежды!
Я ободряюще улыбнулась и вошла.
День в школе проходил очень вяло.
После двух уроков я стала потихоньку запоминать имена. В каждом классе находилась пара ребят посмелее, которые подходили знакомиться и спрашивали, нравится ли мне Нам-джу. Я старалась быть вежливой и врала напропалую. Зато мне ни разу не понадобилась карта!
С одной девушкой я сидела на тригонометрии и испанском, а потом мы вместе пошли на ленч. Моя новая знакомая была миниатюрной, сантиметров на десять ниже меня, но шапка темных кудрей скрадывала разницу в росте. Ее имени я не запомнила и рассеянно улыбалась и кивала, в то время как она без остановки болтала об учителях и уроках.
Мы сели за столик к ее подругам, и она нас познакомила. Признаюсь, я тут же забыла, как кого зовут, тем более что девушки оказались куда более робкими, чем их кудрявая знакомая. Парень с английского, Тэхён, помахал мне с другого конца зала. Именно тогда, во время ленча, болтая с новыми знакомыми, я впервые увидела их.
Их было пятеро, они сидели в самом дальнем углу, не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Меня они не замечали, так что я могла тайком их разглядывать, не боясь нарваться на любопытный взгляд. Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с их стороны.
Уж больно разными они были! Из трех парней один — с тёмно-коричневыми, вьющимися волосами. Другой — медовый блондин, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий — высокий, неопрятный, со спутанными белыми кудрями. Он выглядел моложе своих друзей, которые могли быть студентами университета или даже преподавателями. Девушки тоже принадлежали к разным типам. Одна высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Именно такие часто появляются на обложках глянцевых журналов. По сравнению с ней остальные девушки в столовой казались гадкими утятами.Вторая, миниатюрная брюнетка с задорным ежиком, больше всего напоминала эльфа.
И все же было у них что-то общее: они казались мертвенно бледными, бледнее любого студента, живущего в этом лишенном солнечного света городе. Даже бледнее меня, альбиноски во втором поколении. Несмотря на разный цвет волос, глаза у всех пятерых были почти черные, а под ними — темные круги, похожие на огромные багровые синяки. Словно они не спали несколько ночей или сводили синяки после драки, где им переломали носы. Однако носы, как и остальные черты лиц, были благородными, словно профили королей на старых монетах.
Но даже не по этой причине я не могла отвести глаз от странной пятерки.
Я смотрела на них, потому что никогда в жизни не видела ничего прекраснее, чем их лица, разные и одновременно похожие. В школе заштатного городка таких не увидишь — только на обложках журналов и полотнах голландских мастеров. Трудно сказать, кто был самым красивым: статная блондинка или парень с белыми волосами. Они смотрели куда-то вдаль и не видели ни друг друга, ни остальных студентов. Вот похожая на эльфа девушка встала и, захватив поднос с нетронутым десертом и целым стаканом колы, направилась к выходу изящной походкой манекенщицы.Я зачарованно наблюдала, как брюнетка выбросила ленч, к которому даже не прикоснулась и, грациозно покачивая бедрами, выпорхнула из столовой. Нехотя, я стала прислушиваться к тому, о чем говорили за моим столом.
— Кто сидит там? — спросила я кудрявую девушку, лихорадочно вспоминая ее имя. Она обернулась, чтобы увидеть, какой именно стол я имею в виду, хотя по моему восторженному голосу могла обо всем догадаться. В тот самый момент парень с белыми кудрями, поднял голову и посмотрел сначала на мою знакомую, а потом на меня. Красавец тут же отвел глаза, даже быстрее, чем я. В его мимолетном взгляде не было ни капли интереса — будто моя соседка назвала его по имени, и он инстинктивно отреагировал, хотя разговаривать с ней не собирался.
Девушки за моим столом глупо захихикали.
— Это Пак Чанёль и Бен Бекхён , а также Розоли и Сюмин . Миниатюрная брюнетка, которая ушла, — Лиса. Они живут все вместе в семье доктора Сон Чжуна, — чуть слышно сказала девушка с темными кудрями.
Я украдкой взглянула на самого молодого в этой странной компании — он рассеянно смотрел на поднос с едой, тонкие длинные пальцы отщипывали маленькие кусочки от рогалика. Четко очерченные губы чуть заметно двигались, значит, парень что-то им говорит, хотя его родственники безучастно смотрят вдаль. Странные у них имена, таких уже давно не дают! Хотя, кто знает, может, в Пусане старые имена на пике моды!.. Я наконец вспомнила имя моей кудрявой соседки. Джису! Вот это — самое подходящее имя для моей сверстницы. В Сеуле у нас в каждом классе было по две-три Джису.
-А почему у них разные фамилии?- спросила я.
-Они все не родные но живут одной семьёй их усыновили и удочерили-ответила Джису.
Заинтригованная, я продолжала рассматривать их. Самый младший из парней, снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успела заметить в его карих миндалевидных глазах что-то вроде разочарования.
— Как зовут парня с белыми волосами? — спросила я, украдкой наблюдая за красавцем. Он все еще смотрел на меня, но не с любопытством, в отличие от большинства студентов. Интересно, что его так разочаровало?
— Чанёль. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, — с явной обидой проговорила Джису. Неужели Пак успел ее отшить?
Стараясь спрятать улыбку, я закусила губу и снова посмотрела на Чанёля. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался. Через несколько минут все четверо поднялись из-за стола. Как изящно они двигаются! Даже не высокий шатен обладал грацией танцора. Жаль, что они уходят... Пак Чанёль даже не обернулся.
Я засиделась с Джису и ее подругами и чуть не опоздала на следующий урок.
Одна из моих новых знакомых, которую звали Дженни, тоже шла на биологию. По дороге мы почти не разговаривали — девушка очень стеснялась.
Мы вошли в класс, и Дженни села за заднюю парту. К сожалению, сосед у нее уже был. Оставалось только одно свободное место в среднем ряду. Спутанные белые волосы, карие глаза — мне предстояло сидеть с Пак Чанёлем.
Тайком наблюдая за Чанёлем, я подала формуляр учителю. Когда я проходила мимо, парень окинул меня ледяным взглядом. Откуда столько злобы? От неожиданности я споткнулась и чуть не упала. Сидящая рядом девица захихикала.
Миндалевидные глаза оказались не карими, а черными как уголь.
Мистер Бан Шин Сик подписал мой формуляр и выдал учебник, не задавая глупых вопросов. Похоже, с ним мы поладим. Естественно, он предложил мне сесть с Паком. Вперив глаза в пол, я подошла к парте, за которой мне предстояло сидеть рядом с ним.
Глядя прямо перед собой, я положила учебник на парту и села, краем глаза заметив, что Чанёль заерзал. Он двигал стул к самому краю парты, подальше от меня... морщась, будто от дурного запаха! В полном замешательстве я понюхала свои волосы; они пахли зеленым яблоком — аромат моего любимого шампуня. По-моему, со мной все в порядке. Я опустила прядь на самые глаза, словно темный занавес между мной и Пак Чанёлем. Что же, буду слушать мистера Шин Сика.
К сожалению, лекция была посвящена молекулярной анатомии, которую я уже изучала. Пришлось слушать и записывать во второй раз.
Удержаться я не смогла и через занавес темных волос посматривала на своего странного соседа. Он целый урок просидел на краешке стула, стараясь держаться как можно дальше от меня. Я заметила, что его левая рука сжалась в кулак, а под бледной кожей проступили жилы. Да, похоже, парень не из спокойных. Длинные рукава темной рубашки завернуты до локтей, и я увидела, как играют мускулы. Казалось, урок тянется бесконечно. Интересно, это потому что он предпоследний, или потому что я ждала, пока разожмется страшный кулак? Так и не дождалась. Пак словно прирос к краешку стула. В чем дело?Неужели он всегда так себя ведет? Проблема не может быть во мне, ведь Чанёль совсем меня не знает!
Я еще раз взглянула на Пака и горько об этом пожалела. Черные глаза полыхнули такой ненавистью, что я невольно сжалась. В тот момент до меня дошел смысл выражения «убить взглядом».
Как только прозвенел звонок, Чанёль вскочил и бросился вон из класса. Оказывается, он на целую голову выше меня!
Я будто приросла к стулу и тупо смотрела вслед Паку. Ну почему он так со мной, за что? Словно во сне, я собирала вещи, пытаясь побороть переполнявший меня гнев. Когда я злюсь, дело всегда кончается слезами, а рыдать в самый первый день не хотелось.
— Ты Мэйли? — раздался мужской голос.
Оглянувшись, я увидела симпатичного парня, светлые волосы которогы были слегка взъерошены . Судя по дружелюбной улыбке, его мой запах не смущал.
— Мэй, — мягко поправила я.
— Меня зовут Чонгук.
— Рада познакомиться, Чонгук.
— Хочешь, помогу найти следующий класс?
— Вообще-то у меня физкультура. Думаю, спортзал я найду.
— Я тоже иду в спортзал! — радостно воскликнул Чонгук. Наверное, в такой маленькой школе подобные совпадения случаются довольно часто.
Мы вместе вышли во двор. Парень трещал без умолку, но назойливым не казался. Он приехал в Пусан из Калифорнии десять лет назад и тоже скучал по солнцу. Как хорошо, что у нас общий английский, мы сядем вместе! Похоже, Чонгук— самый приятный из моих сегодняшних знакомых.
— Слушай, что ты сделала с Пак Чанёлем? — смеясь, спросил Чонгук, когда мы входили в спортзал. — Парень был явно не в себе!
Я вздрогнула. Значит, мне не показалось, и Пак не со всеми ведет себя так по-свински. Что же, придется притвориться идиоткой.
— Пак Чанль — это тот парень, с которым я сидела на биологии? — простодушно спросила я.
— Угу, — кивнул Чонгук. — Как только ты к нему села, у него будто живот заболел.
— Не знаю, — покачала головой я, — мне он не жаловался.
— Да он точно больной! — Новый знакомый топтался возле меня, вместо того, чтобы идти в мужскую раздевалку. — Если бы случилось чудо, и тебя посадили со мной, я бы времени зря не терял!
От его искреннего восхищения мне стало немного легче.
***
Я брела, опустив капюшон на глаза и втянув руки в рукава.
А войдя в теплый административный корпус, тут же испуганно попятилась к двери — у стойки администратора стоял Пак Чанёль. Спутанные белые волосы я узнала мгновенно. Кажется, он не слышал, как хлопнула дверь. Я прижалась к стене и вся обратилась в слух.
Низким, очень приятным голосом Пак спорил с администратором. Понять чего он добивается, не составило никакого труда — ему хотелось перенести шестой урок биологии на любой другой день.
Не может быть, что все дело во мне. Наверняка что-то случилось еще до того, как я вошла в кабинет биологии. Мало ли какие неприятности могут быть у парня! С чего ему меня ненавидеть?
Входная дверь открылась, и порыв ветра разметал лежащие на стойке бумаги и мои волосы. Маленькая девочка молча передала администратору какую-то папку и ушла. Пак Чанёль медленно повернулся, и черные глаза снова окатили меня холодной волной ненависти. Даже искаженное гримасой злобы, его лицо, казалось прекрасным. На долю секунды я почувствовала какой-то животный страх — в этом парне есть что-то дьявольское! Всепоглощающий ужас отступил, но мне еще долго было не по себе.
— Что же, ничего не поделаешь! — произнес Пак низким бархатным голосом. — Пусть все останется, как есть! Простите, что отнял у вас столько времени. — Повернувшись на подошве кросовок, он быстро вышел на улицу.
На трясущихся ногах я подошла к стойке и протянула формуляр.
— Как прошел первый день? — спросила сидящая за стойкой женщина.
— Все отлично. — Мой голос дрожал, поэтому ответ прозвучал неубедительно.
Когда я подошла к пикапу, стоянка уже почти опустела. Как же уютно в кабине! Похоже, в этой промозглой дыре именно пикап станет мне настоящим домом. Думая о том, что случилось сегодня, я молча смотрела на лобовое стекло и довольно скоро замерзла. Все, пора ехать! Мотор взревел, и я поехала к папе, на ходу вытирая слезы.