Черный лебедь

Валера

Я подъехал к дому Марины через полчаса после получения её очередной записки. Неугомонная баба, уставшая от ожидания, ждала новых развлечений. Заглушив мотор и выбравшись из машины, я направился к её квартире с решимостью, которая нарастала с каждым шагом. Теперь дело уже не только в том, чтобы разобраться в её нескончаемом давлении, но и в необходимости показать, что я не собираюсь быть с ней.

— А я уже заждалась тебя, милый, — противный голос Марины прозвучал из коридора, тонкая притворная сладость, которая всегда меня отвращала.

— Не называй меня так. Это первое, — процедил я, стараясь сдерживать раздражение, чтобы не сорваться. — Во-вторых, прекрати меня преследовать и оставлять записки. Ты вообще соображаешь, что делаешь? Саша, по-моему, всё очень доходчиво объяснила тебе в прошлый раз.

При упоминании Саши её лицо исказилось, как будто я ткнул её в больное место. Я знал, что она помнила, как получила пиздюлей в казарме. Проблемы, которые вертелись вокруг неё, начинали выглядеть как наш общий фиаско, и я не собирался быть частью этого.

— Эта сука ещё поплатится, — прошипела Марина, губы её скривились от злости и отвращения.

Серьёзно? Я не выдержал. Мои руки инстинктивно схватили её за горло, прижав к стене. В этот момент меня накрыл поток ярости, и я не собирался отступать.

— Ещё раз ты её так назовёшь, и поплатишься уже ты, — выплюнул я, мой голос был полон гнева и угрозы. — Ты знаешь, что я не тот парень, который будет снисходителен к девушкам. Это не шутки, и я не буду терпеть твою злобу.

Я знал, как выглядит этот ужас в её глазах, как дыхание перехватывает от страха. Когда я наконец отпустил её, она закашляла, хватая воздух. Я хотел, чтобы она точно усвоила этот урок. Это не игра, и её эгоизм и злость не пройдут мимо. Она могла манипулировать кем угодно, но со мной подобное не прокатит.

— Ты настолько слепа, что не замечаешь, как загоняешь себя в угол, — продолжал я, видя, как её лицо краснеет от бессилия и злости одновременно. — У тебя не получится играть с огнём и не обжигаться. Каждый раз, когда ты пытаешься меня нажать, ты только усугубляешь свою ситуацию.

При каждом слове дуло по нервам, и я чувствовал, как внутри накапливается энергия. Я всматривался в её глаза, поджидая, когда она осознает, что её время вышло.

— Успокойся и подумай, что ты делаешь, — прорычал я, отстраняясь от неё, но не убирая настороженности. — И не смей больше заговаривать о Саше, ты не имеешь права касаться её имени. Я не потерплю этого.

Я обернулся и вышел из квартиры, оставляя её в замешательстве. Не важно, что произойдёт дальше, но её жалкие попытки запугать меня или манипулировать не сработают. Всё, что я хотел сейчас — это дистанцироваться от неё и позаботиться о том, чтобы в следующий раз она задумалась, прежде чем повторять свои ошибки.

Я ехал в тишине. Только мотор ревел, только ветер бил в стекло.

Парковка. Дом. Дверь. Всё как в тумане. Ноги сами несут, а я будто наблюдаю со стороны. Вот кухня. Вот шкаф. Вот бутылка — старая, припрятанная, на чёрный день. А какой ещё день, если не сегодня? Глоток. Огонь по пищеводу. Ещё. Ещё. Может, хоть это заткнёт ту пустоту, что разъедает изнутри. 

— Валера? Где ты был?

Голос. Тихий. Нежный. Её голос. 

Я не оборачиваюсь. Не хочу. Не могу. Если увижу её лицо — сорвусь. Если услышу ещё один вопрос — сломаю что-нибудь. 

— Саш, не сейчас, пожалуйста. Иди в комнату.

Говорю сквозь зубы. Голос хриплый, злой. Сам себя ненавижу за это, но остановиться не могу. Всё кипит. Всё болит. 

А она... Она не уходит. Наоборот — подходит ближе. Рука на плече. Тепло. Проклятое тепло.

— Ты меня слышишь? — рычу я, уже не сдерживаясь. 

Поворачиваю её к себе, прижимаю к столу. Вижу, как брови сходятся в испуге, но в глазах — не страх. Ни капли. Она смотрит на меня так, будто видит сквозь — сквозь злость, сквозь пьяную ярость, сквозь всю эту грязь, что во мне. 

— Валера, мне больно.

Её запястье в моей руке. Я сжимаю сильнее. Знаю, что делаю. Ненавижу себя за это. Но остановиться не могу. 

— Что в словах «иди в комнату» тебе не понятно?!

А она... Она всё так же смотрит. Без слёз. Без упрёков. 

Её безразличие, её спокойствие – это был вызов. Вызов, на который я, кажется, ответил неправильно. Саша взяла моё лицо в руки, и её прикосновение, нежное и неожиданное, пронзило меня. Поцелуй. Нежный, сначала, а потом всё более глубокий и страстный, словно она пыталась забрать всю мою ярость, весь мой гнев, растворить его в себе.

Я выпал. Серьёзно выпал из своей роли разъярённого зверя. Этот поцелуй... он меня немного осадил, немного остудил. Но я не мог позволить себе расслабиться. Не мог. Я слегка оттолкнул её, голос сорвался.

– Либо ты сейчас уходишь отсюда, либо я за себя не ручаюсь, – прошипел я, чувствуя, как напряжение снова накатывает волной.

Она вскинула бровь – не веря, насмехаясь, и это снова разожгло во мне огонь. Ещё одна особа, которой нужно преподать урок.

Я впился в её губы, усадив на стол. Её ноги обвились вокруг моей талии – и в этот момент я почувствовал, что зверь живёт не только во мне. В ней тоже есть эта дикая, неукротимая сила. Этот обмен, эта борьба...

– Последний шанс, принцесса, – прохрипел я, голос сдавленный.

– Лучше остановиться тебе, потому что я не отступлю. – ее ответ только раззадоривает меня.

Никто из нас не остановился. Поцелуй стал глубже, страстнее, полным напряжения и какой-то первобытной энергии. Только мы вдвоём в этом доме. И этой ночью будет весело.

Я схватил её на руки, не прерывая поцелуя. Её смех, её сопротивление – всё это растворилось в стремительном движении вверх по лестнице, в её комнату. Всё произошло быстро, слишком быстро – и вот мы уже на кровати, в водовороте страсти, которая смешалась с гневом, с желанием доказать что-то – себе, ей, всему миру.

– Ты пожалеешь об этом, – выдохнул я, голос сорвался, смешанный с хрипотцой от поцелуя.

– Если ты сейчас остановишься, – её голос, неожиданно твердый, холодный, прорезал накатившую волну желания, – пожалеешь только ты. Я убью тебя лично.

Я рассмеялся. Гнев, который бушевал во мне ещё несколько минут назад, испарился, словно туман под утренним солнцем. На его месте – странное, лёгкое веселье, смешанное с необузданной страстью. Удивительная девушка. Невероятная. Она не просто покорилась, она бросила вызов, приняла игру на моих условиях и теперь диктовала свои правила.

Саша

Я замерла, когда Валера медленно стянул с меня шорты. Его пальцы слегка задели мою кожу, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит его. 

На мне осталась только футболка и трусики, и я инстинктивно прикрыла живот ладонью, но Валера мягко отвел мою руку в сторону. 

— Не прячься, — прошептал он, и в его голосе была такая нежность, что мне стало чуть спокойнее. 

Он уже скинул свою кофту, и теперь передо мной был только он — его голый торс, загорелый и рельефный. Я не удержалась и провела пальцами по его груди, чувствуя, как под кожей играют мышцы. Он вдохнул резче, и мне вдруг стало любопытно: а что, если продолжить? 

Но прежде чем я успела что-то предпринять, Валера сел на кровать, облокотившись на спинку, и сильными руками посадил меня сверху. Я очутилась прямо на нём, его бёдра подо мной, горячие и твёрдые. От неожиданности я чуть не вскрикнула, но он тут же притянул меня ближе, и наши тела плотно прижались друг к другу. 

— Вот так лучше, — пробормотал он, и его губы скользнули по моей шее. 

Я закрыла глаза, чувствуя, как его поцелуи становятся жаднее, а руки медленно скользят под мою футболку. Его пальцы обжигали кожу, и где-то глубоко внутри меня начало разгораться странное, тёплое чувство. Я едва успевала думать, когда он одним движением приподнял ткань, обнажая мой живот, а потом... 

— Валера... — вырвалось у меня шёпотом, но я даже сама не знала, что хочу сказать. 

Он приподнял голову, его темно-зеленые глаза смотрели прямо на меня, полные желания и чего-то ещё — того, от чего у меня перехватило дыхание. 

— Ты такая красивая... — прошептал он, и его ладонь медленно опустилась ниже, к краю моих трусиков. 

Я замерла, чувствуя, как всё внутри меня сжимается в предвкушении. Его пальцы слегка зацепили ткань, и мир вокруг будто перестал существовать.

Я чувствовала, как его палец скользит по тонкой, уже промокшей ткани, и мое тело вздрогнуло в ответ. Глубокий вдох застрял в груди, а губы сами собой приоткрылись, выпуская прерывистые, стыдливо-тихие звуки — даже не стоны, а скорее дрожащие выдохи, которые я не могла контролировать.

Валера не торопился. Его движения были медленными, почти ленивыми: вверх-вниз, едва касаясь, но каждый раз задевая именно ту чувствительную точку, от которой по всему телу пробегали волны тепла. Я выгибалась, цепляясь пальцами за его плечи, но он лишь прижимал меня сильнее, не давая убежать от этого сладкого, невыносимого напряжения.

Я всегда представляла страсть как нечто стремительное — обжигающий вихрь, сметающий всё на пути. Но это... Это было иное. Как будто кто-то разжигал во мне огонь крошечными, тщательными движениями, и с каждым прикосновением пламя разгоралось всё ярче, но не пожирало — а ласкало, заставляя трепетать каждую клеточку.

— Ты так реагируешь... — прошептал он, и в его голосе звучало что-то между восхищением и торжеством.

Я не ответила — не могла. Мои мысли расплывались, оставляя только ощущения: его палец, мокрые кружева, нарастающую дрожь внизу живота. И это странное, незнакомое чувство, будто я вот-вот сорвусь в какую-то бездну, но мне... страшно хочется упасть.

— В-Валера... — наконец выдавила я, и он, кажется, понял всё без слов. Его движения стали чуть увереннее, чуть настойчивее, и я зажмурилась, чувствуя, как это сладкое напряжение переходит в нечто большее — пульсирующее, неостановимое..

Я застыла, чувствуя, как горячий румянец разливается по щекам. Моя рука все еще прикрывала грудь, но Валера не спешил торопить меня. Он просто сидел, полулежа, весь такой... совершенный. Его член напряженно пульсировал, и я невольно сглотнула, осознавая, что скоро он будет внутри меня. 

— Ты сведешь меня в могилу, — его голос был хриплым, грубым от желания. 

Я оторвала взгляд от его тела и встретила его горящий взгляд. Он закинул руку за голову, обнажив еще больше рельефный пресс, и я почувствовала, как дрожь пробежала по спине. 

— Если продолжишь смотреть на мой член с таким ошеломленным выражением, я взорвусь, — усмехнулся он, но в его глазах не было насмешки — только темное, животное нетерпение. 

Я смущенно отвела взгляд, но тут же украдкой бросила еще один. 

— Жаль, если выражение моего лица тебя беспокоит, но это впервые для меня. Никогда не видела голого мужчину, — пробормотала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты первый, так что... 

Валера резко сел, и внезапно его лицо оказалось так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. 

— Меня не это беспокоит, — его голос стал низким, почти рычанием. — Это чертовски горячо, и я буду наслаждаться каждым первым опытом, который ты со мной разделишь. 

Он провел пальцем по моей щеке, и я невольно прикрыла глаза, ощущая, как по коже бегут мурашки. 

— Даже не представляешь, как сильно ты заводишь меня. 

Его губы накрыли мои в жгучем поцелуе, и я вскрикнула в его рот, когда его руки скользнули вниз, сжимая мои бедра. Моя ладонь дрожала, когда я провела ею по его плечу, груди, вниз к животу... и ниже. 

Он резко вдохнул, когда мои пальцы робко коснулись его. 

— Я... я не знаю, что делать, — призналась я, задыхаясь. 

— Ничего не бойся, — он прикусил мою нижнюю губу, заставив меня вздрогнуть. — Я научу тебя всему. 

И тогда его рука скользнула между моих ног, и мир вокруг взорвался в миллионе искр.

Затем он опустился передо мной на колени, развел мои бедра и пристально устремил взгляд вниз. Провел указательным пальцем по нежным складкам, затем легонько коснулся входа. Не отводя глаз от моего лица, Валера осторожно ввел кончик, мои мышцы напряглись, и я коротко перевела дух. Боли не ощущалось, и я позволила себе расслабиться. Он плавно скользил взад-вперед, с каждым движением проникая чуть глубже, точь-в-точь как делал мизинцем, а после прикрыл губами клитор. 

Я застонала, раздвигая ноги шире. Оргазм нарастал стремительно — Валера усердно работал пальцами и ртом. Ноги затряслись, и я вскрикнула. Вцепившись в покрывало, я замерла в экстатической дрожи. Убрав руку, он поцеловал мой живот и прилег рядом. Головка его члена была напряжена и блестела от влаги. Я потянулась, размазывая каплю прозрачной жидкости по всей длине. Его ладонь скользила по моей коже, пальцы поглаживали живот, опускаясь ниже. Затем он нежно провел по клитору, и я вздохнула. Сквозь неприятные ощущения пробивались искорки наслаждения. Он продолжал целовать меня, играя с чувствительной точкой, его губы были обжигающе нежны, а пальцы рассылали по телу электрические волны. Постепенно мои мышцы сдались, приняв его. 

Подавшись бедрами вперед, он вошел полностью, и я ахнула, выгнув спину. Зажмурилась, стараясь дышать ровно, чтобы перетерпеть дискомфорт. Чувство заполненности было почти невыносимым, будто меня разрывают изнутри. Вжавшись в шею Валеры, я начала считать про себя, пытаясь отвлечься. 

Он чуть сдвинулся — всего на сантиметр. Но боль оказалась слишком резкой. 

— Не шевелись, прошу... — прошептала я, кусая губу от смущения. 

Другие девушки проходили через это, откидывались и терпели. Почему я не могу? Его тело напряглось, как лук, он отстранился, коснулся моей щеки, заставляя встретиться взглядом. Стиснув зубы, он прижался ко мне так плотно, что между нами не осталось и просвета. Обняв за плечи, он притянул меня к груди, и мы слились в долгом поцелуе — губы скользили, языки переплетались в нежной игре. Его руки ласкали ребра, бедра, выводили круги на соске. Под этими медленными, чарующими прикосновениями тело начало сдаваться. Острая боль между ног притупилась, мышцы наконец адаптировались к его размеру. Казалось, он не замечал этого или делал вид, продолжая целовать меня. Ногтем слегка царапнул сосок — вспышка удовольствия пронзила низ живота. Я оторвалась, наши губы блестели от влаги. Его глаза были полузакрыты. 

— Саша? — хрипло позвал он. 

— Не останавливайся. Пожалуйста. Я хочу... 

Он глухо зарычал и ускорил ритм, вгоняя себя глубже, и я впилась зубами в его плечо, чтобы не закричать. Валера внезапно замер, содрогнулся; я почувствовала, как он покидает мое тело. Он перестал двигаться, припав губами к моей шее. Я едва не вздохнула с облегчением, обнимая его, слушая учащенный стук его сердца. 

Валера отодвинулся, привлек меня к себе, откинул мокрые волосы с моего лица. 

Я почувствовала, как что-то теплое вытекает из меня, и неловко заерзала. 

— Принесу полотенце. — Он поднялся и направился в ванную. 

Без него сразу стало зябко. Раздвинув ноги, я моргнула, села и застыла: на простынях, на моей коже — кровь. Он вернулся, опустился рядом — на нем следов не было, видно, смыл. 

— Ее... больше, чем я ожидала...

— Ничего страшного, — тихо сказал он, присаживаясь рядом и осторожно проводя полотенцем по моим бедрам. — В первый раз так бывает.

Его прикосновения были бережными, будто он боялся причинить мне еще малейший дискомфорт. Я сжала зубы, чувствуя, как по щекам разливается жар. Мне было неловко, стыдно, даже немного страшно — а вдруг он теперь смотрит на меня по-другому?

Но когда он поднял глаза, в них читалось только тепло.

— Ты в порядке? — спросил он, откладывая полотенце и проводя ладонью по моей щеке.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

— Просто... я не ожидала, что будет так много крови.

Валера усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли насмешки.

— Зато теперь ты знаешь, что я не последний мудак, который к тебе прикасался.

Я фыркнула, несмотря на всю неловкость ситуации. Он умел разрядить обстановку даже в такие моменты.

— Ты... — я запнулась, подбирая слова. — Ты не пожалел?

Он нахмурился, будто мои слова его оскорбили.

— О чем ты? — его голос стал тверже. — Саша, я... — он замолчал, словно подбирая правильные слова, а потом просто притянул меня к себе, обняв так крепко, что у меня перехватило дыхание. — Ты потрясающая. И я не жалею ни о чем.

Я прижалась к его груди, слушая, как бьется его сердце. Оно стучало быстро-быстро, будто он только что пробежал марафон.

— А теперь, — он отстранился и легонько щелкнул меня по носу, — давай приберемся здесь, а потом я сделаю тебе чай. Или горячий шоколад. Или что угодно, что ты захочешь.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение потихоньку уходит.

— Горячий шоколад, — прошептала я. — С зефирками.

— С зефирками, — подтвердил он, вставая и протягивая мне руку. — Но сначала — душ. Пойдем?

Я кивнула и позволила ему помочь мне подняться. И хотя между ног еще ныло, а на простыне оставались следы моего «первого раза», я понимала одно:

Он был прав. Ничего страшного не произошло.

А впереди нас ждал горячий шоколад.

С зефирками.

***

Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк

Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋

К тому же, там бывают спойлеры, видео по историям и куча разной информации

Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas