Черный лебедь

На следующее утро мы с Маратом, как обычно, плелись в школу с видом обреченных камикадзе. Естественно, на первый урок мы влетели с опозданием, достойным оскаровской номинации. Стремительно плюхнувшись на свои места, мы принялись лихорадочно скрипеть ручками, пытаясь переписать с доски какую-то заумную задачу по физике. Как только прозвенел звонок, я вылетела из класса, как пробка из бутылки шампанского, не обращая внимания на отчаянные вопли Марата и Андрея, которые что-то кричали про домашку. Мне было не до них. Моя цель – Айгуль. Засекла ее возле столовой, схватила за руку и потащила в сторону женского туалета. Классика жанра!

Забившись в кабинку, я убедилась, что вокруг никого нет. Можно начинать допрос... то есть, делиться секретами.

— Блин, Саш, да что случилось-то? — Айгуль нервно озиралась по сторонам. — За нами погоня, что ли?

— Валера вернулся, — выпалила я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Лицо подруги сначала вытянулось, как у совы, а потом расплылось в лучезарной улыбке.

— Правда? Это же здорово! — воскликнула она. — Но почему ты такая... растерянная? А ну-ка, колись давай!

И я выложила ей всё. Про то, как «ненароком» отмутузила Марину, про... кхм... несчастный случай с Егором, про странное поведение Валеры, про поцелуй в тире... В общем, про весь этот цирк с конями. К концу моего рассказа Айгуль стояла, как громом пораженная, с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Похоже, нужных слов в ее словарном запасе не нашлось. Видимо, «офигеть» и «ни хрена себе» не совсем подходили для описания ситуации.

— Так, погоди, — наконец выдавила она, — ты хочешь сказать, что Валера вернулся, ты отлупила его пассию, потом Егор тебя... поцеловал, Валера его... того... а ты теперь вся в растерянности? Это что, новая версия «Ромео и Джульетты» на минималках, только вместо Вероны – Казань, а вместо яда – отвертка?

— Да сама ничего не понимаю! — простонала я. — Чувствую себя, как в каком-то дурацком сериале. Только сюжет кто-то написал под кислотой.

— Ну вот, вчера... мы стояли под звездами и обнимались, — продолжила я свой рассказ, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. — Я же хотела отомстить ему, но... эта падла оказалась умнее. В итоге я всё ему рассказала. И, Айгуль... — я замялась, — он мне нравится, правда. Но я не знаю...

Айгуль расхохоталась.

— Как будто ты говоришь мне это впервые! — сквозь смех проговорила она. — Да кто не знает, что у вас там любовь-морковь? Саш, вам нужно поговорить и обсудить всё.

Я и сама знала, что нужно, но подходящего момента всё никак не находилось. Да и что скажет папа? Он же... такой папа. В общем, тот еще фрукт. Ладно, сегодня точно поговорю с Валерой и мы всё решим. Раз и навсегда.

День в школе пролетел незаметно. После уроков возле ворот меня уже ждал Вахит. Я предложила ему прокатиться – нужно было еще немного времени, чтобы собраться с мыслями перед серьезным разговором.

Вернувшись домой, я решила для начала заглянуть в кабинет отца – разведать обстановку, так сказать. Тихонько постучав, я приоткрыла дверь. Папа, как обычно, сидел за своим огромным столом, заваленным бумагами, и хмурился, изучая какие-то документы.

— Пап, можно? — спросила я, робко заглядывая в кабинет.

— Конечно, доченька, проходи, — ответил он, отрываясь от бумаг.

Я присела на стул напротив и посмотрела на него своим фирменным взглядом, от которого папа обычно таял, как мороженое в июльский полдень.

— Папуль, — начала я издалека, — я просто хотела узнать у тебя... вот чисто гипотетически... что бы ты сделал, если бы у меня появился парень?

Папа поднял на меня взгляд, и я тут же пожалела о своем вопросе. В его глазах читалось что-то... пугающее. Что-то, от чего у мамонтов вымерли все шерстяные родственники.

— Малыш, — произнес он таким тоном, будто речь шла о заказе пиццы, — я просто прострелю ему колени.

Я нервно сглотнула. Он говорил это так буднично, словно обсуждал погоду.

— Особенно, — продолжил папа, — если он не из «Универсама». Чужаки никогда не поймут и не примут наш мир. А с чего такие вопросы, милая?

— Да так, просто... — промямлила я, лихорадочно соображая, как бы поскорее ретироваться.

С другой стороны, Валера же «свой», из «Универсама»... Так что, по идее, всё нормально. Сначала поговорю с Валерой, а потом уж как-нибудь с папой разберусь. С ним шутки плохи. Лучше подготовить почву, а то потом придется искать не парня, а протезиста. И, судя по тону отца, хорошего протезиста придется искать где-нибудь за границей. Под новой фамилией.

***

Вечером я корпела над учебником истории, пытаясь впихнуть в свою голову информацию о съездах КПСС, как вдруг дверь моей комнаты распахнулась с грохотом, достойным падения Берлинской стены. На пороге стояли... Или, скорее, шатались... два весьма поддатых субъекта. Вахит и Валера. Причем поддатых настолько, что мои глаза чуть не выкатились из орбит и не улетели прямиком к перестроечному Горбачеву.

— Вы чё, два идиота, набухались?! — взревела я, откладывая учебник. — И без меня?!

Вот это наглость! Как они вообще умудрились так накидаться? И главное – где? Сейчас с алкоголем, вроде, уже напряженка начиналась. Или они самогон где-то раздобыли?

Парни заржали, как кони, и начали выделывать какие-то немыслимые коленца, явно демонстрируя все признаки острого алкогольного опьянения. Или может, они чего-то другого приняли? Трава, конечно, тоже дефицит, но всякое бывает. По их поведению сложно было определить – то ли пьяные, то ли обкуренные. Одно было ясно – адекватностью тут и не пахло. Веселые, как первомайская демонстрация.

С видом опытного дрессировщика, которому подсунули пару разъяренных медведей, я кое-как усадила этих двух амбалов в кресла. Уперев руки в бока, я стала размышлять, что с ними делать. Вылить на них ведро холодной воды? Вызвать милицию? Или просто оставить отсыпаться? Судя по всему, до утра они все равно ничего не вспомнят. Главное, чтобы не разнесли весь дом в порыве перестроечного энтузиазма.

— Тихо! — рявкнула я, стараясь перекричать их пьяное пение. — Сейчас будем проводить лечебные процедуры!

Вахит икнул и посмотрел на меня мутным взглядом.

— Какие пвоцедувы? — пролепетал он, растягивая слова.

— Отрезвляющие! — отрезала я и отправилась на кухню. Первым делом нужно было найти рассол. Где-то же у Диляры должны быть банки с огурцами... Ага, вот и они! Нацедив полную кружку мутной жидкости, я вернулась в комнату.

— Пейте, — скомандовала я, сунув кружку под нос Вахиту.

Тот скривился, как будто ему предложили выпить стакан уксуса.

— Фууу, что это? — протянул он, отворачиваясь.

— Рассол! Лекарство от всех болезней! Пей давай, а то хуже будет!

Валера, наблюдавший за этой сценой с глупой улыбкой, вдруг решил вмешаться:

— А мне? — спросил он, хихикая.

— И тебе тоже! — я налила рассол в другую кружку и протянула ему. — Пейте, охламоны, и чтоб завтра как огурчики были!

С горем пополам, под моим строгим надзором, они выпили рассол. Вахит даже попросил добавки, чем немало меня удивил. Похоже, лекарство действительно начало действовать.

— А теперь спать! — скомандовала я, подталкивая их к двери. — И чтоб ни звука!

Уложив этих двух «богатырей» по кроватям в их комнате (надеясь, что они не устроят там потоп или пожар), я вернулась в свою комнату. История подождет. После такого представления мне самой потребовался стаканчик чего-нибудь... успокоительного. Впрочем, сейчас в магазинах с этим тоже были проблемы. Так что, ограничимся валерианкой. Если, конечно, она не просрочена со времен брежневского застоя.

Мое спокойствие, хрупкое, как хрустальная ваза в доме с двумя котами, продлилось ровно десять минут. Дверь моей комнаты снова приоткрылась, но на этот раз – тихо, словно кто-то пытался проникнуть в бункер с секретными документами. На пороге стоял Валера. С надутыми губами, глазами побитой собаки и общим видом бедного, несчастного ребенка, которого лишили любимой игрушки. Закрыв за собой дверь, он, не церемонясь, прошёл вперёд и... плюхнулся на мою кровать.

— Милый мой, ты ничего не попутал? — ехидно поинтересовалась я.

— Нет, — буркнул Валера, уже вовсю развалившись на моей постели и обнимая мою любимую подушку.

Я подошла ближе, выхватила подушку из его цепких лап и со всего размаху стукнула его ею по голове.

— Ай! — возмутился Валера, уткнувшись лицом в матрас. — За что?

— За наглость! — отрезала я и стукнула его подушкой еще раз для профилактики.

Однако мои воспитательные меры были прерваны. Валера резко перевернулся, схватил мои руки, прижал их к кровати над головой и, покачав пальцем (якобы «ай-ай-ай, так нехорошо!»),... упал прямо на меня и... заснул?! Вот же ж оборзевший подонок!

Я попыталась стряхнуть с себя этого «кабана», но он был тяжелый, как мешок картошки времен всеобщего дефицита. Одной мне с таким грузом явно не справиться. И что, спрашивается, сподвигло их так накидаться? Завтра же устрою им допрос с пристрастием! А пока... придется спать в обнимку с этим пьяным... хм... телом. Хорошо хоть храпит не очень громко, а то пришлось бы затыкать мне уши ватой, пропитанной валерианкой.

***

Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк

Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋

Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas