глава 6. Допуск к практике. Ужин.
Прошло всего пару дней после открытия клиники, а ощущение будто пролетела целая маленькая жизнь. На фоне всей суеты, репортажей, звонков и сообщений я вдруг поняла, как давно не просыпалась спокойно. Сегодня мне не нужно было вставать в бешеном темпе. Я позволила себе роскошь не вскочить сразу, а просто полежать, слушая, как где то за окном мягко шумит море.
Дом Каи стоял прямо у побережья. По ночам волны звучали так близко, что казалось стоит открыть окно, и они накроют комнату. Но вместо тревоги это приносило только спокойствие.
Я потянулась, вдохнула прохладный утренний воздух и наконец встала. Ноги сами нашли шерстяные тапочки, и я направилась в ванную. Сегодня университет. Одна из тех практических лекций, где присутствуют только лучшие студенты курса. И я была среди них.
Открыла кран, и вода наполнила большую углублённую ванну, которую Кая называл «царским бассейном». Я добавила немного ароматной пены лёгкий запах кокоса, винограда и чистоты, который всегда помогал мне собраться мыслями. Сняла пижаму, опустилась в воду и почувствовала, как всё тело расслабляется. Вспомнились события открытия клиники: журналисты, камеры, улыбка Лиама, взгляд Каи. твёрдый, уверенный, будто он держит меня, чтобы я не упала.
Только теперь я позволила себе перевести дыхание.
Минут через пятнадцать я аккуратно вышла из ванны, промокнула кожу полотенцем, высушила волосы феном, кладя каждую кудряшку так, чтобы они выглядели мягкими. Я всегда старалась выглядеть аккуратно на учёбе не ради кого то, а потому что чувствовала себя уверенной, когда всё сидит идеально.
Открыла шкаф и достала аутфит, который приготовила ещё вчера: белый свитер ami paris с чёрной буквой «A» и маленьким сердцем. подарок от Каи, который называл его «университетским боевым». К нему кожаная мини юбка с небольшим разрезом сбоку, мягкие капроновые колготки в цвет моей кожи, но с лёгким блеском, который создавал эффект загара. И, конечно, чёрные ботфорты на каблуке, мои любимые! Они делали походку уверенной, даже если внутри я была неуверенной и дрожала.
Переодевшись, я села за туалетный столик. Нанесла лёгкий тон, чуть чуть бронзера, румян,хайлайтер на скулы,подвела глаза тёмно коричневой подводкой, уложила брови. Затем украсила губы нюдовым блеском.
Когда закончила, в зеркало на меня смотрела девушка, которая уже не боялась своих целей. Взрослая. Сосредоточенная. И всё ещё немного уставшая.
Я взяла сумку, телефон, аккуратно сбрызнула запястья лёгким ароматом ванильного сахара и винограда и вышла из комнаты.
Спускаясь по лестнице, услышала запах поджаренного хлеба, яиц и свежемолотого кофе. Кая уже был на кухне в спортивных штанах, серой футболке и с ещё влажными волосами, опущенными на лоб.
— Доброе утро, — сказал он, ставя передо мной тарелку. — Твой тост, твои яйца, твой кофе. И да, я знаю, что ты всё равно скажешь, что не голодна, но будешь есть.
— Я бы сначала поприветствовала, — фыркнула я, садясь. — Но спасибо. Очень даже вовремя.
Он хмыкнул, присаживаясь напротив и поднимая свой стакан с чаем.
— Собираешься в университет?
— Да. Сегодня важное занятие. Профессор Хакан самый строгий на курсе и он сказал, что будет выборочное устное тестирование.
— Ну и прекрасно, — спокойно сказал Кая. — Ты всё равно знаешь материал лучше всех.
— Кая, — закатила я глаза, — так говорить могут только братья.
— Или люди, которые уверены в тебе, — парировал он.
Я улыбнулась. Он всегда умел сказать то, что мне нужно услышать, даже если я бы никогда первой не призналась, что нервничаю.
Я доела завтрак, вытерла губы салфеткой и встала.
— Ну всё, я вызову такси, — сказала я, открывая приложение.
Кая поднял бровь.
— Какое такси?
— Я не хочу опаздывать. Так быстрее.
— Невра, — он встал и подошёл ко мне, — у нас есть машина. Зачем тебе такси?
— Кая, — я нахмурилась, — если ты сейчас скажешь «я тебя подвезу», я не позволю. У тебя встреча с подрядчиками клиники, ты должен быть там через сорок минут.
Он улыбнулся слишком тепло, чтобы это было к добру.
И протянул мне ключи.
— Я сказал У НАС есть машина. И тем более не одна. Значит, ты тоже можешь ей пользоваться. Бери. Вези себя сама.
Я моргнула.
Раз.
Ещё раз.
— Ты серьёзно?!
— Нет, я шучу, — заявил он сухо. — Конечно серьёзно. Ты умеешь водить. У тебя есть права. Ты уже взрослая. Бери.
Я не выдержала, мне захотелось прыгнуть ему на шею. Я обхватила его руками, крепко обняла и в порыве эмоций поцеловала его в щёку.
— Ты лучший брат на свете. Я тебя так люблю, что ты даже не представляешь!
— Ох, не надо меня топить в эмоциях с утра, — проворчал он, но улыбался. — Иди уже. А то передумаю.
Я схватила сумку, телефон, ключи и выбежала во двор.
Села за руль, включила зажигание и услышала, как мотор загудел мягко и уверенно.
— Удачи, Невра! — крикнул Кая из дверного проёма. — И сбрось газ, когда будешь парковаться, а не как в прошлый раз!
— Это было один раз! — закричала я в ответ и закрыла дверь.
Дорога к университету была почти пустой. Я включила музыку, опустила окна и ветер мягко тронул моё лицо. Всё внутри было спокойным, сдержанным.
Я провела рукой по свитеру. «A». Сердце.
Будто напоминание, что всё, что я делаю, моё.
Когда университетские корпуса показались впереди, я уже чувствовала тот самый знакомый настрой: сосредоточенность, собранность, уверенность.
Вдохнула глубоко.
Выдохнула.
И направилась к входу.
Впереди - профессор Хакан. Самый строгий. Самый требовательный. Самый неподкупный.
И я была готова.
Аудитория уже наполнялась голосами. Тот специфический трёп студентов перед началом пары: шуршание тетрадей, тихие шутки, кто то допивает кофе, кто то листает конспекты в последний момент. Я вошла, и воздух, кажется, слегка поменялся, знакомые лица, взгляды. Первую я заметила Мелиссу. Она сидела у окна, волосы собраны в аккуратный хвост, и при виде меня её лицо сразу расплылось в улыбке.
— Невра! — Она помахала, и я подошла. — Как прошла презентация клиники? Ты вся сияешь!
— Да уж, — ответила я, садясь рядом. — Было сложновато и волнительно, но всё прошло хорошо.
Мелисса щёлкнула ручкой по столу, глядя на меня с искренним интересом, и в этот момент в аудиторию вошёл профессор Хакан — высокий, строгий, с теми самыми глазами, которые сразу выявляют слабину. Его манера говорить...резкая и целенаправленная всегда заставляла сердце учащенно биться, но при этом работала как проверка на взрослость и готовность.
— Добрый день, — сказал он. — Начнём.
Пара шла по плану, профессор ставил вопросы у доски, требовал точных терминов, точных действий. И вот...подошёл момент, когда он обратил внимание на меня.
— Госпожа Алтун, — сказал он, голос ровный, — представьте ситуацию: футболист, профессионал естественно , подвернул лодыжку во время игры. Травма оказалась на внешней стороне боль, отёк, но рентгеновские снимки не показали перелома. Игрок хочет вернуться на поле через два дня и настаивает на этом. В истории болезней футболиста, ранее было одно-два лёгких подворачивания в течение сезона подряд. Какая ваша первичная оценка, какие дополнительные тесты вы назначите, как выстроите первичную помощь и какой план реабилитации предложите, учитывая, что это профессиональный спортсмен и есть риск повторных рецидивов? И ещё..какие красные флаги заставят вас настоять на дальнейших визуализирующих исследованиях и на возможной оперативной тактике?
Я услышала в вопросе подвох — не просто «что делать при растяжении», а требование увидеть глубже: различить латеральную обычную травму от синдесмоза, учесть повторные подворачивания и спортивную специфику. Профессор смотрел прямо. Он ждал, чтобы мы подумали как лечащие врачи, а не механически перечисляли пункты.
Я сделала вдох и начала говорить.
— Первым делом - тщательный осмотр и клиническая оценка на месте, а это: осмотр, пальпация по наружной лодыжке, проверка на точечную болезненность по линии малоберцовых костей и межберцового синдесмоза. Обязательно тесты на нестабильность -передний выдвижной тест голеностопного сустава, тест наклона таранной кости , для исключения травмы синдесмоза - сжатие голени, тест сдавления для диагностики повреждений синдесмоза или переломов и тест наружной ротации стопы для оценки синдесмоза. — Я замедлила дыхание, чтобы слова не вылетали как попало. — Даже при хорошем рентгене существует риск повреждения синдесмоза или наличия остеохондральной травмы голеностопного сустава, которые рентген может не показать. Поэтому при выраженной боли по передней части лодыжки или при боли при внешней ротации стопы я направлю на МРТ или УЗИ в динамике, а также на функциональные рентгеновские снимки в весовой нагрузке. — Я продолжила. — Первичная помощь на поле и в первые сутки это контроль отёка и боли: фиксация лодыжки в щадящей фиксирующей повязке или бандаже, подъем конечности, лед, компрессы, при необходимости кратковременная фиксация в лангете. Но важно не только обездвижить, ранняя функциональная терапия под контролем позволяет снизить риск нестабильности. Для профессионального спортсмена я бы рекомендовала оперативно оценить возможность динамичной фиксации и ранней функциональной реабилитации, если клиника показывает стабильность—поэтапное возвращение к нагрузкам, если нет и есть подозрение на синдесмоз или нестабильность то обсуждение оперативного лечения. — Я прочистила горло. — Реабилитация должна быть пошаговой и оценочный потаким критериям:сначала восстановление диапазона движений и снятие боли, затем укрепление мышц, затем работа над балансом, восстановлением нормальной походки. Далее, спортивно специфическая программа, такая как—прыжки, повороты, ускорения, моделирование игровых ситуаций. Возврат к игре возможен только при отсутствии боли, полном объёме движения, успешном прохождении функциональных и спортивных тестов—одноногие прыжки, тесты на ускорение и изменение направления.— Я смотрела в аудиторию, чувствуя, как однокурсники втянули дыхание. — Для пациента с повторными подворачиваниями я бы добавила длительный курс тренировок и, возможно, использование внешней фиксации или тейпирования в начальные месяцы, чтобы снизить риск рецидива. И, разумеется, психологическая поддержка и работа с тренерским штабом, критерии безопасности при возврате к игровым нагрузкам.
Профессор несколько секунд молчал. Я чувствовала, что слов было много, но каждое — из опыта, из тех ночей реабилитации, когда мы с Ламином разбирали упражнения. Я думала о нём: о том, как он в первую нашу встречу боялся даже повернуть ногу и о том, как мы шаг за шагом возвращали его в строй, начиная с простых изометрических сокращений, дальше на балансборде, затем лёгкие прыжки, строго по критериям. Я вспомнила, как мы записывали прогресс, как мы фиксировали страх и работали с ним, как важно было не торопить, даже когда он готов был идти вперёд из нетерпения и гордости.
Я добавила это в ответ:
— На практике у меня был случай с футболистом, с которым мы работали в Барселоне: при нормальном рентгене были выраженные проявления нестабильности и большие проблемы с проприоцепцией. Мы максимально использовали раннюю функциональную терапию, постепенно повышали нагрузку, вводили спорт специфические упражнения и критерии возвращения. В итоге через несколько недель при соблюдении всех критериев он вернулся к тренировкам без рецидива. Этот опыт показывает, что важна не только хирургия или покой, а системный план реабилитации, индивидуальный под конкретнлго спортсмена.
Когда я закончила, аудитория будто на мгновение затихла. Я видела, как некоторые преподаватели которые также были в аудитории переглянулись, как профессор Хакан положил руку на подбородок и задумчиво кивнул. Он колол нас всегда, но сейчас в его взгляде мелькнуло уважение.
— Хорошо сформулировано, — наконец сказал он. — И практический опыт подтверждает ваши слова. Алтун, вы правы, в подобных случаях нужно отличать латеральную травму от повреждения синдесмоза, действовать аккуратно с возвратом в спорт и ориентироваться на функциональные критерии. Мы допускаем вас к практическим занятиям. В следующем месяце вы войдёте в состав группы студентов, которые будут работать с реальными пациентами в клинических условиях. Только двух-трёх студентов мы выбираем для таких заданий, и вы — в их числе. Поздравляю.
По парте раздался тихий шёпот, потом аплодисменты. Сначала сдержанные, затем более громкие. Мелисса сжала мою руку, глаза её горели гордостью.
— Ты большая молодец, — прошептала она, когда мы выходили после занятия.
Я улыбнулась ей, и в груди расплылось тёплое, нежное ощущение: это был момент признания не только перед профессором, но перед теми, чей взгляд для меня иногда важнее любого диплома. Однокурсники теперь смотрели на меня иначе. Не как на соперницу, а как на того, кто может вести за собой.
***
После университета я была в прекрасном настроении, меня допустили к довольно сложной практике. Предвкушение, смешанное с лёгким волнением, вызывало мурашки по всему телу. Хотелось что то сделать для себя, чтобы отпраздновать этот день, и одновременно для кого то, кто мне дорог. Я решила заехать в супермаркет и купить продукты для приготовления пасты болоньезе. Уж очень захотелось именно домашней, с насыщенным ароматом томатов и свежего базилика. Думаю, Кая будет рад домашней, вкусной еде. Да и поблагодарить его стоит. он сделал для меня гораздо больше, чем, возможно, сам осознаёт.
Тележка быстро наполнилась: упаковка тонких спагетти , итальянских, из твёрдых сортов пшеницы, две банки томатов в собственном соку, луковица, пара морковок, стебель сельдерея, свежий чеснок, пучок базилика и немного петрушки, оливковое масло холодного отжима, немного красного сухого вина для соуса, и, конечно, фарш. смесь говядины и свинины. Я задумалась, не взять ли ещё свежий пармезан, и, не раздумывая, положила в корзину большой кусок. Без пармезана это не болоньезе.
В отделе со специями остановилась, чтобы выбрать орегано и мускатный орех,мелочь, но именно из таких деталей рождается вкус. Ещё купила пакет молока и немного сливочного масла, вдруг пригодится для крема, если решу испечь что нибудь сладкое позже.
С пакетами в руках я вышла из магазина, вдохнула прохладный воздух и вдруг поняла, что ужасно хочу чего то сладкого. Я вспомнила небольшую кафешку неподалёку.
Сев в машину, я аккуратно поставила пакеты на заднее сиденье, включила свой плейлист, заиграла песня "Greenlight - Tate MacRae", обожаю эту песню. Мотор мягко завёлся, и я выехала с парковки. Солнце уже клонилось к закату, его лучи падали на лобовое стекло.
У кафе почти не было людей. только пара студентов за окном с ноутбуками и пожилая женщина с книжкой. Я толкнула дверь. Воздух внутри был тёплым и сладким, пропитанным ароматами выпечки.
— Добрый вечер! — улыбнулась девушка-бариста с русыми волосами, собранными в пучок. — Вам ваш заказа с собой или здесь?
— С собой, пожалуйста, — ответила я, улыбнувшись в ответ.
— Что возьмёте? У нас сегодня свежие макарунсы и медовик, а тарталетки только что из печи.
— Тогда всё по чуть чуть, — рассмеялась я. — Два кусочка медовика, пару тарталеток с ягодами и пять макарунсов, пусть будет сюрприз по вкусам.
— Прекрасный выбор, — сказала она, аккуратно раскладывая десерты в коробочку. — Медовик наш шеф делает по семейному рецепту.
Я рассчиталась, поблагодарила и вышла обратно на улицу, неся коробочку, от которой шёл запах мёда и ягод.
По дороге домой я ловила себя на мысли, что этот день складывается удивительно правильно. Всё просто, спокойно, но именно в таких мелочах настоящая радость. Кггда чувствуешь, что живёшь не зря, что всё впереди. Музыка тихо играло, за окном мерцали огни вечернего города.
Кая позвонил, когда я уже подъезжала к дому.
— Я немного задержусь, — сказал он, в голосе слышалась усталость. — У нас совещание, без меня не начнут. Ты не скучай.
— Хорошо, — ответила я. — Тогда я приготовлю ужин, к твоему приходу всё будет готово.
— Идеально, — мягко сказал он. — Только не утомляй себя.
— Не переживай, я в хорошем настроении.
Дома было тихо. Я включила свет на кухне, разложила продукты на столе и сняла пальто. Вокруг сразу стало уютнее, запах свежего базилика и томатов наполнил воздух.
Я поставила большую сковороду на плиту и налила немного оливкового масла. Пока оно нагревалось, мелко нарезала лук стараясь не морщиться от щиплющих глаз. Затем добавила к нему тёртую морковь и мелко нарезанный сельдерей. Овощи зашипели на сковороде, выпуская аромат, с которого начинается любой хороший соус.
Когда овощи стали мягкими, я добавила фарш. Аккуратно размешивая его деревянной ложкой, чтобы не оставалось комков. Мясо быстро поменяло цвет, и я подлила немного вина. Оно зашипело, и кухня наполнилась насыщенным ароматом. Вино выпарилось, оставив лишь лёгкую кислинку. Я добавила томаты, соль, перец, щепотку орегано и мускатного ореха. Соус закипел, и я убавила огонь, чтобы он тихо томился под крышкой.
Пока соус готовился, я поставила кастрюлю с водой для пасты. Когда вода закипела, добавила щепотку соли и высыпала спагетти. Время от времени помешивала, чтобы не слиплись.
Я взглянула на часы. Прошло уже почти сорок минут, а запах на кухне стал просто невероятным! Как в итальянском ресторане. Соус густел, впитывая все ароматы. Я попробовала. Чуть кислый от томатов, насыщенный, с тёплой ноткой вина и трав.
Когда спагетти были готовы, я аккуратно откинула их на дуршлаг, затем переложила в сковороду с соусом, перемешала, чтобы каждая ниточка покрылась томатной смесью. Посыпала сверху свеженатёртым пармезаном и листиками базилика.
Я поставила телефон на стол и вздохнула, чувствуя, как внутри распускается спокойствие. Дом пах уютом. Паста охлаждалась на плите под крышкой, десерты ждали своего часа, а я Каю.
Через какое то время я услышала, как открылись ворота. Замок тихо провернулся, и Кая вошёл.
Он выглядел уставшим. Рубашка слегка помята, рука в руке держит кейс с документами, волосы растрёпаны, как всегда к концу дня. Но глаза... Глаза светились теплотой, когда он увидел меня.
— Невра... — выдохнул он, снимая пальто. — Как же хорошо прийти домой.
Я подошла ближе, и он сразу притянул меня к себе в объятия. Тёплые, крепкие, такие родные. Я уткнулась носом в его плечо и почувствовала запах свежего ветра, кофе и его парфюма. Он поцеловал меня в макушку.
— Ты сегодня пахнешь как настоящий итальянец, — улыбнулся он, чуть отстраняясь. — Томаты, базилик... Умопомрачительно.
— Ну, я старалась, — смущённо пробормотала я. — Ч решила приготовить ужин.
Кая пошёл на кухню и остановился прямо у плиты. Поднял крышку, вдохнул аромат и закрыл глаза так театрально, что я засмеялась.
— Здоровья твоим рукам, сестра, — сказал он. — Они у тебя золотые. Это же... богиня пасты готовила?
— Перестань, — фыркнула я, но залилась смехом.
— Это пахнет так, будто я открою рот и в меня вселится итальянская бабушка по имени Розария, — сказал он, смеясь. — Давай садиться, я уже умираю с голоду.
Мы накрыли стол. Я поставила глубокие тарелки, наполнила их пастой, сверху добавила ещё немного пармезана. Кая сел, взял вилку и, не выдержав, попробовал.
И замер.
— Нет. Подожди. — Он поднял руку, как будто просил тишины. — Я не верю. Это определено лучшая болоньезе, которую я ел в жизни. И это при том, что я был в Риме, Невра. В Риме!
— Ну, может, ты тогда просто не туда заходил? — улыбнулась я.
— А может, я просто живу с кулинарным гением, — парировал он и подмигнул.
Мы ели молча первые пару минут. Молчали именно потому, что было вкусно, это то редкое молчание, наполненное наслаждением. Потом Кая наконец откинулся на стуле и сказал:
— Ну, рассказывай. Как прошёл день? Ты же говорила, что у тебя сегодня практика?
— Да! — глаза у меня сами загорелись. — Меня допустили к сложной диагностике. К той, о которой мечтала! Я сначала думала, что провалюсь... а потом... как будто всё встало на свои места. Я чувствовала себя уверенно. И знаешь, у меня даже получилось лучше, чем я ожидала.
Кая улыбался, слушая.
— Я в тебе ни секунды не сомневался, — сказал он. — Ты всегда недооцениваешь себя. Но ты большая умница. И я горжусь тобой.
От его слов у меня защипало глаза. Я быстро отвела взгляд.
— А как у тебя? Ты же говорил, у вас совещание?
Кая выдохнул, прикоснувшись пальцами к виску.
— Да, совещание было тяжёлым. Мы обсуждали новую программу пациентов. И... — он поднял на меня глаза. — Ты готова?
— К чему? — удивилась я.
— На следующей неделе у тебя уже почти всё расписано. У нас куча записей. Люди хотят попасть исенно к тебе.
Я растерянно моргнула.
— Ко мне? Но... как?.. Я же только начала.
— Ты недооцениваешь, как быстро распространяются слухи, — усмехнулся он. — Один пациент рассказал другому, тот третьему... И вот уже все хотят попасть к Невре Алтун. — Он театрально прикрыл глаза и начал махать пальцем в воздухе — Поправочка, скоро к Невре Алтун Демир. Девушке, которая объясняет просто, делает аккуратно и смотрит не только на анализы, но и на самого человека.
Я покраснела. До корней волос.
— Это неожиданно...
— Это заслуженно, — сказал он твёрдо. — И я очень за тебя рад.
Мы закончили ужин. Я достала десерты и поставила коробку на стол. Кая сразу ткнул пальцем в медовик.
— Вот это мне. Сразу предупреждаю. Я его люблю больше жизни.
— А я возьму тарталетку, — улыбнулась я.
Мы ели сладкое, разговаривая ни о чём и обо всём. О том, как быстро пролетела осень. О том, как хочется куда нибудь съездить зимой. О том, что нужно купить новую кружку, потому что моя любимая треснула.
После десерта Кая встал, потянулся и сказал:
— Ужасно хочу посмотреть фильм. И желательно такой... лёгкий. Чтобы мозг не взорвался.
— Я тоже не против, — сказала я. — Что выбираем?
— Комедию? Или романтику? — спросил он.
— Комедию. После такого дня хочется просто смеяться.
— Тогда включай. А я пока сделаю чай.
Мы устроились в гостиной. Я укрылась пледом, подсунув ноги под себя. Кая сел рядом, поставил две кружки с ромашковым чаем и включил фильм. Лёгкая комедия, где люди вечно попадали в глупые ситуации и пытались из них выбраться.
Мы смеялись почти одновременно. Иногда он делал смешные комментарии, и мне приходилось закрывать лицо подушкой, чтобы не подавиться смехом. Иногда я шутила так, что он давился чаем.
В какой то момент он посмотрел на меня и сказал тихо:
— Ты знаешь... Я давно так не отдыхал. Спасибо тебе за этот вечер.
Я посмотрела на него усталого, но спокойного, расслабленного и почувствовала Редкое чувство: что всё вокруг правильно. Что дом — вот он. Не стены. Не мебель. А человек рядом.
— Это тебе спасибо, — сказала я. — За то, что ты есть.
Он улыбнулся.
Фильм закончился поздно. В комнате стало тихо. Чай давно остыл. Я выключила телевизор и начала собирать посуду.
— Оставь, — сказал Кая. — Я завтра утром всё уберу.
— Нет, — возразила я. — Не люблю оставлять на ночь.
Он подошёл ко мне на кухню, взял тарелки из моих рук и поставил в раковину.
— Всё, — сказал он мягко. — Сегодня ты отдохнула достаточно. И я хочу, чтобы этот вечер закончился так же спокойно, как начинался.
Он обнял меня за плечи и подтолкнул обратно в гостиную.
— Идём. Досидим этот день вместе.
Я села рядом с ним. Он прикрыл глаза и положил голову на спинку дивана. Я смотрела на огни за окном, на мягкий свет лампы в углу, слышала тихое его дыхание.
И думала о том, что мир может быть невероятно шумным, сложным, требовательным...
Но есть такие вечера, когда всё становится понятным.
Когда ты знаешь, кто рядом.
Знаешь, кем хочешь быть.
И чувствуешь — жизнь идёт в правильную сторону.
_________________________________
[Тгк: alicelqs 🎀] узнавай первым о выходе глав, задавай вопросы и делись впечатлениями о главе 💗
Не забывайте про звездочки! И я всех вас жду в своем телеграмм канале 🫂🤍
!!!Идея с обложкой Нади!!! — @marlboronzalez