ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

«Приня́тие — психологический термин, означающий признание реальности как она есть»

ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

   Домой не хотелось, но нужно. Мне было жаль остальных, ведь их ждёт почти то же самое, что и меня.

   — Мам? — дом меня встретил тишиной, что немного насторожило. — Есть кто?

   Я разулась и прошла на кухне, где увидела пьяного отца, смотрящего в одну точку в стене. Ни разу ещё мне не приходилось видеть его в таком состоянии. Он совсем не похож на строго, разгневанного мужчину. Сейчас он обычный отец, запивавший горе от потери любимого сына. Мне его жаль. Но а я? Что насчёт меня? Неужели теперь не нужно меня беречь от всего этого?

   — Пришла? — его пустые глаза проскользнули по мне. — И где шлялась до вечера? Весело было проводить время с друзьями? Как думаешь, если Феликс мёртв, он рад видеть счастье на твоё лице, осознавая, что из-за тебя лишён этого?

   Мне хотелось верить, что это просто пьяный бред, но отец говорил это серьезно. Он правда заставлял чувствовать меня вину за всё произошедшее. Он винил одну меня в этом и хотел, чтобы я тоже винила лишь себя, не осознавая насколько сильно я ненавижу себя за всё, что сделала.

   — Чего глазками хлопаешь? Счастлива, что теперь ты одна в семье? Ты же только этого и добивалась всё время, — почему он говорит такое? С чего он вообще это взял?

   — Почему ты так думаешь?

   — Ты всегда была эгоисткой! Джимин, ты чертовски эгоистична! — он стукнул по столу и встал, направляясь ко мне. — Я же видел как ты пыталась привлечь моё внимание, вытворяя всякую чушь. Я пытался закрывать на это глаза, но закрыть глаза на то, что ты угробила своего брата... Я просто не могу.

   — Раз видел, то почему ничего не делал? — запах алкоголя душил меня. Я ненавидела этот запах, как и запах сигарет. — Почему заставлял чувствовать меня лишней в семье?

   — Потому что я всегда считал, что женщины намного умней мужчин. Я почему-то был уверен, что ты сможешь вырасти воспитанной и умной, но получилось наоборот.

   — Ёнбок тоже мог вырасти, как я, но ты уделял ему внимание, а мне нет, — обида вырывалась в виде слёз, стекавших по щекам. Но отцу нет дела до моих чувств и никогда не было.

   — Пацаны они другие. Их нужно воспитывать, чтобы они выросли мужиками, а не мямлями или маньяками какими-то, а девчонки смышлёные, они в любом случае найдут способ выжить.

   — Ты ошибся, папа. Ёнбоку совсем не нужно было твоё внимание, он намного смышлёней меня. А вот мне ты нужен был. И мама тоже нужна была, но вас никогда не было, — эмоции заполняли голову, выталкивая здравый смысл. Хотелось кричать и бить его за то, что он так поступал со мной всё время.

   — Карина, — он покачал головой и обнял меня. Так нежно, по-родному. Прижал к своей твёрдой груди, которой мне так не хватало с самого детства, к которой я тянулась больше всего на свете и мечтала лишь о том, как любимый папа прижимаем меня к себе со всей отцовской любовью, которую я так хотела ощутить, почувствовать какая она на вкус, ведь совсем не понимала со слов своих друзей. Мне безумно не хватало тебя, папа. — Я люблю тебя, Карина, и всегда любил. Прости, что уделял мало внимания, я правда думал, что ты вырастешь умной и прилежной, ведь ты девочка. Мне жаль, что я не смог дать тебе того, что было у Феликса в детстве.

   Его признание разрывало мне сердце и душу, образовывая внутри пустоту, в которой бабочки бились о стенки моего тела, пытаясь вырваться наружу и закружить нас в танец любви, которого нам обоим не хватало друг от друга.

   — Я тоже люблю тебя, папа, — я прижималась сильнее, боясь, что он отпустит меня, и всё вернётся на круги своя: я снова стану незаметной для него.

   — Ты единственное, что у меня осталось на этом свете, Карина. Я дорожу тобой большего всего. Теперь я не отпущу тебя никуда, обещаю, дочка, — я слышала как его голос дрожал и слышала тихие всхлипы.

   Но мы прекрасно понимали, что плакали не из-за признания друг другу, а из-за осознания потери дорого нам человека. Я наконец поняла, что и правда осталась единственная надежда для своих родителей, и луч света, что будет дарить им счастье, но уже не такое большое, ведь второй луч погас. Погас навсегда, но не в наших сердцах.

   «Феликс, ты навсегда будешь с нами и мы будем с тобой»

[7 ноября 2022 год. кабинет психолога]

— Феликс, мой милый брат, — голова Джимин поднялась к потолку, не желая, чтобы слёзы продолжали течь.

— Ты молодец, что смогла поговорить с отцом. Это очень хорошо, что вы прояснили ситуацию и наконец поняли, что это простое недопонимание, — мужчина давал понимать, что всё наладилось и можно больше не переживать об отношениях с отцом. Но он забыл одно «но».

— Это был наш последний разговор, — прошептала девушка, но он всё понял. — И не в смысле, что мы до сих пор не повторяли этот разговор, а в смысле, что он умер... Умер из-за меня. Снова из-за меня мама потеряла дорого человека. Второй раз! Как она ещё не возненавидела меня?

— Она понимает, что ты не виновата. Тебе тоже нужно это понять, Джимин. Не стоит во всём винить себя!

— Вы не понимаете! Просто дослушайте мой рассказ, а потом уже будете говорить виновата я или нет, — кареглазая вытерла слёзы. Взяла бокал с края стола, попила и продолжила рассказывать.

[27 августа 2022 год. дом Лауры и Минсока]

   Мы поговорили ещё чуть-чуть, вспоминая Феликса и хорошие моменты с ним. Мне было безумно приятно осознавать, что отец просто возлагал на меня большие надежды, но я всё равно не считала это оправданием, чтобы обделять меня родительским вниманием.

   Как оказалось, мама, тётя Лаура и дядя Минсок поехали просмотреть округу, ведь тоже думали, что Ликс мог выйти где-нибудь и заплутать. Но наши надежды разбились о ужасную реальность, в которой Феликс, скорее всего, уже не живой.

   — Да вы из ума выжили! — как только НинНин узнала, она сразу же прибежала ко мне, чтобы поддержать, но сначала читала нотации, приговаривая: «А я говорила!». — Это просто абсурд! Карина, мне безумно жаль. Я всем сердцем надеюсь, что с Феликсом всё хорошо, и он правда блуждает где-то близко, и скоро придёт, — она села на кровать рядом со мной, обнимая. Ничего не сравнится с объятиями Ичжоу в этот трудный для меня момент жизни. Она единственная, кто дарит мне надежду в это непростое время. Я рада, что нашла такую прекрасную девушку, как Нин Ичжоу.

   Мы просидели несколько часов молча, просто обнимаясь, мысленно поддерживая друг друга. Родители позвали нас на ужин, но она отказалась. Дядя Минсок вызвался подвести её до дома. Так бы это сделал папа, но он не в состоянии.

   — Джимин, ты чего не кушаешь? — мамин голос сел. Она почти шептала, хотя пыталась говорить как обычно. Мне было стыдно, что я заставила её волноваться, поэтому будучи без аппетита, я всё равно принялась есть.

   Обстановка была напряжённой. Все оглядывались на место Феликса, находящееся рядом со мной, от чего мне становилось не по себе. Я будто ощущала его присутствие рядом, когда глаза мамы и тёти останавливались на стуле.

   После ужина я хотела немного отвлечься, разложив вещи по полкам, ведь так и не сделала этого раньше. Я решила разложить вещи и Феликса. Чтобы воспоминания не нагнетали атмосферу, я включила музыку в наушниках.

   — Наконец-то, — я упал на пол от усталости, вынимая наушники из ушей. Сложила лишь свои вещи, а уже валюсь с ног. Ужас.

   — Карина? — послышалось позади. Я резко распахнула глаза от ужаса, который ощутила  за долю секунды. Обернулась, но никого.

   Я подошла к окну и онемела от увиденного. В метре от дома стоял он... Феликс.