ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

«Огорчéние – неприятность, душевная боль»

ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

По городу мы не катались, Чонвон повёз нас в незнакомом для меня направлении, даже не в сторону въезда в город, откуда мы приехали. Дорога шла через густой лес, который покрывался сумраком, ведь наступала ночь. Мне уже пришло несколько сообщений от Феликса и мамы, но не от отца, от которого я ждала извинений и сообщения о переживаниях. Скорее всего, когда я вернусь, то буду выслушивать о том, какая безрассудная, глупая и невоспитанная девчонка, а не то, что они волновались за меня, не находя себе места.

— Некст левел, — НинНин махала руками, пытаясь танцевать, и пела песню популярной группы в Кореи Aespa. — Джимин, ну ты чего такая грустная? — прокричала на ухо русоволосая, чтобы я точно услышала вопрос.

— Меня наверное потеряли, — также на ухо ответила я.

— Тогда может Чонвон подвезёт тебя до дома? Но дорога займёт минимум полчаса. Мы довольно далеко от города, — домой совсем не хотелось, но я понимала, что если не сейчас, то потом будет намного хуже.

— Да, было бы неплохо, — машина остановилась, приводя нас немного в замешательство, ведь мы даже ничего сказать не успели.

Переднее сидение отодвинулось, и мы с НинНин вышли на улицу. Стало довольно прохладно, и ветер сильный, а я в одних брюках и в топе на бретельках.

— А чего остановились то? — спросила Ичжоу, когда все вышли.

— Эри и Джей хотят уединиться, поэтому выгоняют вас с задних сидений, — Хисын достал пачку сигарет и протянул Чонсону, но тот отказался.

— Это хорошо, потому что Карине нужно домой. Всё-таки первый день здесь, родители, наверное, волнуются о дочке, — улыбнулась Нини, легонько касаясь моей руки. У нас с ней создалась особая связь за это небольшое время знакомства. Я чувствовала себя с ней ужасно комфортно и готова поспорить, что мы были лучшими подружками в прошлой жизни, о которых говорили «не разлей вода». Но от её слов все хорошие мысли по поводу нас испарились, ведь из родителей волнуется только мама, а отцу, похоже, совершенно плевать где ходит его молодая, красивая дочь в незнакомом городе, и что с ней там происходит.

— О, как раз заедем до меня, я возьму нам одежду, а то август совсем не радует своей погодкой в этом году, — поёжилась Эри, активно растирая свои плечи.

— А чего не сказали, что холодно, я бы печку включил, — Чонвон ходил вокруг машины и подбивал колёса. Не знаю зачем, но видимо нужно.

— Винтер, а что насчёт тебя? — выдыхая дым с закинутой к небу головой, спросил Хисын.

Винтер — зима. Хорошо описывает харизму Минджон.

— Эри, прости, но я похожа снова у тебя, — бровки изогнулись, создавая эмоцию смущения. Видимо не впервой.

— Всё нормально, Минджон, — Утинага обняла подругу, кладя голову ей на плечо.

— Может поедем уже? — я стояла у двери машины, перепрыгивая с ноги на ногу, чтобы как-то согреться, в ожидании, когда уже тронемся.

— Могла бы ещё юбочку надеть, — усмехнулся Хисын, топча окурок, который кинул под ногу. — В машину.

Все, как по команде генерала, разом запрыгнули: Чонвон и Хисын вперёд, Эри и Джей назад, а мы с НинНин и Минджон на середине.

Так же, как и ехали вперёд, мы ехали назад — весело, танцуя и распивая песни, играющие с телефона Хисына. Я заметила, что у нас многие песни совпадают. Но подружиться с ним мне казалось чем-то невозможным, хотя, может быть, со временем сможем поладить.

Дорога была настолько весёлой, что я и не заметила, как пролетели минут тридцать. Чонвон спросил под каким номер дом, но я была совсем без понятия и просто назвала имя дяди и тётя. Как оказалась, они здесь «звёзды», ведь им принадлежит единственная кафешка, в которой можно посидеть или провести праздник в Алукарде.

— Ага, — НинНин записала мой номер и убрала телефон в задний карман. — Удачи, Карина!

— Пока, — улыбнулась Эри, сидя на коленках Джея. — Мы завтра тоже собираемся покататься, так что жди, заедем за тобой!

— Хорошо. Всем пока, — я вышла из машины и наблюдала, как она исчезает в ночи. Домой совсем не хотелось. Время где-то двенадцать и отец ужасно зол, наверное.

Позади послышался скрип калитки. Страшно было поворачиваться, а вдруг папа? Но к моему счастью это оказался Феликс.

— Друзей уже нашла? — он подошёл ко мне и сел на корточки, поднимая голову к звёздному небу. — Будь счастлива, что папа не видел как ты вернулась, а то крику бы было.

— Знаю, — и это всё, что он хотел сказать? А как же волнение за меня? А где вопросы по типу «кто это? они тебя не обижали?». Почему я обделена этим?

— Пошли в дом. Мама вкусную лапшу приготовила, — Феликс обнял меня одной рукой за плечи и повёл на территорию дома.

Было страшно. Ком в горле, словно душил, не давая кислороду пробиться в грудь, а всё это из-за отца. Я боялась, что он начнёт кричать, а я снова расплачусь, ведь жду совсем не этого, когда делаю глупости.

Я ни раз сбегала с дома, не появлялась несколько дней или же уходила «в клуб» с «подружками», надевая самые откровенные вещи, а сама просила друзей Феликса купить мне бутылочку соджу, и ходила по ночному Сеулу. Было страшно, но страшнее было возвращаться под утро домой, зная, что отец совсем не спал, а сидел всю ночь на диване, ожидая меня, чтобы поднять шум своим криком и довести меня до слёз своими обидными словами.

— Карина, — у двери стояла мама в домашнем халате, сложив руки на груди. — Это что за поведение?

— Мам, тише, папу разбудишь, — попросил Феликс. Он часто меня защищал перед родителями, за что я ему очень благодарна.

— Завтра тебе не жить, Ю Джимин, — мама разочарованно покачала головой и пошла в направлении какой-то комнаты. Видимо спальня их.

— А где я буду спать? — спросила у Феликса, который хотел уже уйти.

— Мы с тобой в одной комнате, и не нужно кричать, — он почти закрыл мой рот рукой, а оно и к лучшему, ведь я правда хотела возмущаться. Хоть мы и одногодки, и жили до шестнадцати лет в одной комнате, но сейчас я совершенно не согласна спать с Феликсом в одной комнате. — Так решил папа, и мы ничего не можем поделать. Смирись.

— Как всегда, — моей злости не было предела. Хотелось всё рушить и плакать от несправедливости этого мира.

— Пошли, поешь и вместе спать, — я разулась и последовала на кухню за братом.

Феликс наложил мне лапши и налил чай, желая приятного аппетита. Его забота была лестью для меня, ведь он знал, что отец меня недолюбливает и пытался дать мне «эту отцовскую любовь», но казалось, что он просто издевался над моими чувствами.

Ночь была обычной. Я уснула довольно быстро, ведь день был насыщенный. Я ужасно сильно хотела снова встретиться с новыми знакомыми и покататься на машине, но теперь я не буду скромничать, а буду веселиться от души, как НинНин, которая совсем не стеснялась петь во весь голос и своих нелепых движений. Она замечательная девушка, которая с первых секунд дарит позитив и энергию, создавая свою атмосферу вокруг.

Эри тоже достаточно весёлая, но она больше спокойная и рассудительная, хоть и любит посмеяться с Джея. Как я поняла, они пара и довольно гармоничная: он — глупенький, она — харизматичная умница. Её красные длинные волосы приводят меня в восторг, когда она убирает их назад.

А Минджон выглядит холодной и бесчувственной, но она просто скромная или же не хочет раскрываться при мне. Интроверт. Но её красота меня поражает. Она правда снежная королева с небесно-голубыми глазами и белыми, как снег, волосами.

Про мальчиком ничего не могу сказать – мальчики, как мальчики. Только Хисын меня напрягает. Не понимаю, он специально или у него такая манера общения? Надеюсь на второе, потому что тогда я смогу подстроиться, но если первое, то мы будем ссориться, чего я не очень хочу.

Утро наступило как-то слишком быстро, будто и вообще глаз не смыкала. Но самое ужасное не усталость, которая не хотела покидать тело, а страх перед встречей с отцом. Слишком боязно, ведь он и так был зол на меня, а тут я ещё такое вытворила.

— Ликс? — я протёрла глаза и приподнялась на локтях, оглядывая комнату. — Понятно.

Через «не хочу» я поднялась, расчесала волосы, заплетая их в пучок. Отражение было мягко говоря не очень, ведь легла я с макияжем, и тушь вся осыпалась. Из сумок, стоящих рядом со шкафом, я достала чистую одежду и полотенце с умывальными принадлежностями, направляясь в ванну, совсем не зная где она находится.

— Карина, — тётя Лаура появилась где-то сзади, до мурашек пугая меня. — Как спалось?

— Нормально. А где у вас ванна? — она хихикнула и повела меня в сторону входной двери, слева от которой оказалась ванна, а в соседней комнате туалет. Я поблагодарила её и закрылась.

Хотелось в горячую ванну с пенкой и запахом вишни, чтобы расслабиться и выкинуть из головы все переживания по поводу неизбежного разговора с отцом.

— Карина, давай не долго, а то завтрак остынет, — постучала мама. Вот и накрылся мой релакс. Видимо не судьба мне расслабиться и забыть обо всём.

Я быстро смыла макияж, почистила зубы и ополоснулась под холодным душем, чтобы привести голову в порядок.

— А вот и наша гуляльщица, — похлопал папа, ехидно улыбаясь мне. — Присаживайся, рассказывай: где, с кем гуляла? Понравилось до ночи тусить с незнакомыми людьми в незнакомом городе? — с каждым словом тон становился всё строже. Ожидала я совсем не этого, но может всё обойдётся без криков и нравоучений.

— Карина, ну чего стоишь? Еда стынет, — подгоняла меня мама, а я не могла и с места сдвинуться, глядя прямо в глаза отцу, понимая, что и в этот раз я не дождусь от него ничего, кроме «волнения» в виде сарказма, который разбивал моё сердце с каждым разом всё больше и больше.

— Я не голодна, — не выдерживая напора отца, я пошла в нашу комнату с Феликсом.

Я была уже готова расплакаться, но гордость не позволяла рыдать из-за него. Он не достоин видеть моих слёз и вообще не достоин моего внимания, я же не получила его от него.

Как оказалось, НинНин написала мне минут двадцать назад, приглашая сегодня к ней в гости, так как родители уехали, и она зовёт всех, кто был вчера.
Эта новость не могла не радовать, но ждать вечера совсем не хотелось.
Я написала Нини о том, что могу и сейчас прийти, на что она ответила, что я могу покататься с Чонвоном, ведь ему нечего делать сейчас.

Выбора нет.