36!
Здравствуй, милая!
Сегодня очень важный день... Тебе сегодня 16 лет.
Знаешь, когда ты будешь читать это письмо, нас с Питером уже не будет в живых.
Сейчас ночь, когда мы пишем это письмо, где-то около полуночи. Ты сладко спишь и видишь сны.
У нас возникли проблемы, скоро от нас избавятся. Ты уже взрослая, мы будем говорить как есть. Прости за прямоту.
Мы давно хотели написать тебе это письмо. Вот руки ,наконец, дошли, а что писать - не знаем. Ну, наверное, сначала поздравляем тебя, солнышко, с днем рождения! Ты уже такая большая. Я очень сожалею, что мы никогда больше не увидимся. Мне так хотелось посмотреть на то, как ты растешь, как радуешься жизни, как приведешь знакомить с парнем, как позовешь на вашу свадьбу, а потом мы будем нянчить внуков...
Мена усмехнулась на этих строчках. И да, сегодня у неё день рождения. Помните, я упоминал о письме, которое прочитать можно будет на 16-летие. Так вот... Оно сегодня.
И устроившись на полу, Смит читает строчки, написанные Джо. На лице грустная улыбка, печаль в глазах, сердце разрывается от боли. Всё как по канону.
-Ненавижу этот день! - в сердцах крикнула девчонка, сжимая в руках листок с текстом. Ручейки слез стекают по щекам. Она никогда не позволяла себе плакать. Нужно ведь быть сильной, но... Сегодня можно. Последний раз...
Взгляд снова упал на ровные строчки письма.
Черт... Даже не знаю, что написать. Питайся правильно. Не забывай мыть руки, как придёшь домой. Уважай старших, особенно соседку бабу Нину. ☠️
Мы очень сильно тебя любим! И мы всегда будем рядом :в каждой травинке, в каждом листочке, в летнем порыве ветра и знойной жаре.
-Я тоже вас люблю. - прошептала Мена и криво улыбнулась. Она продолжала читать.
Ну, в принципе, счастья и здоровья пожелать можно. Но у нас есть для тебя кое-что поинтереснее. Под тумбочкой со стороны, где спал твой папа, есть небольшой тайничок. Там будет лежать коробка с тем, что неразрывно связано именно с тобой. Тебе уже целых 16 лет........ Ты достаточно взрослая и имеешь полное право знать. Ещё раз с днем рождения, милая! Будь сильной и никому не доверяй.
И, дочитав письмо, Мена посмотрела на ту самую тумбу с левой стороны кровати. Она поднесла руку к черепу старшего из тех мёртвых братьев и, едва касаясь поверхности, провела по нему рукой. Потом она бережно взяла его в руки и коснулась губами лобной кости, прикрыв глаза. Ещё мгновением позже она поставила его рядом с черепом брата.
Далее, приложив немного усилий, отодвинула тумбочку с ее привычного места. И там действительно был тайничок с коробкой. Последнюю Смит взяла в руки и легонько потрясла.
Она была среднего размера когда-то зелёного цвета. Наверное, за годы краска выцвела. Но она не была и тяжелой. Там определённо что-то есть, судя по звуку, но очень и очень лёгкое.
Она снова уселась на пол. Перед ней эта злополучная коробка. Вроде бы хочется открыть. Её распирает любопытство. Но в тоже время очень страшно.
Это как в фильме ужасов... Главный герой идёт по тёмному коридору на странный звук. Перед ним появляется дверь, за которой явно что-то происходит и уж точно не самое хорошее радужного цвета. Хочется эту дверь открыть, но там ведь что-то опасное, неизвестное. Человек колеблется, но открывает эту проклятую дверь и жалеет об этом. Там находится монстр, от которого нет спасения. И герой, в конце концов, умирает, преодолев кучу препятствий, десятки раз чуть не умерев.
Примерно такое же чувство было и у Мены.
Каждый раз на этом моменте моё сердце замирает. А хотя нет, погодите, у меня его нет. У меня оболочки-то нет, а про эту ущербную мышцу можно и промолчать. Как я и говорил, я есть, но меня нет.
Но не суть, сейчас речь не обо мне... Мне нравится, когда она плачет и страдает. Вот такой вот я садист. Мне нравится, когда ей плохо, когда она кричит, срывая голос, и молчит, надеясь, что её "крик" кто-то услышит. Мне безумно нравятся эти её эмоции. Они не фальшивы.
Я перечитываю её историю уже 375-ый раз. Мне никак не надоест этот примитивный сюжет. Каждый раз я нахожу что-то новое, что упустил при прошлом прочтении. И это завораживает. Я никак не могу расшифровать личность Мены Роджерс/Смит. Эта девчонка раскрасила моё скучное существование. И я ей за это благодарен. При каждом прочтении она раскрывается с новой стороны и вызывает чувство восхищения.
Она смотрела на эту коробку. Неуверенно поднесла руки к её крышке и также неуверенно её сняла. Внутри были документы и на дне что-то ещё. Но это потом, сначала странные бумажки и чёрная папка.
Тут были договоры про удочерение, про смерть её биологических родителей, документы на квартиру и... Заверенные у нотариуса бумажки о том, что дом по адресу *улица, номер дома* с совершеннолетия девочки становится официально её собственностью и на данный момент находится под присмотром властей.
-Дом, где я провела свое детство...
Потом она потянулась за чёрной папкой. Из неё сразу же выпала фотография. На ней была пара: мужчина и женщина. Они обнимали их маленькую дочурку на фоне миленького домика. Ей года 4 на фото. Они все улыбаются. Все счастливы. Тут не сложно догадаться, что это...
-Мама... Папа...
У Мены папины глаза. Глаза цвета болотной тины. У Мены мамина улыбка. Широкая, с ямочками.
Как у папы чёрные волосы, будто смола. Мамин нос.
-А ведь я вас даже не помню...
Она грустно улыбнулась, смотря на фотографию.
Отложив её в сторону, она все же открыла папку. Там было дело об их смерти, результаты и заключение.
И на одной бумаге, от которой почему-то веяло холодом, было указано место захоронения Роджерсов.
-Наверное, надо бы их могилы проверить. Столько лет прошло.
Папку она отложила. Последним, что она достала из коробки, была диадема. Пластиковая, маленькая, с блёстками. Это тот самый подарок, который ей подарили Роджерсы в последний раз.
Она держала её в руках и рассматривала. Она чувствует вину...
-Они меня любили, а я даже не прихожу к ним на могилу. Хех... Некудышная из меня дочь.