Киллиан
Чертыхаясь, я ввалился в свою палатку. Я был пьян вдрызг. Я и раньше любил выпить, пропустить по стаканчику с Аароном в каком-нибудь Чикагском пабе, коих были сотни, отметить с отцом завершение выгодной сделки в те дни, когда мы с трудом, но все же могли переносить общество друг друга, но так сильно я не напивался никогда. Я не стоял на ногах, язык не ворочался, а голова не желала соображать. Случилось самое страшное, что только могло произойти со мной, я больше ничего не контролировал.
- Черт! Я снова видел её... - пробормотал я, хватаясь за голову, - Я даже разговаривал с ней, - я потянул себя за волосы, причиняя боль. Бесполезно, я почти ничего не почувствовал.
Я напился второй раз за одну неделю.
Это было...
Это было...
- Неприемлемо! – выкрикнул я громко, размахивая руками из стороны в сторону, пытаясь удержаться на ногах.
- Хорошо хоть хватило ума не проговориться, - сказал я себе под нос, то ли раздраженно, то ли, наоборот, радостно. Я еще не определился.
Я схватился за край рубашки и стал зачем-то тянуть вниз, как будто так я мог от нее избавиться. Пьяный идиот.
- Её слащавый запах пропитал меня насквозь... Отвратительно, - я повел плечами, чтобы скинуть с себя воспоминания о ней. Затем я снова потянул рубашку вниз, пока ткань под моими пальцами не начала рваться.
- Эй приятель! - прямо из-за моей спины появился Аарон, если бы я был в более вменяемом состоянии, я бы точно почувствовал его приближение, но нет же, ему удалось застать меня врасплох, - Что случилось? Ты наделал столько шума, что я уж решил, что в палатке орудуют кабаны, - он рассмеялся, я же был совсем не настроен шутить.
- Отвали, Аарон! - огрызнулся я, не желая, чтобы он видел меня в таком состоянии.
- Оооо, - протянул мой друг, - да ты надрался, Килли! - он громко рассмеялся, зная, насколько я ненавижу это имя.
- Не смей называть меня эти детским имечком! - разозлился я, и не устояв на ногах, медленно осел на пол.
- Иди-ка сюда, - Аарон схватил меня за предплечье и дотащил до кресла, - садись, пьянчуга!
- Серьезно, Аарон, я не шучу. Заткнись! - я хотел прикрикнуть на него, но сил почти не было.
- Впервые вижу тебя таким, - Аарон действительно прибывал в шоке, - Что заставило тебя так налакаться? Опять отец достает? Или на этот раз мать?
- Ни то, ни другое, - отрезал я, не хватало еще, чтобы он начал копаться в причинах моих поступков.
Я закрыл глаза, не готовый сейчас слышать мысли Аарона. Только не сейчас, я был слишком пьян для такого.
- Кристин? Кристин или Ария тебя довели? - продолжал гадать он.
- Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? Сейчас, когда ты на сто процентов можешь быть уверен, то в моей палатке не орудуют кабаны. Я в порядке, ну или буду в порядке, когда просплюсь. Иди, - я закончил говорить и потянулся к очередному недопитому стакану с виски, что стоял на столике рядом с креслом. В воздухе все еще пахло Алексой, но хуже всего было то, что я все еще чувствовал её боль. Сколько бы алкоголя я ни выпил, это дрянное чувство не желало меня покидать. Я прикрыл глаза, чувствуя, как саднит кожа на спине, как гудит голова, словно рой плеч завелся у меня под черепушкой. И даже место на шее, куда ублюдок имел наглость укусить её, все еще горело.
Ты бросил её, и она попала в неприятности. Ты бросил её, и она чуть не умерла.
Я заставил себя открыть глаза и посмотреть на своего Бету. Если бы не Аарон, она была бы уже мертва. Должен ли я поблагодарить его за это? Он что-то говорил и говорил, вероятно читал мне нотации, но я не слушал.
— Это все она, - сорвалось с языка. Секунда, и мой самый страшный секрет перестал быть секретом.
- Что ты сказал? - он нахмурился, конечно же, ведь он ничего не понял. Да я и сам уже ничего не понимал.
- Алекса Лэй. Я знаю её, знал... - я принялся растирать лоб, пытаясь привести в порядок мысли.
- Девчонка? - он удивленно поднял брови, его выражение лица теперь было полным отражением моего. Отрицание напополам с удивлением.
- У меня бывают видения, - конечно же я врал, но как еще я мог объяснить ему все, не упоминая самого главного, Обливиона, - как бывали у матери до моего рождения, - и снова ложь, ведь это я посылал ей те сны, - я видел её. Много раз, будто это были реальные встречи. В баре, где она работает. Под железнодорожным мостом однажды ночью, месяца через три-четыре она попытается... Неважно! - я отмахнулся от этих вполне реальных воспоминаний и замолчал.
— Значит, все то, что люди говорят о тебе, правда? - спросил он, в очередной раз за сегодняшний вечер поймав меня врасплох.
- Что именно? То, что я умею читать чужие мысли? Да. Это у меня от ведьм. Чувствую чужие эмоции? Да, феи наградили. Могу распознать любое сверхъестественное существо за десяток миль? Спасибо охотникам. Но я не пью кровь девственниц, вопреки распространенному мнению обо мне, - снова захотелось выпить, но бутылка была теперь в руках у Аарона, и он явно не собирался ей со мной поделиться.
- Ты получил силы всех гибридов и не умер при рождении, все точь-в-точь, как всегда, рассказывала мама, - он спокойно осушил еще один стакан и сел напротив меня.
- Я никогда и не должен был умереть, вот в чем проблема. Единственный, кто действительно рисковал своей жизнью в ночь моего рождения, это Кайла. И никто бы никогда не рассказал бы тебе этого за семейным столом. Это она дважды вернулась с того света, а не я.
- Услышь меня Аарон, я тогда не умирал. А вот Кайла умирала дважды.
В этом плане мать опережала меня на одно очко, но я не стал упоминать Аарону об этом, а лишь едва заметно улыбнулся.
- Зачем ты говоришь мне об этом? Почему сейчас?
- Хочу, чтобы ты был готов к тому, что произойдет дальше. Эта история уже забрала много жизней, и заберет еще больше.
- Господи, Киллиан, прекрати! - он вскочил на ноги и начал расхаживать по комнате взад-вперед, - Ты сильно пьян! И просто не понимаешь, что несешь! Это все девчонка, да? Она причина всех наших бед? Это ты мне не говоришь?
- Я - причина всех бед этой стаи, не прикидывайся, что не понимаешь этого, Аарон. Даже моя родная мать знает это. Я - истинный Альфа обеих стай, но люди слишком боятся меня, что признать это. Наш мир раскололся на две части, из-за меня. Ими движет животный страх, и теперь ты и сам начинаешь осознавать, что они не так-то и ошибаются. Я - опасен, для себя, для вас, и прежде всего для Алекс. Было бы проще всего убить её, но я просто не могу. Я вижу миллион разных вещей, как она одергивает руку, когда другие касаются её, потому что не выносит ничьих прикосновений кроме моих, заправляет волосы за ухо, когда нервничает, как загораются волшебным пламенем её глаза, когда она сердится на меня. А сердиться она будет часто, - я сам не замечаю, как начинаю улыбаться. Ведь все это живые воспоминая, которые я пронес чрез годы скитания в Обливионе, мои драгоценные камни, которые я хранил и храню, не смотря ни на что.
Я бросил взгляд на Аарона, который стоит с широко открытым от удивления ртом.
- Так ты влюблен! - восклицает он, и на его лице загорается широченная идиотская улыбка.
- Это не любовь, Аарон, это намного-намного хуже поверь мне. Это зависимость, - я сжимал и разжимал кулаки, уже начиная жалеть, что открыл свой рот.
- Ария будет в восторге, когда узнает, что ты не гей, - он снова улыбается этой улыбкой, которую я начинаю ненавидеть.
- Ей не обязательно знать об этом, на самом деле, никому не обязательно знать об этом. Не хочу, чтобы кому-нибудь пришла в голову украсть Алекс или сделать с ней что-то, - как только я произнес это, лицо моего друга изменилось, теперь и он начинал понимать, насколько серьезно было то, что сейчас происходило.
- Ты знаешь все, что будет дальше, да? Ты уже видел это в этих своих... видениях, не так ли? Насколько всё хреново?
- По шкале от одного от ста? На все двести.
- Тогда с чего начнем?
- С того, что убьем братьев Марио, - теперь настала моя очередь улыбаться, - Потому что мне сейчас очень больно, а значит ей еще больнее.
- Расскажешь мне, какая она - твоя Луна? - спрашивает он, будто между делом.
- Я никогда не говорил, что она моя Луна, - отмахиваюсь я.
- Брось, это же написано на твоем смазливом влюбленном личике.
- Скажешь кому-нибудь об этом, и я убью вас обоих, - шучу я, осознавая, что решение уже принято. Я и Алекс, придется дать этому дерьму второй шанс.