Глава 7
После того, как Маркус ушел, даже скорее вылетел, из дома, я ещё долго стояла посреди кухни, боясь пошевелиться. Шокированная, ошарашенная и полностью сбитая с толку я никак не могла понять, что же все-таки произошло. Можно ли считать реакцию Маркуса за собственную маленькую победу? Удалось ли мне его соблазнить? Даже если, это и было так, мне совсем не хотелось радоваться или ликовать, да и боль в затылке все ещё давала о себе знать.
С того момента, как Вивьен пробормотала что-то совершенно непонятное про мою привлекательность, я мечтала проверить на практике ее слова, и вот что я получила в итоге.
Злобного Маркуса и боль в затылке.
Я медленно поднесла руку к голове, будто все ещё находясь в собственном сне, и потерла ушибленное место, где уже начала образовываться приличная шишка. Не об этом я думала, когда решилась выйти из спальни без нижнего белья. Кожа на шее все горела будто от ожога, помня о прикосновениях Маркуса, а голова шла кругом. Маркус мог надраться, трахнуть одну из шлюх Зака, а что оставалось делать мне?
Я сдвинулась с места и развернулась к холодильнику, для начала мне нужно было приложить что-нибудь холодное к затылку, а уж потом пытаться разобраться со всем тем ворохом вопросов, которые пробудил во мне Маркус. Я открыла морозилку, которая, судя по всему, все время пустовала, и вытащила из самого дальнего ящика банку с мороженным, которая хранилась тут, наверное, с каменного века. Пробовать его я бы не рискнула, хоть производители и обещали "невероятное удовольствие", а вот для залечивания ран физических она неплохо подходила. Я приложила ледяную банку к затылку, и громко выдохнула, скорее от неожиданности, чем от боли.
- Да, что не так с этим парнем? - спросила я у собственного отражения в блестящей поверхности холодильника, - Силы в нем как в профессиональном боксере, а может и побольше. Готова поклясться, что обзавелась по его вине сотрясением мозга.
Я прикрыла глаза. прислушиваясь к равномерному гулу в голове, и тут же пошатнулась, теряя равновесие.
- Точно сотрясение, - простонала я. Не в первый раз кто-то прикладывал меня головой со всей дури, и я вполне точно могла определить симптомы. Привкус тошноты во рту, головокружение, и главное - надоедливый зудящий звук где-то глубоко под черепом. Держась, то за кухонные шкафы, то за стены, я доползла до дивана в гостиной и с громким стоном упала на него. Телевизор, включенный Маркусом, все еще продолжал что-то громко показывать, но у меня совсем не было сил, чтобы заткнуть его, ведь для этого нужно было встать и проделать путь обратно за пультом. Поэтому я просто оставила Элен вещать с экрана, а сама разлеглась на всю длину дивана, собирая мысли в кучу.
Итак, первое. Отсутствие белья дало нужный эффект, и Маркус все же сорвался, правда, поступил совсем не так, как я надеялась, а дал деру. Второе, кажется, парень действует на меня почти так же, как я на него. Вот только что это, скопившаяся во мне сексуальная энергия или развивающийся Стокгольмский синдром? Третье, не в первый раз парни бормочут что-то невнятное о волках, сродни тому, что читала в одной из книг серии "Страстный укус", где Ричард объявил войну клану оборотней. Но одно дело книжки, пускай и бестселлеры по мнению Нью-Йорк Таймз, а другое дело жизнь. Моя жизнь.
Я перевернулась на другой бок и с трудом разлепила глаза, спать с сотрясением никак нельзя, этот урок я выучила ещё в младшей школе.
Если бы рядом была Ви, она бы точно придумала, что делать. Моя безбашенная подруга, точно не стала бы сидеть и дожидаться, когда мой похититель вернётся домой, чтобы отвесить мне ещё пару тумаков, а потом засрать мне голову очередной ерундой про стаю.
Если попытаюсь бежать, меня могут слопать волки. Если останусь, парень может прихлопнуть меня, как клопа, быть может, даже и случайно. Это, еще не считая того факта, что рано или поздно Закари найдет покупателя для меня.
Меня продадут как индейку перед Днем Благодарения, быстро и возможно с большой скидкой.
Я встала с дивана и подошла к большому панорамному окну, прямо под моими ногами начинался обрыв, Маркус не шутил, когда советовал мне не пытаться сбежать, вряд ли бы я уцелела, если бы рискнула кинуться вниз, оставался только один выход - дорога, по которой мы сюда добрались. Я посмотрела на тропинку из щебня, которая вела к дому, деревья там казались не такими высокими, а лес не выглядел таким уж непроходимым. Этой был мой шанс, и я собиралась воспользоваться им, как только представится такая возможность.
От одной только мысли, что я смогу сбежать, настроение поднималось и боль отступала. Бежать, бежать подальше от этих странных людей, вместе с их разговорами, в которые я не хотела вникать. Подальше от их теорий про мою несостоявшуюся привлекательность.
Следующие несколько часов я провела, пытаясь побороть сон, который накатывал на меня периодически. Я приняла душ, приготовила обед, посмотрела шесть серий какого-то идиотского сериала по телевизору, и все только ради того, чтобы не заснуть. Меня тошнило, и временами боль становилась едва терпимой, но все было бы еще хуже, если бы я все-таки отключилась.
Первое мое сотрясение случилось со мной, когда мне было пять, девчонки на детской площадке несколько ударили меня головой о край песочницы, и после этого я доползла до места, которое тогда было моим домом, рухнула на продавленную кушетку в гостиной и проспала, как мне тогда казалось, целую вечность. После этого меня почти сутки рвало без остановки, я заблевала весь дом, и Мисс Гиббонс пришлось везти меня посреди ночи в неотложку. Нужно ли говорить, что после такого, меня ждало еще более суровое наказание? С тех пор я прекрасно освоила этот урок, каждый последующий раз, получив хорошенько по башке, я стойко держалась целые сутки без сна. И сегодня я собиралась повторить этот фокус.
Я передела всевозможные дела по дому, а часовая стрелка, над камином в гостиной, только-только начала приближаться к двенадцати ночи. Прошло лишь десять часов моего бодрствования, оставалось выдержать еще четырнадцать.
Стоило мне только подумать об этом, как раздался привычный звук сигнализации, и тут же открылась входная дверь, впуская внутрь хозяина дома.
- Алекс... - раздался голос Маркуса из холла, - Где же ты, моя сладенькая малышка?
Услышав его голос и распознав знакомые нотки, я поняла одно, мне нужно было срочно спрятаться. Таким же тоном разговаривал со мной третий муж Мисс Гибонс, так же говорил Дейв, когда принимал меня на работу. Лица сменяли друг друга, но тон их голоса всегда был одинаков.
Они все пытались меня соблазнить.
Они все хотели меня до боли в паху, и если раньше я считала это наваждением, а свои мысли навязчивыми идеями, то теперь я была уверена, мне срочно нужно было где-то спрятаться. В моей спальне замка на двери не было, то ли по задумке дизайнера, то ли потому, что Маркусу и раньше доводилось держать в доме пленниц. Я кинулась в ванную, единственную комнату в доме, где я могла закрыться.
Голова все еще кружилась, слабость ощущалась в каждой клетке тела, но инстинкт самосохранения был все же сильнее. Я захлопнула за собой дверь, и повернула замок на два оборота. Пускай и слабенькая, но все же защита. Я закрыла глаза и стала прислушиваться к его шагам, он к двери приближался медленно, словно хищник.
Волки - ведь хищные животные, - подумалось мне.
Я отогнала идиотскую мысль и стала молиться, пять лет в церковной школе, не прошли даром. Хоть я и ненавидела те четыре часа, которые я проводила каждое воскресенье под крышей храма Божьего, стоило признать, Библию я знала от корки от корки. Кроме того, это место подарило мне множество друзей. в том числе и Ви, а также защиту, которая так нужна была маленькой хрупкой девочке с белесыми волосами.
- Я могу слышать тебя, Алекс. Я мог слышать твое дыхание, даже находясь снаружи дома, - медленно проговорил Маркус, язык у него едва ворочался от количества выпитого.
- А еще сердце, оно бьется так сильно, будто сейчас выскочит из груди. Ты знала, что я мог бы запустить руку тебе в грудную клетку и вырвать его за доли секунды? Готов поспорить, ты бы даже не успела понять, что происходит, - он хрипло рассмеялся и провел ногтями по двери, ему явно нравилось пугать меня.
- Я уже делаkл так, это одно из самых приятнейших моих воспоминаний. Помнишь ты спрашивала, приходилось ли мне когда-нибудь убивать? А вот и ответ. Я бы с огромным удовольствием посмотрел на то, как твое сердце будет смотреться у меня в руках. Вс что угодно, лишь бы прекратить эти пытки, которым ты меня подвергаешь. Не воспринимай это на свой счет, ты, во общем-то, не при чем. Война пробуждает в каждом из нас нашу худшую сторону. Такие времена, - он говорил так обыкновенно и буднично, словно и не рассуждал только что хладнокровно о том, как вырвать мне сердце.
- А у тебя, Алекс, есть худшая сторона? - спросил он, продолжая скрестись ногтями в дверь, от этого звука вся спина у меня покрылась холодным потом, - Конечно есть. Она есть у каждого. И ты совсем не такой ангел, каким хочешь казаться. Признайся честно, ты мастурбировала пока меня не было, представляя, как я трахаю тебя прямо на кухонном столе? Или тебе бы больше понравилось быть прижатой голой задницей к дверце холодильника? Я могу очень выносливым, если дело касается секса с такой притягательной девушкой как ты.
От его слов желудок у меня сжался в тугой узел, еще секунда и меня бы вырвало. Маркус уже не был похож на того милого парня, с которым я жила последние четыре дня. Тот Маркус мог бы быть добродушным соседом по общежитию в колледже, если бы я когда-нибудь поступила учиться, этот же Маркус был родным братом Зака. Зака, который держал в страхе пол города, торговал шлюхами и наркотой, и с легкостью мог убить за любое неповиновение.
Как я могла позволить себе забыть, в чьих руках я оказалась? Идиотка!
Этот Маркус был смертельно опасен для меня.
- Ты ждала меня, не так ли? Ждала, когда я вернусь к тебе? Ну же, Алекс, не молчи. Я хочу услышать твой голосок. - он говорил ласково, и от полного несоответствия его голоса и того, что он вкладывал в свои слова, мне становилось жутко. Он хотел меня напугать и у него это отлично получалось.
Раздался громкий стук, затем треск дерева, и вот Маркус уже стоял напротив меня, а дверь валялась у его ног.
- Ты ведь не думала, что какая-то дверь сможет спрятать тебя от меня? - он него несло спиртным, будто он принял душ из виски, а сам он при этом выглядел потрепанно.
- Не подходи, Маркус, умоляю... - я отошла назад, спиной упираясь в край ванной.
- Не могу, Алекс. Я пытался, - он ехидно улыбнулся и его глаза снова сменили цвет, на этот раз они светились ярким желтым цветом.
- Шарлотта была прекрасна, как и всегда, но я не смог трахнуть ее. Все время думал о тебе, - он посмотрел на меня, видимо ожидая, что я почувствую себя от этого особенной, и тут же упаду к его ногам.
Страх был единственным чувством, которое я испытывала в тот момент. Страх, сильнее которого я не испытывала ни разу в жизни, хоть я и не думала, что это возможно.
Я совершала миллион опасных вещей в своей жизни, я ввязывалась в уличные драки, несколько лет жила на улице, но так страшно мне не было еще никогда.
- Не приближайся! - закричала я, выставляя вперед руки, ощущая полное собственное бессилие, - Как ты и сказал сегодня утром, я не принадлежу тебе! - этот был мой последний аргумент, но взывать к его логике уже было бесполезно. Маркус был недосягаем.
- И ты не принадлежала ни одному из тех парней, которые я уверен пользовались тобой до меня. Чем же я хуже? - с каждым шагом он приближался ко мне, еще несколько секунд и моя ловушка окончательно захлопнется.
- Ты не понимаешь, - запротестовала я, когда его руки с тяжестью легли на мои плечи, - Не было никого, все эти парни, о которых ты говоришь. Я не... - я пыталась вырваться, но он крепко держал меня.
- Хочешь сказать, что девственница? - Маркус хрипло рассмеялся не своим голосом, и меня обдало волной перегара, - Ну что же, еще лучше. Значит, я стану твоим первым, а если все же захочу вырвать тебе сердце, то единственным.
Если до этой секунды лицо Маркуса было просто пугающим, то теперь оно стало по-настоящему жутким. Передо мной был не Маркус, а зверь, готовый сорваться с места и напасть на свою жертву. То, как он двигался, как смотрел на меня, слегка прищурив взгляд, как неровно поднималась и опускалась его грудь, все это выдавало в нем опытного хищника. Я отодвинулась еще на пару сантиметров, но вряд ли это могло мне как-то помочь. Я оказалась в западне. Его пьяное дыхание было подобно кислоте, разъедавшей мою кожу.
С одной стороны, я довольно ясно могла представить, что он собирался со мной сделать, с другой же, все еще цеплялась за образ Маркуса, милого и приятного парня, к которому я испытывала некое подобие симпатии.
- Не делай этого, - прошептала я, слова слетели с моих губ как легкое перышко.
Я закрыла глаза, мысленно моля о том, чтобы эта пытка прекратилась и Маркус вернулся к своему обычному состоянию. За свою жизнь я повидала тысячи пьяных людей, не в первый раз приставания перерастали в не скрытую угрозу. Раньше у меня всегда была Ви, которые вытаскивала меня из подобных передряг, потом появился Джек, огромный верзила, работавший на Дейва и следивший за тем, чтобы посетители не распускали руки больше дозволенного. И впервые, я оказалась с проблемой, в прямом смысле, один на один.
Мне хотелось вывернуться, убежать, скинуть его руки с себя.
- Прекрати, Маркус!
И в этот момент он впился зубами в основание моей шеи, так что я вскрикнула от боли и неожиданности. С неведомой легкостью он прокусил мою кожу, и тут же отстранился, со стороны наблюдая за тем, как из маленькой ранки, чуть ниже горла, медленно стекает кровь. Вниз по предплечью, а затем и по моей груди.
- Как красиво, - прошептал он, повторяя языком каждое движение тоненькой струйки, - И так сладко...
Я не могла думать, не могла даже заставить себя признать, что все это происходит со мной здесь и сейчас. Я так и стояла, застыв от страха и не в силах даже руку поднять. Вряд ли бы я стала сопротивляться, даже если бы он попытался вырвать мне сердце, как и обещал. Было в его голосе что-то гипнотическое, что заставляло меня поверить в одну простую истину. Я - жертва, и навсегда останусь только ей.