глава 11
Страх сковал Дженни, когда незнакомец, с мерзкой ухмылкой на лице, сделал ещё один шаг. Он уже почти начинал заходить к ней в душ, его тень накрыла её, и Дженни зажмурилась, готовясь к самому худшему. Кричать она уже не могла, голос застрял в горле.
В этот самый момент, когда отчаяние достигло пика, Дженни сквозь полузакрытые веки заметила движение на краю двора. Она открыла глаза, и её взгляд, полный ужаса, метнулся туда. И тут она его увидела. Тэхён! Он заходил во двор, держа в руке банку с молоком. Он шёл привычной походкой, ещё не заметив происходящего.
Незнакомый парень, заметив, что Дженни куда-то засмотрелась, инстинктивно обернулся. Его ухмылка тут же сползла с лица, сменившись выражением чистого, неподдельного ужаса. Его глаза расширились. Он увидел своего давнего врага. Хоть Тэхён и был немного меньше в размерах, чем этот здоровяк, но, очевидно, обладал такой репутацией, что незнакомец мгновенно понял: ему здесь не место.
Без лишних слов, с невероятной скоростью, парень резко развернулся и сразу же начал убегать. Он бросился прочь из двора, не оглядываясь, словно за ним гнались все дьяволы ада.
Тэхён, наконец, поднял взгляд и увидел убегающую фигуру. Его глаза сузились, и он, не раздумывая, положил банку с молоком на землю и попытался побежать за ним. Но незнакомец был слишком быстр, или, быть может, страх придавал ему нечеловеческую скорость. Все его попытки были тщетны. Парень исчез за поворотом улицы, растворившись в утренней тишине, оставив после себя лишь шлейф пыли и недоумения.
Тэхён остановился, тяжело дыша. Он повернулся к Дженни, которая всё ещё стояла, прижав полотенце к себе, её глаза были широко раскрыты от пережитого шока. Он сразу же подбежал к ней, его лицо было полно тревоги.
– Дженни! Что случилось? Ты в порядке? — его голос звучал взволнованно. Он видел её напуганное лицо, дрожащие руки, и сразу понял, что здесь произошло нечто ужасное.
Пережитый ужас схлынул, оставив Дженни дрожащей и обессиленной. Её ноги, казалось, превратились в вату, больше не в силах держать её. Она почувствовала, как подгибаются колени, и присела, опускаясь прямо на мокрый деревянный пол в летнем душе. В этот момент её руки тоже уже не могли держать полотенце. Они ослабли, пальцы разжались, и ткань, скользнув по влажной коже, потихоньку начала спускаться вниз, обнажая её плечи, потом грудь. А затем вовсе и упало, наполовину обнажив Дженни.
В этот момент, когда холодный воздух коснулся её обнажённой кожи, Дженни словно проснулась от шока. Она резко подняла голову, её глаза расширились от осознания. Смущение и стыд захлестнули её новой волной. Инстинктивно она начала закрывать обнажённую часть тела, скрестив руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыть себя.
Тэхён стоял перед ней, его взгляд был прикован к её лицу. Он видел её напуганные, заплаканные глаза, её дрожащие губы, её уязвимость. Но он даже не отворачивался. Его взгляд не был похотливым или любопытным. В нём читалась такая глубокая тревога, такая всепоглощающая забота, что он, казалось, даже не замечал её наготы. Дженни ему казалась настолько родной, настолько своей, что он даже не думал отворачиваться, как поступил бы джентльмен в любой другой ситуации. Если бы это была другая девушка, а не Дженни, он бы, без сомнения, сразу же отвернулся, чтобы не смущать её. Но Дженни... Дженни была для него чем-то большим. Он видел в ней лишь человека, которому нужна помощь, а не объект вожделения. Он слишком беспокоился о ней.
Дженни, однако, не могла этого понять. Она видела его пристальный взгляд и чувствовала, как её щёки заливает краска стыда.
– Почему ты не отвернулся? — прошептала Дженни, её голос был хриплым от смущения и пережитого стресса. В нём звучала лёгкая нотка возмущения, но она знала, что злиться на него не могла. На него она не злилась никогда.
Тэхён опустился на колени перед ней, чтобы быть с ней на одном уровне. Его глаза были полны сочувствия.
– Почему я должен был отворачиваться? — тихо спросил он, его голос был мягким, но твёрдым. _ Я вижу только, что ты напугана. Что тебе нужна помощь. Что тебе плохо. – Он протянул руку и осторожно поднял упавшее полотенце, аккуратно протягивая его ей. – Надень, тебе холодно.
Дженни взяла полотенце, её руки всё ещё дрожали. Она быстро обмоталась им, избегая его взгляда. Ей было одновременно неловко и удивительно спокойно рядом с ним.
– Я... я не знаю, — пробормотала Дженни, пряча лицо. – Ты... ты должен был.
Тэхён слегка улыбнулся, и эта улыбка была такой нежной, что Дженни почувствовала, как по её телу пробежали мурашки.
– Мне не нужно отворачиваться от тебя, Дженни, — его голос был тёплым и искренним. – Никогда. Ты для меня... ты особенная.
Эти слова заставили сердце Дженни бешено забиться. Она подняла на него взгляд, и в его глазах увидела столько тепла и искренности, что её собственные глаза затуманились. Она слишком его любила, хоть и не признавала этого даже самой себе. Её чувства были запутанными, сложными, но эта любовь, неосознанная, но сильная, пульсировала где-то глубоко внутри.
Он тоже любил её, возможно, даже сильнее, чем она его, но Дженни об этом даже не подозревала. Она видела его заботу, его решительность, но не понимала всей глубины его чувств. И в этот момент, когда они сидели там, на мокрой земле, окруженные только тишиной двора, между ними витала невысказанная, но такая сильная связь. Тэхён просто хотел быть рядом, защищать её, и его взгляд говорил об этом красноречивее любых слов.
Дженни, всё ещё дрожащая от пережитого шока, наконец-то смогла собрать мысли в кучу. Осознание того, что она сидит на мокром деревянном полу, полуобнажённая, перед Тэхёном, заставило её почувствовать прилив смущения. Она посмотрела на его протянутое полотенце, потом на его лицо, выражавшее лишь заботу. Ей нужно было одеться.
– Мне... мне нужно помыться и одеться, — прошептала Дженни, её голос был едва слышен.
Тэхён тут же понял. Он мягко кивнул.
– Конечно, — сказал он, его голос был спокойным и понимающим. Он не стал задавать лишних вопросов, не стал настаивать на объяснениях. Он просто поднялся на ноги.
– Я подожду тебя здесь, снаружи. Не волнуйся, никто не подойдёт. – Он бросил быстрый взгляд на калитку, словно проверяя, нет ли угрозы.
Дженни благодарно посмотрела на него. Его спокойствие и уверенность действовали на неё умиротворяюще. Она быстро поднялась, плотнее закутавшись в полотенце. Пройдя мимо него, она снова скрылась за стенками летнего душа.
Тэхён, как и обещал, послушно ждал её снаружи летнего душа. Он встал в нескольких метрах от входа, повернувшись спиной, давая ей полную приватность. Он не смотрел в её сторону, не пытался подслушать. Он просто стоял там, высокая, надёжная фигура, готовый прийти на помощь в любую секунду. Он слышал плеск воды, когда Дженни снова включила душ, чтобы смыть остатки грязи и окончательно прийти в себя. Он ждал, терпеливо, неторопливо, позволяя ей взять столько времени, сколько ей было нужно, чтобы успокоиться и почувствовать себя в безопасности.
Дженни, находясь внутри, чувствовала его присутствие. Это было странное, но приятное ощущение. Зная, что он там, рядом, ждёт её, она чувствовала себя защищённой. Она быстро, но тщательно смыла с себя последние следы пережитого кошмара, умыла лицо холодной водой, чтобы прогнать остатки страха. Затем она надела чистую одежду, чувствуя, как с каждым движением к ней возвращается уверенность. Когда она наконец вышла из душа, завернувшись в сухое полотенце, Тэхён тут же обернулся. Его глаза встретились с её, и в них не было ни капли осуждения, только искренняя забота.
Дженни вышла из летнего душа, чувствуя себя немного лучше. Она была одета в лёгкое хлопковое платье, которое бабушка считала "приличным", и её мокрые волосы спадали на плечи. Она посмотрела на Тэхёна, который тут же обернулся к ней, его взгляд был по-прежнему полон заботы.
– Тебе лучше? — спросил он, его голос был мягким.
Дженни кивнула.
– Да. Спасибо, что ждал, — прошептала она, всё ещё немного смущаясь.
– Всегда, — просто ответил Тэхён, и его слова прозвучали так искренне, что сердце Дженни дрогнуло. – Пойдём? Молоко, наверное, уже нагрелось на солнце".
Они двинулись к дому. Тэхён шёл чуть впереди, и Дженни чувствовала себя с ним в безопасности.
Они подошли к банке с молоком. Тэхён зашёл немного в дом, чтобы поставить банку на кухне, как всегда, чтобы молоко не скисло. Дженни последовала за ним, чтобы взять деньги.
На кухне Дженни потянулась к вазе на холодильнике, где бабушка обычно оставляла купюры. Она вытащила нужную сумму и протянула её Тэхёну.
– Вот, держи, — сказала Дженни, стараясь говорить спокойно, хотя её сердце билось быстрее обычного.
Тэхён взял деньги, но не убрал их сразу. Он посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то, что заставило Дженни напрячься.
– Дженни... — начал он, его голос стал чуть тише. – Ты одна дома?
Дженни замешкалась. Она хотела сказать "да", но тут же вспомнила о Минджи, запертой в гараже.
– Да, — ответила она, а потом быстро добавила: – Но... не совсем.
Тэхён удивлённо приподнял бровь.
– Не совсем? Что это значит?
Дженни тяжело вздохнула. Это было слишком много для неё, чтобы держать в себе. Ей нужно было с кем-то поделиться. И Тэхён был единственным человеком, кому она могла довериться.
– Минджи... внучка соседки, — начала Дженни, её голос был полон отчаяния. – Бабушка оставила её, чтобы она за мной следила. А она постоянно приставала, следила за каждым моим шагом. Она угрожала всё рассказать бабушке. А потом... потом она вылила на меня ведро грязи, когда мы поссорились. – Она посмотрела на Тэхёна, её глаза были полны мольбы о понимании. – И я... я не выдержала. Я заперла её в гараже.
Лицо Тэхёна изменилось. Сначала было удивление, потом лёгкое недоумение, а затем – понимание и сочувствие. Он даже улыбнулся, но эта улыбка была скорее грустной.
– В гараже? — переспросил он, но без осуждения. – Надолго?
– Нет, не очень, — быстро ответила Дженни. – Я просто... я не знала, что делать. Она меня довела. – Слёзы снова начали наворачиваться на её глаза. – Бабушка стала такой строгой, она мне не доверяет. И теперь эта Минджи...
Тэхён положил руку ей на плечо, и его прикосновение было тёплым и успокаивающим.
– Тише, тише, — проговорил он. – Я понимаю. Это тяжело, когда тебе не доверяют. Но ты не одна. – Он посмотрел на неё с такой нежностью, что Дженни почувствовала себя чуть лучше. – Нам нужно будет выпустить её, пока бабушка не вернулась. Но сначала... – Тэхён вдруг улыбнулся. – Раз уж мы одни дома, и тебе не нужно беспокоиться о чьих-то глазах, может быть, покажешь мне свой дом? Ну, знаешь, чтобы я не чувствовал себя совсем чужим, когда приношу молоко?
Дженни удивлённо посмотрела на него. Это предложение было таким неожиданным, таким простым, но в то же время таким значимым. Это был жест доверия, попытка сблизиться. Она колебалась всего секунду.
– Ладно, — тихо сказала Дженни, на её лице появилась робкая улыбка. – Только здесь не очень интересно.
– Уверен, ты сделаешь это интересным, — ответил Тэхён, и его улыбка стала шире.
Дженни повела его сначала в гостиную, рассказывая о старой мебели и фотографиях. Потом они прошли через кухню, где она показала бабушкины любимые чашки. Она чувствовала себя непривычно легко, почти весело, делясь с ним такими личными деталями. Это был маленький мини-рум-тур по дому, который для неё был просто обыденностью, но для него, казалось, представлял интерес.
Наконец, они остановились у неё в комнате. Дженни немного смутилась. Это было её личное пространство, её убежище, где она писала в дневнике о своих переживаниях. Она почувствовала себя уязвимой, но в то же время ей хотелось, чтобы он увидел эту часть её жизни. Тэхён огляделся, его взгляд задержался на книжной полке, потом на её столе. Он ничего не говорил, просто внимательно изучал её мир.
Тэхён снова внимательно осматривал комнату Дженни, и его взгляд задержался на её личном дневнике, лежавшем на столе. Дженни почувствовала лёгкое беспокойство, но он не пытался его взять или прочитать. Вместо этого он повернулся к ней с мягкой улыбкой.
– Здесь... уютно, — сказал он, его голос был тихим, но в нём слышалось искреннее тепло. Он подошёл к кровати и, не спрашивая разрешения, сел на самый краешек, слишком близко к тому месту, где она обычно сидела.
Дженни почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. Её щёки мгновенно вспыхнули. Это была её кровать, её личное пространство, и его близость вызывала странное, волнующее чувство. Она опустила взгляд, пытаясь скрыть смущение.
– Т-так себе, — пробормотала она, пытаясь отшутиться. – Мало места.
Тэхён рассмеялся, и этот смех был таким приятным и искренним.
– Зато здесь есть ты, — сказал он, его голос стал чуть глубже, а взгляд задержался на её лице. Он посмотрел ей прямо в глаза, и от его взгляда Дженни почувствовала, как её сердце забилось ещё быстрее. Этот взгляд был наполнен таким теплом и восхищением, что она едва могла дышать.
– Что? — тихо спросила Дженни, стараясь не выдать своего смущения.
– Ничего, — Тэхён улыбнулся, и эта улыбка была до невозможности очаровательной. – Просто... ты очень красивая, Дженни. Даже вот так, с мокрыми волосами и в простом платье. Ты просто светишься.
Его слова были не совсем "подкатом", а скорее искренним комплиментом, но для Дженни это было сродни подкату. Её лицо горело, и она почувствовала, как кровь приливает к ушам. Ей хотелось спрятаться, но она не могла оторвать от него взгляда.
– Перестань, — прошептала она, пытаясь сдержать улыбку, которая так и норовила появиться на её губах. – Ты что такое говоришь?
– Я говорю правду, — Тэхён наклонился чуть ближе, и Дженни почувствовала запах его свежести. – Ты не веришь?
Дженни покачала головой, но внутри неё всё ликовало. Ей было так приятно слышать эти слова от него.
– А я вот верю, — продолжил он, его голос стал ещё тише, почти шёпотом. – И знаешь... мне кажется, что ты даже не представляешь, насколько ты удивительная. – Он протянул руку и аккуратно убрал мокрую прядь волос с её лба, его пальцы слегка коснулись её кожи. От этого прикосновения по телу Дженни пробежала дрожь. – И мне очень повезло, что я могу быть рядом с такой удивительной девушкой. Даже если бабушка не разрешает нам пересекаться.
Дженни затаила дыхание. Его слова, его близость, его прикосновения – всё это заставляло её чувствовать себя необыкновенно. Ей было безумно смущенно от всего, что происходило, но в то же время она понимала, что никогда раньше не чувствовала себя так хорошо и так желанно. Она подняла на него глаза, и в её взгляде читалось столько нежности и благодарности, что Тэхён, кажется, всё понял без слов.
Эта близость, эта искренность, которую они делили в этот момент в её комнате, были для Дженни чем-то совершенно новым. Это было нечто большее, чем просто дружба, и нечто более глубокое, чем мимолётная симпатия. Это было начало чего-то, что могло изменить всю её жизнь.
Тэхён, всё ещё с улыбкой на губах, медленно поднялся с края кровати. Его глаза не отрывались от Дженни. Каждый его шаг был неторопливым, наполненным какой-то скрытой решимостью. Дженни затаила дыхание, чувствуя, как напряжение нарастает. Её сердце бешено колотилось в груди.
Она инстинктивно начала отходить назад, её взгляд был прикован к Тэхёну. Она чувствовала, как её щёки горят от смущения и предвкушения. Шаг за шагом она пятилась, пока не почувствовала холодную, твёрдую поверхность стены за спиной. Ей некуда было отступать.
Тэхён подошёл совсем близко. Его тень накрыла её, и Дженни подняла голову, встречая его взгляд. Его глаза были глубокими, полными нежности, а на губах играла та самая, особенная улыбка. Он наклонился, его дыхание опалило её лицо. Дженни закрыла глаза, её тело напряглось в ожидании.
Его губы мягко коснулись её. Это был нежный, робкий поцелуй, который, казалось, длился целую вечность. Мир вокруг Дженни исчез, осталась только она, Тэхён и этот момент. Волшебное, невесомое прикосновение, от которого по всему телу разлилось тепло.
Но волшебство мгновенно разрушилось. В тот самый момент, когда их губы соприкоснулись, из прихожей донёсся громкий, знакомый голос:
– Дженни! Мы вернулись! Ты здесь?
Это был голос бабушки, ясный и звонкий. Она зашла в дом. Дженни и Тэхён резко отпрянули друг от друга, как будто их обожгло. Паника мгновенно охватила Дженни. Они были пойманы. И этот поцелуй... Что теперь? Бабушка вернулась, и им нужно было действовать быстро, очень быстро.